ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вполне.

— Отлично! Цыганские дворы где? Игорь прищурился… и показал рукой:

— Там. Километров пять.

— Ага. Ну-с, а несколько левее, вот там примерно, должны быть сады. Это я помню точно… Кстати, вот —еще плюс: вряд ли им в голову придет, что мы вернемся почти назад. А? Логично?

— Логично, логично. — Игорь затолкал рубаху в джинсы, взял пистолет. Палыч глянул на оружие, нахмурился, как бы припоминая нечто… и леревел взгляд на лицо Игоря.

— Слушай… — сказал он медленно, — а ты… этих двух, что, заглушил совсем?

— Не знаю. — Игорь дернул ртом. Взял ветровку, накинул ее. — Пошли… Целился на поражение.

Палыч, очевидно, почувствовал какую-то нервозность в Игоревом ответе. Он ничего не сказал, и они прошагали молча метров сто, а потом Палыч произнес мягко:

— Ну, это было честно. Они ведь в нас не из пальца стреляли. Вот и получили то же самое.

— Да, — глухо отозвался Игорь.

Кореньков больше ничего не стал говорить. И Игорь замолчал. Так они и шли, размеренно и в темпе. Игорь выдерживал направление по каким-то одному ему ведомым ориентирам — и все оказалось на удивление верным. Деревья стали редеть, под ногами появился всякий хлам, и очень скоро после этого путешественники разглядели впереди сетчатую металлическую изгородь.

— Ну, что я говорил! — с торжеством воскликнул Палыч.

Игорь торжества напарника не разделял, потому ничего и не ответил, только хмыкнул.

Изгородь действительно оказалась границей садоводческого товарищества, которое, похоже, было, мягко говоря, не из самых богатых: старенькие домики-скворечники толпились густо, как бывает, когда участок и в длину и в ширину можно переплюнуть одним плевком.

Палыч очень ободрился.

— Ну-с, юноша, давайте произведем рекогносцировку! Я мыслю так: если идти строго вдоль забора, то рано или поздно должна обнаружиться калитка. Логично?

— В общем-то так бывает не всегда, — ответил Игорь со сдержанной иронией. — Но в данном случае…

— Так! Следовательно, задача у нас самая элементарная: топать вдоль этой сетки, покуда не найдем калитку. Остается только решить, в какую сторону: влево, вправо?

— Влево мы уже сегодня прогулялись. — Игорь аж зубами скрипнул, вспомнив.

— Ну, значит, вопрос отпадает. Вперед! — И Палыч устремился вправо, Игорь и сказать ничего не успел, даже опешил на мгновение, лишь потом поспешил вслед. Хотел было сказать, что раз уж говорить со сторожем, то надо придумать какую-никакую легенду… но Палыч его опередил.

— Слушай! — заговорил он первым. — А ты видишь: Пусто. Что-то народу здесь нет, а?

— Будний день. — Игорь пожал плечами.

— Так-то оно так… и все-таки…

Что “все-таки” — Палыч не разъяснил, а Игорь выяснить не пожелал. У него в голове крутились всякие… досадные мысли: что вся эта затея с дачами, со сторожкой — глупость несусветная, что надо бы Коренькова остановить, пока не поздно… но как-то вяло оно все ворочалось, он хмурился, не решался переубедить Палыча и тащился за ним, отстав на несколько метров…

— Ага! — воскликнул вдруг тот и остановился.

— Что такое?

Палыч ткнул пальцем: сетка была надорвана и отогнута. Дыра. Явно кто-то здесь лазил.

— До калитки не добрались, — прокомментировал Палыч, — зато есть вот какой ход.

— Черный, — хмуро сказал Игорь. — Палыч, это частная собственность. Нарушим — можем влипнуть. Мало нам нашей ситуации?

— Пустяки, — самоуверенно возразил Кореньков. — Шмыгнем, как мышь! Вперед! — И нырнул в дыру. Игорь, кляня себя за нерешительность — за ним.

“Шмыгнуть, как мышь”, естественно, не вышло. К ограде почти вплотную примыкали заросли смородины, и пришлось продираться сквозь них, с треском, с матю-гами; Палыч чуть не упал, а когда выдрались, тут же налетел на какое-то ржавое корыто, со страшным грохотом и опять же с матом.

Игорь только головой покачал. Отступать было поздно.

Участок, впрочем, совершенно очевидно был полузаброшенный. Хозяева здесь если и появлялись, то раза полтора в месяц. Палыча это воодушевило еще больше.

— Ага! А ведь хижина-то почти необитаемая! Давай-ка посмотрим поближе. — И попер прямо по заросшим грядкам к домику.

Ну, здесь Игорь решил брать дело в свои руки. Видимо, от стресса у Палыча в башке соскочила с места какая-то пружина, и теперь, если его не обуздать, он наделает греха… Вон он, уже на крыльце возится! А ну-ка!

Игорь решительно прошагал к домику, схватил Коренькова за локоть.

— Палыч! Все, хватит дурака валять. Сейчас мы наломаем дров с тобой. Пошли отсюда.

— Погоди, сейчас пойдем… Подожди минутку только, вот посмотри…

— Палыч, пойдем, я тебе говорю!

— Сейчас, сейчас… Нет, ты посмотри…

— Эй, молодцы! — негромко окликнули их сзади.

Оба мгновенно повернулись.

На тропинке, метрах в десяти от них, стоял старикан с поднятой двустволкой. Рядом с ним скалил зубы и тихонько, угрожающе ворчал здоровенный пес. Овчарка.

“Ну вот, — пронеслось в голове у Игоря, — приехали… Ну, Палыч… Да что Палыч! Я и сам хорош гусь… Разведчик, твою мать…”

— Подымите-ка ручонки, — потребовал дед и для убедительности качнул стволами вверх-вниз. — Ружье заряжено, — предупредил он, — а я при исполнении, говорю сразу.

— Папаша! — сказал с чувством Игорь. — Не подумай ничего плохого. Мы тоже при исполнении! Задание у нас, понимаешь?.. Мы из “Гекаты”, частная служба безопасности, слышал о такой, наверное?.. Я могу документы тебе показать, все честь по чести. Я сотрудник этой фирмы, у меня и удостоверение, и разрешение на оружие — все есть. Артемьев Игорь Николаевич. Показать документы?

— А у меня документов никаких нет, — вдруг брякнул Палыч. — Но и я могу представиться: Кореньков Александр Павлович, специалист по электронной разведке.

И от этих последних слов старик аж вздрогнул. Игорь изумился: что это с ним?.. А тот, точно ушам своим не веря, сделал шаг вперед.

— Как? — переспросил он. — Как, ты говоришь, тебя зовут?

— Кореньков, — ответил Палыч тоже удивленно, — Александр Павлович… А что такое? .

Дед, не отвечая, пристально всматривался в лицо Палыча. И вдруг опустил оружие.

— А ведь и впрямь, — сказал он. — Тот самый и есть.

Часть вторая. ДЫХАНИЕ БЕЗДНЫ

ГЛАВА 1

Аркадий Анатольевич Смолянинов не спал всю ночь. Июньская ночь беглая, стемнело и тут же рассвело, и утро давно уже смотрело в окно особняка… а он не спал. И не хотел спать. Хотел напиться. Напиться хотелось смертельно, вдребезги, но и этого сделать было нельзя.

Он полулежал на диване, в зале у камина. Одну бутылку ирландского виски он все-таки взял, наливал в стакан понемногу и цедил мелкими глотками, сквозь зубы. Ночь пошла, а бутылка опустела менее чем наполовину. От этого он не опьянел, но и не трезвел — так, состояние вялой притупленности. Но и это было не так плохо; по крайней мере в ней, в притупленности, размывался тот страх, который в последние дни прочно поселился в душе — темный, пришедший из неведомых глубин, и от которого теперь не удавалось избавиться, а можно было его только придавить.

Смолянинов пригубил виски, вслушался, как обжигающая струйка скользнула по пищеводу. Он тяжело повел глазами, налитыми кровью, на каминные часы. Без десяти восемь. Скривив губы, он медленно вымолвил отвратительное ругательство. Потянулся к бутылке, плеснул в стакан и торопливо, словно боясь передумать, залпом проглотил спиртное. После этого он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Нет. Хватит. Так тоже нельзя. Пока нельзя. Потом… потом, когда все кончится, напьюсь. Ох и напьюсь!.. До полного беспамятства. Потом. Когда все кончится. Да кончится ли?!

Он скрипнул зубами. Да, дела суровые, конечно. Далеко зашел, слишком далеко… теперь уже возврата нет, либо одолеть, либо пропасть. А пропасть теперь… ох, об этом и подумать было жутко.

Предательский холодок пробрал по спине. Н-да, этого представить действительно нельзя. Значит, оставалось только побеждать.

20
{"b":"10219","o":1}