ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бабай подумал.

— Нет, — сказал он. — Ты у нас главный технарь, ты стрелять должен. Рисковать нельзя.

— Да это ж просто! Там всех делов — на спуск нажать. Ракета сама цель найдет. Я покажу...

— Нет.

— Я смогу выстрелить! — встрял Витек. — Чего там такого сложного?

— Нет! Я сказал. Это что, шутки, что ли?! Стрелять хотелось каждому. Но Бабай расставил все точки над i. Сделал это разумно, споры прекратились.

— Ну, мне тогда кабель рубить. — Витек набычился.

— А может, я? — это О-о уже наготове. — Я тут давно, как-никак соображу, куда бежать!

Бабай помолчал.

— Решу, — сказал он.

На самом деле он уже решил. Мгновенно, четко и жестко. Возможно, именно в этот момент он стал настоящим командиром — от его решения теперь зависело, кому жить, а кому умереть. О-о — прирожденный разведчик, к тому же отлично знает местность, такой для команды — клад. А Витек — ну что, парень неплохой, но и всего-то... Сам рвется. Пусть и идет.

Вечером Бабай тайно поделился своими рассуждениями с Очкариком.

— Все верно, — кивнул тот. — Тут не до чувств, один расчет. А Витек даже и рад будет, что его пошлют. Он самолюбивый, черт.

Так и сделали. И вышло в самую десяточку! Для гоблинов в Уфе начался новый отсчет времени. Хотя сами они об этом еще не знали.

7

Это время побежало куда быстрее прежнего. Их всех спасло отличное знание подземных коммуникаций — тренировки, как оказалось, пошли впрок.

Гоблины, понятно, спуску не дали: долго они бродили по окрестностям, искали, где могут прятаться диверсанты. Один подземный ход они нашли, старательно его разрушили. Делали даже засады — и на это у них ума хватало... Но ребята оказались еще умнее, хитрее, изворотливее — и вышли победителями. Они переждали напасть, пережили зиму. А весной приступили к новой операции. Вдохновителем стал Костя.

— ... они готовый бензин в тот здоровый бак сливают, — говорил он возбужденно, блестя глазами. — Ну, круглый такой, серебристый.

— Резервуар. — Очкарик кивнул.

— Да! И вот я решил...

И решил взорвать этот резервуар. Он дотошно изучил устройство «Навахи». И понял: автоматику наведения ракеты можно изменить так, чтобы она шла не на температурный максимум, а строго по прямой. То или иное расстояние можно задать специальным механизмом. И начинку выстрела можно комбинировать: делать бронебойной, зажигательной, бронебойно-зажигательной... Костя предложил: первый выстрел с метрической наводкой сделать чисто зажигательным. Задать дистанцию до резервуара, пальнуть, и пламя охватит его поверхность. И тут же долбануть еще раз, уже с температурной наводкой и выстрелом бронебойно-зажигательным. Этот снаряд летит прямо на пламя, бьет в металлическую стенку... ну, дальнейшее — без комментариев.

— Что ж. Толково, — произнес Очкарик, выслушав. А Бабай даже улыбнулся.

— Молоток, — только и сказал он. Костя воспрянул, глаза засверкали.

— Слушайте, а хорошо бы ночью! Представляете картинку?! Класс!..

Но романтику отклонили, сказав, что при свете с наводкой все же надежнее. А права на ошибку нет. Эх, ладно... — Костя с сожалением подчинился. — Если для пользы дела...

План приняли. Однако внимательный Бабай заметил, что Витек насупился. Видать, глодало то, что не он в центре внимания... И Бабай подбодрил его.

— Первый выстрел твой, Костя. А вторым пусть Витек. Заслужил.

Очкарик бросил быстрый взгляд туда, сюда. Все понял.

— Да, да! Заслужил. Пусть стрельнет!

Тот аж поперхнулся:

— Да я... Братва! Да я так стрельну! Я...

И слов у него не хватило, затряс кулаками.

В восторге он и не сообразил, что главное-то в этом деле — первый выстрел, от него все зависит. А второй... в самом деле, на спуск нажать — невелика мудрость. Но Витек прямо на седьмом небе был от счастья. Бабай про себя усмехнулся. Он становился неплохим психологом.

Ну и эту акцию провели как по нотам. Костя сработал молодцом. Он изучил местность, выбрал идеальную позицию для стрельбы. Вычислил расстояние — в точку!

Стреляли на рассвете. И это учли. Гоблины бдительность если не потеряли, то понизили. Задремали, расслабились...

И получили по самые помидоры! Костин расчет был верен. Зажигательный выстрел влепился точно в борт резервуара. Пламя вспыхнуло так — фыхх! — словно с резким выдохом. И тут же вдогон Витек врезал бронебойным.

Этот снаряд звонко щелкнул в железо — как гвоздь в консервную банку. И на миг повисла полная тишина.

Или так показалось?..

А затем парни увидали такое, чему бы ни за что ни поверили, если бы своими глазами не видели.

Огромный, с двухэтажный дом, резервуар стал важно надуваться, как воздушный шар...

И сорвалось куда-то небо. Дрогнула земля. Рассвет с испугу враз стал днем, без всякого утра.

Так дало по ушам, что парни вмиг оглохли. Разинув рты, остолбенев, смотрели они на беззвучное безумие огня. Очкарик первый очнулся от ступора. Он толкнул друзей, знаками показал, что надо тикать. И в той же полной тишине все кинулись в укрытие.

Слух начал возвращаться к ним через полчаса. Ну а там!.. Разговоров, поздравлений, восхищений было не остановить...

Тогда-то Костю и прозвали Громом, с легкой руки Очкарика. Костя Гром! — прилепилось прозвище.

Вот тут-то, видно, до Витька дошло, что лавры главного героя опять проехали мимо. Нет, его хвалили, ясное дело, поздравляли — но ведь это же не то... А тут еще и О-о вдруг отличился.

— А я вроде знаю, где еще оружие может быть! — взял да и ляпнул он где-то спустя неделю после взрыва.

— Что значит — вроде? — Бабай нахмурился.

— Догадываюсь.

— А что ж раньше молчал?!

Тот плечами пожал:

— Да кто ж его знает. Может, и нет там ничего. У Бабая от такой логики голова кругом пошла.

— Ну... — только и сказал он без мата, а дальше сплошная ненормативная лексика. — Показывай, давай, чудак на букву «м»!

Правда, последней фразы Бабая О-о не понял.

Выяснилось, что километрах в пяти к северо-востоку была воинская часть. Гоблины там все, что могли, разграбили — но что-то все же не смогли. В бытность свою бродягой-одиночкой О-о из любопытства побывал там, полазал везде. Углядел неприметный холмик — совсем бы неприметный, если б не металлическая труба с грибовидной крышкой, торчащая из земли. По ней шустрый малый и смекнул, что холмик скорее всего вход в подземное хранилище...

— А с чего ты решил, что там оружие? Может, там картошка!

— Да я же говорю, не знаю. Может, и картошка. Тоже неплохо...

Так она там, поди, вся сгнила! — встрял Кишка. Невесть отчего это показалось ему ужасно смешным. — Га-а!..

Но там оказалось все-таки оружие. Автоматы с «подствольниками», один ручной пулемет, патроны и гранаты к ним. И добра этого — хоть завались!..

Так вот и О-о попал в передовики. И, похоже, это стало последней каплей, переполнившей чашу попранного самолюбия Витька. Он надулся, пару дней ходил мрачнее тучи, а вечером, за общим ужином, взорвался.

Сидели, ели печеную картошку, старую, еще осенью захваченную на складе. Весной жратва не ахти, авитаминоз — все исхудавшие были, утомленные, но бодрились, а вот Витек не удержался. Он молчал, ел нехотя, а когда Кишка взял какую-то картофелину, вспылил:

— Куда хватаешь, дебил? Твое, что ли?!

Кишка тоже был не денди:

— А что, твое?

— Мое!

— Ну и подавись! — Картошка полетела Витьку в голову.

Через секунду оба катались с матом по полу, а прочие, и девчонки в том числе, крутились вокруг, пытаясь остановить драку.

— А-а!.. Да тише вы! Придурки! Услышат! А-а!.. Да разнимите их!..

А мальцы по глупости хохотали. Они подумали, что это хохма такая.

Растащили наконец. Витек бешено рвался из рук, растрепанный, с царапиной на лбу:

— Пришибу! Сволочь!..

— Сам сволочь! — неслось в ответ.

— Да тише вы! — еще громче вопили девчонки.

10
{"b":"10220","o":1}