ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Слушайте, ребята, — сказал Даня серьезно. — Дело ваше непростое, тут скрывать нечего. Зима на носу, полторы тыщи верст. Не дойдете — даже при самом удачном раскладе. Не дойдете! Думай не думай, ничего не выдумаешь. Решение вижу одно: до весны вам остаться здесь. Перезимуете. Продуктами на первое время мы вас снабдим, а там трофеи добудете. Оружие — опять-таки на первое время хватит...

— Народу много, — глухо сказал Немо. — Это будет плохо.

— Знаю, — согласился Даня, — что плохо. Тут надо по-умному. Вы, — обратился он к уфимцам, — давайте-ка в метро. Станция «Юго-Западная». Так вы ее и занимайте. Расширим зону действий! Все, что нужно, дадим. И будем действовать бок о бок. А с ребятами вашими до весны ничего не случится. Главное, чтобы продукты были да где перезимовать.

— Да это-то есть, — Бабай вздохнул. — Ну что, братва? Что скажете?

— Разумно, — тут же сказал Костя и значительно поджал губы.

О-о посмотрел на него, тоже вздохнул и грустно выговорил:

— Да ведь другого-то выхода нет...

Кишка сплюнул:

— Самое то. Я тоже хотел так сказать. Только не думал, что так далеко. Ну а если так, то чего тогда...

— Ясно, — сказал Бабай. — Гондурас!

— Неплохой вариант, — ответил молчун.

— Девчонки?

Те переглянулись. Бешеная Тумбочка шмыгнула носом, почесала лохматую башку:

— Ты командир — решай.

У Конопатой запас слов оказался побольше:

— Ну а чего делать-то? Нам-то, конечно, домой охота, да что делать?.. До весны и думать нечего. А они там перезимуют, ничего.

Так. Ну и ты, подрастающее поколение? Шуруп на своей чумазой мордахе скроил такой умняк, что все невольно улыбнулись.

— До весны! — припечатал он.

— Ну, так тому и быть. — Бабай хлопнул рукой по колену. — Как говорится, мы подумали и я решил! Остаемся, воюем, перенимаем боевой опыт, а весной — домой, зададим гадам шороху. Они там, правда, думают, поди, что мы погибли... Ну ничего. Не впервой.

— Вот и решили, — сказал Даня. — Я рад, говорю честно. Ну, еще чайку? Со сгущенкой!

— Можно! — Уфимцы все расплылись в улыбке.

— Давайте. Потом можно будет отдохнуть, а ночью мы вас на «Юго-Западную» проведем.

— Эти-то, — Бабай мстительно ухмыльнулся, — уроды, поди, встрепенутся скоро. Вот суета будет!

— Суета, думаю, уже есть. — Даня вскинул глаза, словно мог сквозь толщу земли увидеть, что там, наверху. — Но нас им не найти. И проведем вас так, что они и не чухнутся.

— А там какое помещение? — полюбопытствовал Костя.

— Большое. Места вам хватит... Что там с чаем?

— Муха занимается, — ответил Гвоздь, хозяин этого убежища.

— Сейчас попьем. — Даня подмигнул.

— Угу. — Бабай о чем-то призадумался, прикусил нижнюю губу. — Слушай!

— Да?

— Я вот что. Вот Серега... Может, он с нами? Ну, в нашу команду его?

— А это уж как он сам решит. Сергей! Что скажешь?

— С их командой идти?

— Ну да.

— Легко!

Бабай обрадовался:

— Ага! Тогда считай, что решили?

— Считаем, — ответил за Сергея Даня и засмеялся. — А вот и чай. Ну, давайте кружки!..

Глава 4

МУХИН ДОМ

1

В принципе, Федька привык к тому, что люди вместе живут, в куче. Он в детстве так жил и потом так жил, а тут вдруг заела его страсть к отделению.

В команде генерала Дани многие так жили. То есть базировалась команда по-прежнему в убежище мастера Гвоздя, старинного Даниного приятеля, но с некоторых пор уж слишком много стало у Дани людей, чтоб свободно они вмещались в стильные Гвоздевы апартаменты. Да и привык кое-кто жить сам по себе, и лишь нужда и потеря старого убежища заставила их перебраться к Гвоздю.

Первым нашел себе жилье Немо, и так последнее время ночевавший в гараже. На это у Немо были свои, недоступные другим членам команды резоны.

Федька после своего появления в команде долго привыкал к тому, что один среди них не совсем человек. Что Немо покалечился в той же схватке, в которой убили генерала Кроху, это Федька уразумел быстро. Вот чего не мог понять, так это, что такое с человеком нужно сделать, чтоб он стал на Немо похож? Не, выглядит парень, прямо скажем, классно, весь такой из себя: черные, чуть вьющиеся волосы, правильные черты лица — прямой нос, «мужественный» подбородок, высокий лоб, — но это все ненастоящее — лицо то есть. Маска там, титановая вроде. И голова у него не поймешь чем набита. Но не живыми человеческими мозгами — вот это факт стопроцентный. Да еще если к этим мозгам добавить электронный «арсенал» стоимостью в три вездехода, который некогда Гвоздь для Немо в каску впендюрил и который подключался напрямую к черепу, так и выходит, что Немо тип странный и человек-то не вполне. Терминатор. Биомагический боевой комплекс. Самоходный, блин. Правда, слов таких Муха не знал.

На прямой Лизаветин вопрос: не из-за нас ли, мол, сбегаешь — Немо с неожиданной застенчивостью ответил:

— Ты же уже поняла, что я не такой, как все. Людям на меня постоянно смотреть тяжело. Не хочу мешаться. И потом, у меня бывают моменты, когда мне абсолютно необходимо побыть в полном одиночестве.

И поселился, значит, отдельно. Второй смоталась Тэйки, объяснив свои действия еще проще:

— А чтоб было откуда, генерал хренов, тебя вон послать. А то отсюда тебя только Гвоздь выставить может, а он тебя не в жисть не выставит, это ж коню понятно. А тут что не по мне, так шагом марш, генерал Даня, ступай себе к Гвоздю на постой.

Но обидное объяснение Тэйки сопроводила нежным поцелуем, и Даня смирился. Даня команду чувствовал хорошо, всех до дна видел. А уж девочку свою, любимую, и впрямь как самого себя ощущал. Тэйкемии иногда нужно было побыть без него. Порой на нее находил непреодолимый страх: вот стали они парой, и лишилась девочка Тэйки своей независимости, почти как в кабалу попала, — и тогда Тэйки принималась свою независимость отстаивать яростно и не всегда без потерь среди окружающих.

Следующим отделенцем оказалась Лизавета. У той были причины самые понятные и весьма прозаические. Двум хозяйкам, как говорится, на одной кухне не место: столкнувшись пару раз с Катей, Лиза собрала в охапку свою малышню, захватила Васю Громова по кличке Гром, бывшего своего дружинника, и отбыла из Гвоздева жилища на поиски жилища собственного.

Обстроилась самым наилучшим образом, в глубоком подвале, и Гвоздь помог, соорудил систему безопасности, можно сказать, за бесплатно. Мальцы Лизины приучены были сидеть тихо и не высовываться, жилище оказалось выбрано удачно, и никакие неприятные неожиданности с Лизиным семейством пока не случались. А Вася Гром пошел за компанию. Привык, мол, к своей княгине, лучше под боком буду, если ей с детьми помочь понадобится.

Мастер Гвоздь, и сам бывший индивидуалист, все шутил, мол, сплошные сепаратисты собрались. Федька от кликухи сепаратиста отказался наотрез, сказал — Мухой стал, Мухой и помру, но решил отделиться и он.

Сменив несколько мест, недостатки которых напрочь перевешивали достоинства, Федька наконец обосновался на верхнем этаже дома-муравейника. Дом заслужил свое погоняло за множество закутков, которые Гвоздь называл «квартирами».

В такой «квартираме» Федька и обосновался. Здесь хватало маленьких помещеньиц, которые Федьке были на фиг не нужны, а поселился он в неплохой комнатке шагов этак двадцать в длину — как раз, чтобы одному человеку пространства хватило. Больше всего привлекало Федьку в его нынешнем жилье то, что из окон просматривалась вся улица, да и часть соседней захватывалась. Тем более что высоких зданий здесь практически не осталось, разве что на углу возвышалась свечкой четырнадцатиэтажка, заросшая синей жирянкой — высоким жестковатым мхом — по самые антенны. Синяя эта жирянка — вещь неопасная и почти даже полезная, умеючи из нее даже суп можно сварить, но только когда ты о-очень проголодался. Варить нужно долго, почти сутки, и воду несколько раз менять, пока вся дрянь из нее не выйдет. Муторное дело, в общем. Если есть, чего жрать, заморачиваться не будешь, а если нечего, так и синюю жирянку сваришь.

17
{"b":"10220","o":1}