ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Панк-Рок: устная история
Кастинг на лучшую Золушку
Белоснежка для тёмного ректора
Песни и артисты
Дама Великого Комбинатора
Формула счастья. Составьте свой алгоритм радости
Амелия. Сердце в изгнании
Отражение нимфы
Ангел мщения
A
A

Эту версию поддержал Бабай, а следом, поглядев на друга, и Костя. Решили, словом, идти туда — и попали в точку. Подвал оказался заперт, но дверь осилили. И нашли там оружие!

После такого открытия Очкарика дружно произвели в гении. Он и сам подобного эффекта не ожидал, потому выглядел смущенным, как актер на внезапном бенефисе.

— Да ну что... — говорил он. — Ничего удивительного. Вот план. Здесь все указано. Пошли и нашли... Очень просто!

— Теперь держись! — злобно ликовал Кишка. — Разнесем! Давно мне охота кого-нибудь из этих завалить...

Правда, похоже, люди здесь все же успели побывать. В наличии оказались пять «Навах» и несколько ящиков с различной начинкой для их выстрелов, хотя должно было бы больше быть. Зато нашелся один ручной гранатомет «Зорро», два автомата АКМСУ и полный стеллаж не очень новых пистолетов «Гюрза» с кучей патронов к ним... Откуда здесь такой разнокалиберный набор? На этот вопрос, конечно, никто уже ответить не мог.

Названий оружия ребята прежде не знали, узнали только сейчас. Очкарик читал инструкции, а Костя слушал и разбирался уже с натурой. Вдвоем это у них здорово получалось.

Затем Костя обучал остальных. Осваивали оружие с редкостным рвением, никого заставлять не надо было. Техническое первенство Кости признавали все, его слушались, понимая, что от этого одна польза... Бабай, хоть и не особо силен в технике, смекнул, что «Зорро» — штука суровая, и тут же его прихватизировал. Он оказался чертовски тяжел, но и это юного воина не оттолкнуло. Остальные вооружились кто чем мог.

Обвешавшись оружием, парни решили, что готовы к бою. Дело осталось за противником. Где он, сволочь?!

Тут возникли дебаты. Конечно, гоблины водились и неподалеку, и завалить одного-двух вполне можно было. Но дальше что?.. Наверняка сюда нагрянет свора, начнут шерстить, наткнутся на нас. Сцепимся. Возможно, уложим еще кого-то. Но и сами погибнем. Ну, может, кто-то и уцелеет... Все равно не то. Надо что-то покруче! Но что?..

Здесь судьба сама помогла им. Однажды Витек отправился на разведку по окрестностям, пропадал полдня — а вернулся не один, с лопоухим пареньком лет двенадцати, грязным и оборванным до полной невозможности, зато с улыбкой до ушей.

— О-о-о-о! — весело расхохотался новичок. — Я с вами теперь!

— Ого, — увидал это явление Бабай. — Что за чудо?

— Будем ценить, — засмеялся и Очкарик. — Звать-то тебя как?

— А черт его знает, — тот и глазом не моргнул. — Как хотите! Откликнусь, не ошибетесь.

— Ну и будешь Оооо. Сам себя назвал!

С Бабаем заспорили, загомонили... Он сказал, что пошутил. Но что вы думаете? Нелепая кличка взяла и прижилась! Правда, в подсокращенном виде: О-о. Сам же веселый бродяга не просто прижился, а оказался ценнейшим прибытком. Он, как выяснилось, обитал северо-западнее, в районе нефтехимзаводов.

— Вот там этой дряни полно, — говорил он, разумея гоблинов. — Бензин качают. Вот где самое то — улучить момент да ка-ак шваркнуть их к ядреной матери! И спрятаться там есть где. Там подземные ходы такие!..

— А чего ж ты оттуда смылся? — спрашивали его с подозрением.

— Я? Да и не думал! Просто изучал местность. Вот и наткнулся на вас. Вместе-то такие дела можно делать!..

Убедил. Дела начались. Сперва с ним отправились Бабай и Витек, своими глазами глянуть на место. Глянули. Все оказалось точно так, как живописал О-о. Гоблинов было много, ни о чем они не подозревали, а ходов и коммуникаций в самом деле было великое множество.

Вернувшись, так и доложили. Тогда собрали общий совет, обсудили положение и заключили: перебираться! И вступать в боевые действия. Очкарик не удержался от пафоса:

— Теперь мы команда! Начинается новый этап!.. — и так далее. Говорил мудрено и непонятно, но слушали его, рты разинув, — здорово.

Не очень поняли и про «великое переселение народов» — так Очкарик назвал их переход, который и вправду оказался нелегким делом. Шли лесом, осторожно, с оглядкой, разбившись на несколько групп. Приходилось ведь и «детский сад» тащить с собой, и оружие, и боеприпасы, и прочие самые необходимые пожитки и продукты — а это не шутка. Но ни один не ныл, не хныкал. Наоборот, все стало так дружно и весело, как никогда! Вот то, что они бойцы самой первой линии, что они решают судьбу мира — это поняли все. Казалось, даже понимают и мальцы.

Вообще, этот переход сплотил их. Слово «семья» еще не прозвучало, но они уже перестали быть «каждый — сам — по — себе». Может, они это не осознавали до конца, но чувствовали — чувствовали, как они стали близки друг другу и как тяжело будет терять кого-то...

И чувствовали ведь, что терять придется. Впереди бои. Если вдуматься — только они, дальше будущее не просматривалось... Но наших ребят спасала юность. Будь на их месте взрослые, с опытом, со знанием жизни — кто знает, может, и опустили бы руки. А юнцам такой дальний прицел был неведом. В немногом знании — немного и печали! Парадокс.

На новом месте стали обживаться. В здешних подземельях оказалось потеснее и погрязнее, чем в цехах авиазавода, однако сами подземные ходы, заключавшие в себе множество трубопроводов, образовывали такую сеть, в которой заплутать — плевое дело. Но изучать ее было необходимо.

Эту мысль первым высказал Бабай. Очкарик горячо подхватил:

— Тут весь наш оперативный простор! Выучим — никто не поймает.

О-о бегал, суетился:

— Я тут все знаю! Все ходы-выходы. Как мышь! Со мной не пропадешь.

— Тише, мыши! — осадил Бабай. — Кот на крыше... Посмотрим, как ты знаешь. Давай покажи, где завод этот да гоблины где.

— Завод — вот он, смотрите до упаду. А гадость эта позорная где — идем, покажу.

Показал. Он, Бабай и Костя, спрятавшись в траве, разглядывали установки: как они работают, как подъезжают, отъезжают бензовозы...

— Нормально, — прошептал Костя. — Позицию выберем, «Навахой» пульнуть — самое то выйдет... А вон там, смотрите, склад у них продуктовый. Потом надо будет успеть сколько можно выгрести... Главное, чтоб взрывом не зацепило.

— Выйдет, выйдет, — поддакнул О-о. — Я же и говорил — самое то.

Мальчишки загорелись, но опять-таки Бабай их остудил:

— Сначала как следует ходы выучим. Без этого — только попробуйте суньтесь!

Пришлось всем подчиниться.

Надо сказать, если Очкарик был мозговым центром команды, то Бабай явно становился боевым лидером. У него раскрывался талант к этому, и все подспудно это ощущали. А раз так — командуй!

Чуть ли не все лето парни осваивали подземелья. Путались. Кишка один раз чуть не потерялся, едва нашли. Изучить все оказалось делом немыслимым, но уж все возможные пути подхода-отхода меж основным местом и эстакадой, откуда решили жахнуть по гоблинским трудам, освоили от и до. Отработали и ложные отходы. Очкарик сиял.

— Собьем со следу! — говорил он.

Ребят охватил азарт, они спешили, рвались в бой. Передалось это и соплякам — те давай играть «в войну», бегать с палками в руках, верещать пронзительно... Приходилось урезонивать. Бабай с Очкариком оставались самыми трезвомыслящими.

— Семь раз отмерь — один отрежь! — не уставал твердить Очкарик, значительно подымая палец.

Очень эта присказка Бабаю нравилась, но уж очень хотелось прекратить «отмерять» и начать «отрезать».

Ну вот наконец и настал день, когда операцию сочли подготовленной. Незадолго перед тем Костя предложил:

— Я это... Мысль такая: нам же надо, чтоб эти уроды в кучу собрались, так? Так. И я вот что придумал. Надо кабель перерубить, который от генератора к насосу. Тогда они все к насосу сбегутся, а он как раз возле печи... И наш снаряд туда — на! Всем крышка.

— Дельно, — одобрил Очкарик. А Бабай брови сдвинул:

— Дельно-то дельно, а кто рубить будет?

— Я! — так и вскинулся Костя. — Я сам и рубану. Я прикинул уже: надо рубануть и сразу за складом спрятаться. Тут взрыв... надо минуты три пересидеть, а потом по косогору назад. Если кто и уцелеет из гадов, им все равно не до меня будет.

9
{"b":"10220","o":1}