ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Фаренги! Ступайте с миром. Вы приняты на один год артиллеристами в доблестную армию непобедимого и несравненного падишаха Фарруха Сийяра. Наваз! Сахни! — Бахадур щелкнул пальцами. — Поставить для инглиси отдельную тамбу, накормить, одеть и выдать каждому по девятьсот рупий за три месяца. Пусть осмотрят пушки и скажут, что необходимо. Да будет Аллах доволен нами! И скажите главному мансабдару Малик-хану, что послезавтра можно отправлять в Дели всадников и пушки.

Когда радостные и возбужденные англичане со словами благодарности на устах удалились в сопровождении слуг, Бахадур Сингх облегченно вздохнул. Мучившая его проблема с рекрутским набором была окончательно решена. Можно спокойно вернуться в крепость Барахпур.

Через два дня рано утром по размытой прошедшим дождем дороге из Барахпура в направлении переправы через Чинаб вышел огромный караван. Он направлялся в Дели. Впереди двигались две рисалы — две сотни вооруженных всадников во главе с Малик-ханом, за ними ползли две пушки, каждую тащили тридцать быков. Пушки — старые французские кулеврины, видимо снятые когда-то с корабля, оказались в хорошем состоянии, Гибсон проверил их. Возле орудий гарцевали на рослых лошадях командиры артиллерийских расчетов — Джон и Николас. Они успели отъесться за два дня, совсем пришли в себя, приоделись — кожаные штаны, красные драгунские мундиры с желтыми галунами и стрельчатыми отворотами на рукавах, неизвестно откуда оказавшиеся в военном имуществе фаудждара, за поясом — пистолет и сабля. Правда, в такой экипировке было несколько жарковато, но ради удовлетворения неоднократно уязвленного самолюбия можно было и потерпеть. Совсем недавно они униженно валялись в ногах у фаудждара и слезливо умоляли пощадить их, а теперь командовали зычными голосами, упиваясь властью, подгоняя неторопливых погонщиков быков, покрикивая на сипаев, сопровождавших повозки с ядрами, порохом, фитилями, картечью, банниками, веревками, ракетами банну и всем прочим артиллерийским имуществом. Сам Малик-хан теперь заискивал перед ними. Вслед за пушками растянулся бесконечный хозяйственный обоз с женами и детьми сипаев и всадников, с продуктами и водой, кизяком, палатками, кормом для лошадей и быков.

К вечеру караван добрался до переправы через Чинаб. Переправлялись весь следующий день. Особенно много хлопот оказалось с пушками. Одну чуть не утопили из-за бестолковых команд Кондрелла, и только благодаря военному опыту Гибсона все кончилось благополучно.

Через семь дней, двигаясь страшно медленно и пройдя город Амритсар, караван достиг крепости Амбала, от которой до Дели оставалось всего три перехода.

У стен крепости раскинулся совершенно невообразимый табор из палаток и навесов. Ржали лошади, мычали быки, слышались смех и крики, повсюду чадили многочисленные костерки, звенела посуда и стучали инструменты, кто-то готовил пищу, кто-то чинил сбрую или повозку, кто-то возился с военной амуницией, там и сям сновали мужчины, женщины и дети. Шла обычная лагерная жизнь.

Малик-хан неторопливо готовился к ужину, как к нему в палатку просунулась голова слуги:

— Хузур! Гонец с почтой из Барахпура!

— Зови! — махнул тот рукой.

Тотчас в палатку вошел сипай в запыленной одежде, почтительно поклонился мансабдару и подал тисненую кожаную папку, запечатанную особой застежкой. Малик-хан открыл ее:

«Пусть досточтимый фаудждар Бахадур Сингх остережется. В Кашмире находятся два фальшивомонетчика инглиси. Их имена Джон Гибсон и Николас Кондрелл. Они могут проникнуть в Пенджаб через перевал Пир-Панджал по падишахской дороге, проходящей по вашему округу. Аллах да ниспошлет удачу благословенному Бахадур Сингху в поимке этих негодяев.

Мира и спокойствия твоей земле,

Мансур-хан, субедар Кашмира

Аллах велик!»

Внизу была приписка:

«Малик-хан джи!

Именем Аллаха и его благословением арестовать обоих инглиси, заковать в цепи и препроводить под охраной обратно в Барахпур.

Бахадур Сингх, фаудждар округа Шахири

Пенджаб «

Малик-хан вскочил, опрокинув поднос с едой:

— Фазиль!

— Да, хузур!

— Возьми десять сипаев в полном вооружении и бегом к пушкам. Схвати обоих инглиси и приведи в лагерную кузницу. Пусть кузнец приготовит цепи. И ждите меня! — Он злорадно ухмыльнулся.

— Да, хузур! — невозмутимо ответил помощник мансабдара и быстро вышел из палатки.

Вдруг на дороге, идущей из Дели, послышался конский топот и появились два всадника.

— Прочь! Прочь! — кричали они, нахлестывая взмыленных лошадей. Не сбавляя скорости и не разбирая дороги, они неслись через лагерь к центральной палатке с длинным зеленым стягом на верхушке, стоявшей на небольшом холме. Люди с возгласами негодования едва успевали увертываться от лошадей, сбивавших все, что им попадалось на пути.

Добравшись до палатки, всадники спешились.

— Где почтенный и достославный фаудждар?

Из палатки вышел Малик-хан и ответил:

— Его здесь нет, вместо него — я, главный мансабдар. Я выполняю его поручение и сопровождаю отряд для армии несравненного падишаха Фарруха Сийяра.

— Хузур! Мы — гонцы благословенного визиря Низам-уль-Мулька, — ответили приезжие, почтив Малик-хана тройным таслимом. Мы прибыли из Дели с важным сообщением для всех фаудждаров Пенджаба и их подданных, слушайте, слушайте все! — (Со всех сторон из лагеря к палатке сбегались люди. ) — Падишах Фаррух Сийяр низложен, власть захватили братья Сайиды из Бархи. В Дели смута. Падишахский двор охвачен междоусобной войной. Военный министр мир-бахши Махфуз-хан казнен. Армия вышла из подчинения, восстала и движется на Амбалу, чтобы вторгнуться в Пенджаб. Завтра ее передовые отряды будут здесь! Спасайтесь!

Несколько секунд стояла гробовая тишина, а потом вопль ужаса из десятков глоток разнесся по всему лагерю. Начались невероятная паника и давка. Бросая вещи, оружие, палатки, все кинулись к лошадям и быкам. Людьми владела лишь одна мысль — бежать. Первым удрал Малик-хан с помощником Фазилем, приближенными и слугами, за ними по одному и небольшими группами стали исчезать всадники и те, у кого были лошади. Нельзя было терять ни минуты. Теперь каждый мог надеяться только на себя. Англичане, понимая это, тоже стали лихорадочно собираться.

— Прощайте наши кулеврины! — Джон, обойдя пушки, похлопал каждую по стволу. — Не удалось нам пострелять, дорогие тетушки! — Он хихикнул. — Сэр! — покопавшись в одной из повозок, проговорил Джон, обращаясь к Николасу. — Я советую прихватить несколько ракет банну. Хорошие штучки! Пригодятся!

— Да, да! Бери! — ответил тот, бегая около пушек. — Джон! — Николас торопливо приторачивал к луке седла мешок с кормом для лошади. — Нам снова крупно повезло, мы стали с тобой дважды свободными.

— Да, сэр! Мы свободны, и нам надо решить, куда мы двинемся, — ответил Гибсон, проверяя подпругу у своей лошади.

— Теперь в Лахор, конечно, в Лахор, друг мой, куда же еще? Там тоже есть английская торговая фактория. Теперь у нас все есть — даже военные охранные грамоты дастаки с печатью фаудждара. Гип-гип ура! В путь-дорогу. Теперь нам море по колено и сам черт не брат! — и он прыснул коротким смешком.

Уже вечерело и солнце клонилось к закату, а на небе собирались тяжелые свинцовые тучи, предвестники бури, когда два всадника, оставляя за собой брошенный осиротевший лагерь и ненужные больше пушки, бодрым аллюром начали путь по пустынной Лахорской дороге.

ЗЛОЙ ДУХ ПОБЕЖДЕН

Караван Парвеза медленно спускался с перевала Пир-Панджал на Равнины, к Бхимбару. Узкая каменистая караванная падишахская дорога никогда не испытывала прикосновения колеса. Извиваясь меж лесистых круч и скал, она тянулась вдоль бурных вод Раджаури, пересекая мелкие ручьи, спускаясь к Мунавварвали, одному из горных притоков Чинаба. Путь под непрерывным мелким дождем продолжался почти до темноты. Миновав деревушки Каллар и Дхаркот, остановились на ночевку на небольшой поляне, окруженной лесом. Дождь прекратился. Караванщики быстро поставили палатки, разожгли несколько костров, развьючили лошадей, сложили весь груз под большой навес у раскидистого баньяна на опушке. Возле навеса караван-баши поставил для охраны двух сипаев. После того как все поели, желающие послушать дальше историю о Раме и Сите собрались у большого костра, где уже сидел Парвез, время от времени делая неторопливые затяжки из хукки. Нечего и говорить, что наши русские друзья уселись ближе всех к Парвезу и слушали, затаив дыхание.

49
{"b":"10227","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рожденный бежать
Опекун для Золушки
Время не знает жалости
Корона из звезд
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Любовь колдуна
Любовь по-драконьи
Обучение как приключение. Как сделать уроки интересными и увлекательными
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу