ЛитМир - Электронная Библиотека
Последний день туготронов(сб) - g9.png

Круг. Ещё круг. Серёжа не успевал поворачивать педали. Голова кружилась. Деревья перемешались с цифрами на экране туготрона. Ещё круг. Серёжа задыхался от беспомощности и обиды. Р-раз! Он спрыгнул с велосипеда и покатился по траве.

— Ха-ха-ха! — закричали электронные смехачи туготронов.

Хамиан-14 остановил велосипед и притянул его к своим щупальцам.

— Можешь стереть этот левосипед из своей памяти, — сказал он Серёже. — Сейчас я привинчу его к спине. Отвёртку! — гаркнул он.

Все туготроны вытащили из коленей по здоровенной отвёртке.

— Привинти-ка мне, Автошлеп, этот левосипед на спину! — приказал Хамиан-14 туготрону с медной заплатой на животе.

— Сию микросекундочку! — отозвался Автошлеп и укрепил велосипед между железных лопаток Хамиана-14.

— А ты, Ненамагниченный, ступай! Да скажи, чтоб тебе выдали экран и немного начинки для головы. Приветик! — Хамиан-14 зашагал с велосипедом на спине вдоль берега озера.

Автошлеп и остальные туготроны пошли в другую сторону.

У Серёжи все ещё кружилась голова.

«Надо поскорее найти человека и хоть какую-нибудь еду», — думал он.

Он посмотрел вслед туготронам. Они мерно топали по дороге, поднимая столбы пыли.

«Пойду посмотрю, куда они идут», — решил Серёжа и двинулся за туготронами, прячась за кусты и деревья.

Позвякивание гусениц доносилось до него издалека, и временами ему казалось, что впереди двигается по просёлочной дороге трактор. Туготроны остановились неподалёку от озера. Выглянув из-за куста, Серёжа увидел, что двое из них остановились у каких-то белых тюков.

— Начнём выбрасывать? — услышал он голос первого туготрона.

— Не хватает двух мешков, — ответил второй.

— Чего там Автосек замешкался?

— Молотит пшеницу!

У Серёжи захватило дух от радости.

— Пойдём поможем, — предложил первый туготрон.

Оба туготрона отвинтили свои левые руки и, взяв их под мышку, как рабочий инструмент, отправились по дороге в поле.

— Техника на грани фантастики! — прошептал Серёжа.

Туготроны исчезли за поворотом, и скрип их гусениц постепенно замирал. Мешки, мешки, мешки тянулись вдоль берега озера. В небе плыла только одна летающая платформа. От неё оторвался туготрон-ракета и начал кувыркаться в воздухе. Больше никого не было видно. Серёжа подошёл к мешку, что стоял поближе. «Что это они выбрасываний Мешок был перевязан обыкновенной верёвкой.

«Наверно, это какой-нибудь особый туготронный узел», — подумал он, вытягивая конец бечёвки из первой петли.

Но узел оказался самый обыкновенный морской, и верёвка распутывалась весело и послушно. Наконец горловина мешка раскрылась. Серёжа зачерпнул горсть мелкой и нежной пудры и понюхал её. Она ничем не пахла. Тогда он растёр её в руках и лизнул палец.

— Не может быть! — прошептал он.

В мешке была мука. Обыкновенная мука, из которой делают блины и пельмени, пирожки и оладьи, пончики и вареники. Наконец просто пекут хлеб. Свежий, душистый хлеб! Тот самый хлеб, который Серёжа не ел уже столько дней!

Серёжа начал торопливо ссыпать муку в свои карманы. Она текла из руки тонкой струйкой, перемешиваясь в кармане с обрывками проволоки и шарикоподшипниками.

«Спасён от голода!»

Но тут железные щупальца рванули Серёжу в воздух, отнесли в сторону и поставили на землю. Перед Серёжей стоял туготрон-ракета. Трава под его плавниками дымилась. Маленькая головка с горящими глазами быстро вращалась.

— Я засёк. Я засёк. Я засёк! — кричал туготрон-ракета.

«Это он кувыркался в воздухе и видел, как я взял муку», — сообразил Серёжа.

— Я сейчас положу муку обратно, — сказал он туготрону.

— Не в этом дело! — коротко ответил туготрон-ракета. — Это ерунда!

— Тогда что же вы засекли? — спросил Серёжа.

— Узел! — крикнул туготрон-ракета. — Я засёк узел!

— Узел? — Серёжа посмотрел на экран туготронаракеты, но увидел только светящиеся цифры, которые ничего ему не говорили. — Я ничего не понимаю, — сказал он.

Тогда туготрон встал на свои стальные плавники, как балерина на носки, и, поднявшись в воздух над развязанным мешком, произнёс медленно и торжественно:

— Две минуты и шестнадцать микросекунд назад я засёк с высоты трехсот метров над уровнем озера, как ты подошёл к мешкам, которые надо выбросить.

— Почему «выбросить»? — ужаснулся Серёжа.

— Я увидел, — продолжал туготрон-ракета, выпуская дым внутрь мешка, — что ненамагниченный туготрон сделал то, чего не делал никто и никогда на нашем Острове! Он развязал узел! Я засёк это и передал сверхсильный и сверхсрочный ябедный сигнал Хамиану-14.

Воздушный доносчик поднялся ещё на несколько метров выше и повернул головку с красными глазками в ту сторону, куда ушли туготроны.

— Идут! — заорал он истошным голосом.

Из облака пыли, клубившейся на дороге, донеслась песня:

Эх, шайбы, винтики,
Магнитны шолинтики…

Туготроны приближались. Впереди шёл Хамиан-14 с болтавшимся за спиной велосипедом. Туготрон-ракета сделал над ним несколько кругов, выпуская из глаз красные лучи и подавая на экран какие-то цифровые донесения. Хамиан-14 приказал ему приземлиться. Туготроны подошли к развязанному мешку и окружили его.

— Это сделал Ненамагниченный шесть минут сорок две секунды назад, — рявкнул туготрон-ракета.

— Подать сюда Ненамагниченного! — приказал Хамиан-14.

Туготроны расступились, и Серёжа оказался перед Хамианом-14.

— Кто тебе составил начинку для головы? — спросил Хамиан-14 Серёжу.

— Никто, — гордо ответил Серёжа. «Пусть знают, что такое человек», — решил он.

— Приведи этого минитака Никто и скажи ему, что я тоже хочу развязывать узлы, — неожиданно заявил Хамиан.

Серёжа онемел от изумления. Конечно, туготроны не помнят человека. Они не знают многих простых вещей, ведь им делают одинаковую начинку для головы маленькие простодушные минитаки. Но возможно ли, что всемогущие туготроны не умеют развязывать обыкновенные узлы, которые сами же завязывают? Тогда зачем же они их завязывают, если после этого мешки все равно выбрасывают в озеро? Неужели они так давно не видели людей, что перепутали все, чему их когда-то научили люди?

— Я вам сам покажу, как развязывают узлы, — предложил Серёжа.

— А что толку? — спросил Хамиан-14. — Мне нужна твоя программа. Без неё у меня ничего не получится. Не дашь программу — отвинчу тебе голову.

— Хорошо… Завтра я вам дам… программу, — еле слышно проговорил Серёжа.

— И мне! И мне! — затрещали другие туготроны.

— Молчать! Ишь чего захотели! Вот сейчас включу глушитель мыслей! — напустился на них Хамиан-14.

Автоматы притихли.

— А они тоже не умеют развязывать узлы? — спросил Серёжа.

— Факт! — ответил Хамиан-14, развеселившись. — У нас на Острове никто не знает, как это делается. Мы умеем только их завязывать.

— Пора выбрасывать мешки, — напомнил Автошлеп. — Мы с Автоскоком домолотили пшеницу. Готовы ещё два мешка.

— Куда выбрасывать? Зачем? — удивился Серёжа.

— А он ещё глупее Дуракона-45, — сказал Автошлеп. — Не знает простых программ.

— На этих полях всегда растёт пшеница, — объяснил Хамиан-14. — Кто-то выдал ей такую программу — вот она и растёт, хотя мы каждую весну пересыпаем всю землю её же зерном.

— А ей все нипочём! — добавил Автошлеп.

— Вот так и повелось на нашем Острове. Каждую осень мы собираем колосья, молотим их, чтобы не было на Острове мусора, засыпаем муку в мешки, перевязываем верёвкой, а потом, когда их набирается ровно тысяча, бросаем в воду.

— Дайте мне хоть немного муки, — сказал Серёжа с решимостью отчаяния. Он устал от голода и не мог больше терпеть.

— Что? — спросил Хамиан.

— Что? — прожужжал туготрон-ракета.

— Что? — прошипел туготрон с медной заплатой на животе.

14
{"b":"10229","o":1}