ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Угощайся, – предложил Дауни. – Ах да, у тебя болят зубы. Между прочим, можем вылечить в два счета. Потерпи, я сейчас. – Он взял одну булочку и следом за морским пехотинцем вышел из комнаты. Дверь захлопнулась.

Чарли посидел, подумал, затем отвернул колпачок термоса и налил себе горячего кофе. Ему вспомнились манеры Дауни.

Как легко тот переходит от дружелюбия к враждебности! Нет, с ним надо держать ухо востро, иначе он того и гляди устроит какую-нибудь ловушку.

* * *

Ричард Фостер сидел, положив ноги на стол, и читал вчерашний выпуск «Вашингтон пост», доставленный утром с дипломатической почтой. Он изучал спортивный раздел. «Краснокожие» вновь сели в лужу: вели-вели в счете в матче с «Патриотами», а в конце игры сдали и позволили сопернику выиграть с перевесом всего в одно очко. Внезапно раздался звуковой сигнал. Фостер нажал кнопку на селекторе.

– Что случилось, Дороти?

– Пришел мистер Дауни, мистер Фостер.

– Пусть подождет. – Фостер перелистнул страницу. Судя по календарю, «Краснокожие» проводили следующую игру вечером в понедельник на стадионе «Джек Мэрфи» против «Ковбоев Далласа». Фостер закрыл газету и сложил ее так, как привык в те дни, когда работал почтальоном, а потом сунул в медную мусорную корзину. Во всем должен быть порядок. Он снова нажал на кнопку и произнес:

– Хорошо, Дороти, пригласите его.

Первое, что бросилось в глаза Фостеру, – россыпь коричневых крошек на лацканах пиджака Дауни. По ангельской улыбочке Дауни вполне можно было предположить, что он минутку назад закусил канарейкой, а вовсе не заурядной шоколадкой.

– В чем дело, Джек?

– В Чарли Макфи. – Не вынимая рук из карманов, Дауни подошел к окну и посмотрел на улицу. В дальнем конце квартала на крыше британского посольства, лениво трепыхался «Юнион Джек»; часовые у ворот, замершие в неподвижности, выглядели раскрашенными оловянными солдатиками. Дауни перевел взгляд на отражение Фостера в поляризованном оконном стекле и решил про себя, что в жизни тот куда уродливей.

– Мне казалось, им занимается Абрамс.

– Выходит, Джимми держит вас в курсе? – справился Дауни, усаживаясь на подоконник.

– В подробности он меня не посвящал, – отозвался Фостер.

– Чарли утверждает, что забрал из сейфа только деньги, однако, по-моему, он лжет.

– С чего вы взяли?

– Он изрядно занервничал, когда я стал расспрашивать его о пожаре в кофейне, упорно повторял, что в сейфе не было ничего, кроме денег, а потом попытался скормить мне небылицу насчет того, как чуть было не соблазнился дамочкой в красном «БМВ», как отверг ее и провел ночь в склепе на одном из кладбищ. – Дауни выдержал паузу. – Ходят слухи, что на Гезире расположена явка ливийской разведки…

– Это для меня новость, Джек, – Фостер нахмурился.

– Джимми раздобыл адрес Чарли, потолковал с соседями. Никто из них не видел ни желтого «фиата», ни бандитов. Тогда Джимми поехал в «Савой-Континенталь»; по словам Макфи, девица из красного «БМВ» проживала именно там. Портье подтвердил. Их было четверо – эта девица со своим мужем и еще одна пара. Они улетели обратно в Штаты сегодня утром. – Дауни наконец-то заметил крошки на пиджаке и легким движением руки стряхнул их на безупречно чистый ковер.

– И что же мы имеем в итоге?

– У вьетнамцев есть такая пословица: «В каждой куче лжи обязательно найдется зернышко истины».

– Нам нужны свидетели происшедшего на Гезире, – сказал Фостер.

– Посадите Макфи под замок и посмотрите, что будет дальше. Допустим, кто-то находит в реке тело со стальной отмычкой в горле и вызывает полицию. Если выяснится, что Макфи все высосал из пальца, то бишь перекурился гашиша, отправьте его домой, если он и впрямь, разумеется, гражданин США.

– Адвокаты его жены вот уже полтора года бомбардируют нас телеграммами. Он стоит несколько миллионов, которые потихоньку улетучиваются.

– Вы им сообщили?

– Пока нет. Я не уверен, тот ли он, за кого себя выдает. Адвокаты прислали мне фотографию, но по ней трудно составить окончательное мнение, а отправлять в Штаты обманщика как-то не хочется.

– Дайте ему передохнуть и прийти в себя, – предложил Дауни и криво усмехнулся. – Посадите на диету из мяса с кровью и скополамина.

– Нет, Джек, никаких наркотиков. Я задержу его, но лишь с тем, чтобы удостовериться, что он на самом деле Чарли Макфи, и не подпустить к нему наемных убийц, а не затем, чтобы потрафить вашим садистским наклонностям.

– Но разговаривать-то нам не запрещается?

– Говорите, но тихо, без криков.

– Клянусь честью, – сказал Дауни и облизнулся.

Глава 10

Кто-то схватил Чарли за плечо и настойчиво потряс. Он открыл глаза и увидел вытянутое, озабоченное лицо Джимми Абрамса.

– С вами все в порядке, Чарли?

Чарли кивнул, мало-помалу припоминая, где он, собственно, находится и что все это значит. Абрамс – высокий лоб, редкие брови дугой, водянисто-голубые глаза, прямой нос с широкими ноздрями, тонкие, как у инквизитора, губы – смотрел на него в упор. Чарли терпеть не мог Абрамса, но старался не выдавать своих чувств.

– Мне сказали, что вы прихворнули.

– Слишком много ел, отсюда все и пошло.

– Согласитесь, разве годится кормить взрослого человека, мужчину, булочками? Вы не обедали? – Чарли покачал головой. – Боже мой! А я ведь распорядился, чтобы вас накормили. Ломоть ветчины, жареная картошка, салат из овощей, стакан молока… – Абрамс похлопал Чарли по плечу, неуклюже, так сказать, чисто по-мужски выражая свое сочувствие. – Пойдемте из этой проклятой темницы! – Чарли послушно вышел в коридор. Они достигли лифта, Абрамс нажал кнопку, и створки дверей сомкнулись с тихим шелестом. Кабина пришла в движение, вскоре остановилась, и створки вновь разошлись. Абрамс провел Чарли по тускло освещенному коридору в крохотную комнатку, включил свет, приблизился к единственному окну и раздвинул шторы. – Замечательно, правда?

– Правда, – подтвердил Чарли, гадая, как Абрамс поступит дальше. Протянет ладонь за чаевыми? Он также подошел к окну, попытался открыть его и обнаружил, что ничего не выйдет. Окно было забито, крепко-накрепко; толстое пыльное стекло отливало зеленым. Должно быть, пуленепробиваемое.

Чарли постучал по стеклу ногтем, затем с размаху ударил кулаком. Абрамс кинул на него озадаченный взгляд, Снаружи сгущались сумерки. Во дворе посольства, который располагался прямо под окном, трое мужчин садились в длинный черный лимузин. Вот машина тронулась, покатила к воротам, в свете фонарей засверкали хромированные накладки; чем быстрее двигался автомобиль, тем яростнее трепетали флажки на капоте. Лимузин выехал из ворот, и те автоматически закрылись. Вероятно, над двором раскатился гул, когда одна металлическая створка соприкоснулась с другой, однако в комнате, отделенной от внешнего мира толстым стеклом и не менее толстыми стенами, не раздалось ни звука.

Абрамс куда-то исчез. Чарли услышал плеск воды, который донесся из раскрытой двери. Он осмотрелся, привыкая к своему новому жилищу. Комната имела прямоугольную форму. Ее стены были выкрашены в грязно-белый цвет, на паркетном полу лежала красно-сине-зеленая циновка. Обстановку составляли маленький письменный стол, гардероб и узкая кровать, застеленная темно-синим пикейным покрывалом, которое украшали похожие на звезды блестки. Картинка на шторах изображала привольную ковбойскую жизнь. На стене над кроватью висела огромная, в половину человеческого роста фотография паренька в бейсбольной форме. Он стоял на основной базе, небрежно закинув на плечо биту; за его спиной проступала паутина сетки. По лицу мальчика можно было предположить, что он сошел с одной из коробок, в каких продают кукурузные хлопья: широко расставленные карие глаза, курносый нос, изобилие веснушек. Он слегка запрокинул голову, чтобы взглянуть в объектив из-под козырька своей шапочки. Мальчик улыбался; слишком крупные передние зубы лишали улыбку почти всякого очарования.

17
{"b":"10232","o":1}