ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А с чего он взял, что ты знаешь, где я нахожусь?

– Да разве ты сумел бы выбраться из посольства без посторонней помощи? Пошевели мозгами, Чарли. Ты же взрослый мужчина, а рассуждаешь, ей-Богу, как десятилетний пацан! – Птицы за окном жадно клевали плоды, слышался лишь шелест крыльев. Дауни поднялся и подошел к окну. Птахи встревоженно защебетали. Да, посмотреть на них, конечно, приятно, но вот шум… Он постучал кулаком по деревянной ставне. Птицы дружно вспорхнули, набрали высоту и скрылись за забором. Дауни пошарил в кармане пиджака, извлек пакетик конфет в разноцветных обертках. Хруст целлофана напоминал треск электрического разряда.

– Разумеется, приятель, у тебя есть выбор. Или дядюшка Джек или копы. Как насчет отеля с решетками на окнах? – Дауни сунул в рот конфету и принялся жевать. – Мунго не рассказывал тебе, сколько им с Хьюби причитается?

– С какой стати?

– Двести пятьдесят тысяч долларов каждому. И ни цента налога. – Кусочек конфеты застрял между передними зубами Дауни. Он выпятил нижнюю губу, пытаясь достать конфету кончиком языка. – Не вижу причины, по которой человек с твоими способностями не мог бы заработать столько же, а может, и чуть больше.

– С какими еще способностями? – пробурчал Чарли.

– Ты обладаешь всеми талантами, какие имелись у моего друга Лайама О'Брэди. Ты воевал, знаешь, как обращаться со взрывчаткой, разбираешься в охранных системах и представляешь, как их отключать. Кроме того, Дженнифер нужен муж, а у тебя самый подходящий для этого цвет кожи. – Дауни положил в рот вторую конфету. – Хьюби, естественно, согласится, если я попрошу, но…

– Зачем Дженнифер муж?

– Много будешь знать, скоро состаришься. – Дауни собрал бумаги, которыми пугал Чарли, и запихнул их обратно в карман. Первый листок на деле был копией квитанции на прокат «форда», а на втором были написаны адрес и телефон каирского публичного дома. Дауни развернул третью конфету. Да у него и впрямь некоторые проблемы с едой. Вот ведь привязалась привычка! Впрочем, он жевал конфеты не столько, чтобы утолить голод, сколько для того, чтобы снять нервное напряжение. В итоге за последний месяц он изрядно прибавил в весе, в чем убеждался всякий раз, когда требовалось застегнуть ширинку.

– Да, чуть не забыл. Ты задавил египетского гражданина, а потом затеял игру в догонялки с патрульной машиной. Двое полицейских получили серьезные травмы. Мне сообщили, что полиция сняла отпечатки пальцев с руля «ситроена».

– А ты не боишься, что я сейчас соглашусь, а потом заложу тебя?

– Боюсь, – сказал Дауни, пристально глядя на Чарли. Надо соблюдать осторожность, общение со Свитсом и Мартином, по-видимому, придало Чарли духу. – В принципе тебе никто не в состоянии помешать. Пожалуй, я не могу этого допустить. – Чарли хотел сесть, однако Дауни прижал его к кровати. – Сдается мне, мы сумеем договориться.

– Ты хочешь сказать, что, если я откажусь сотрудничать, ты убьешь меня?

– Вряд ли. Скорее всего, я поручу это Хьюби. Но ты молодец, сразу смекнул что к чему. Видишь ли, иного мне не останется.

– Что я должен делать? – спросил Чарли, понимая, что Дауни вовсе не шутит.

– Хьюби и Мунго предстоит прикончить олуха по имени Муамар аль-Каддафи, который управляет крошечным верблюжьим заповедником под названием Ливия. Вы с Дженнифер обеспечиваете условия, при которых Каддафи окажется в нужное время в нужном месте, то есть всячески облегчаете жизнь своим товарищам.

– Она что, тоже из профессиональных убийц?

– Как тебе не стыдно, Чарли? Впрочем, спроси у нее.

– А зачем убивать Каддафи?

– Затем, что он – террорист. Я никак не пойму, ты что, не читаешь газет? Мы располагаем всеми необходимыми документами. Целая пачка цветных фотографий, взрывы в аэропортах и тому подобное. Советую посмотреть, может, после ты будешь крепче спать. – Кровать скрипнула, словно радуясь, что наконец освободилась от этакой тяжести. Дауни направился к двери, взялся за ручку, помедлил и прибавил:

– Ты экспатриант, Чарли. Я не стану взывать к твоему чувству патриотизма. Однако не забывай, какая страна вырастила тебя и воспитала. Настало время платить долги. Подумай хорошенько.

Дауни открыл дверь и вышел из комнаты. За окном журчала вода, слышался женский голос. Дауни захлопнул дверь и словно отсек все и всяческие звуки, за исключением прерывистого дыхания Чарли и глухого стука, с каким в груди у него колотилось сердце. Некоторое время спустя, убедившись, что Дауни уже не вернется, Чарли поднялся с кровати и подошел к окну. Толстые железные прутья за стеклом были выкрашены в черный цвет, а потому с кровати, на фоне листвы деревьев, их было не различить. Он ухватился за один прут, дернул – бесполезно, тот, как и два других, даже не шелохнулся. День медленно клонился к вечеру. Чарли неподвижно стоял у окна, наблюдая, как на лужайку надвигаются ранние сумерки. Листья фиговых деревьев постепенно утрачивали свой серебристый оттенок.

* * *

Большую часть дня Дауни провел с Дженнифер, излагая той факты из жизни Чарли – ровно столько, сколько считал необходимым. Потом он отправился на кухню. Из портативного коротковолнового приемника «Сони» лилась синкопированная арабская музыка. Дауни принялся было насвистывать в такт, однако почти сразу бросил это дело, сообразив, что у него ничего не выйдет, и взялся за готовку. Он поставил на конфорку чугунок с рисом, бросил туда пучок зеленого салата, а затем включил духовку и сунул туда все, что требовалось для жаркого из голубятины. На десерт была пахлава – слоеный пирог с орехами, медом, сахарным сиропом и оливковым маслом, – излюбленное кушанье египтян, которое почему-то выдавалось греками за их собственное изобретение. Впрочем, вполне возможно, что греки правы. Дауни, как ни старался, не мог припомнить ни одного национального египетского блюда. Египтяне готовили по рецептам, что циркулировали по всему Средиземноморью, разве что добавляли в еду излишнее количество пряностей и жира.

Занявшись резкой зеленого перца, Дауни вдруг осознал, что вновь насвистывает какой-то мотивчик. Над столом лениво кружила муха; внезапно она совершила выверенную до миллиметра посадку на резальную доску. Дауни рубанул по доске ножом, промахнулся и выругался, а муха взвилась к потолку. Из крохотной комнатки без окон донесся душераздирающий скрежет выдираемого из доски гвоздя. Дауни улыбнулся. Хьюби и Мунго наконец-то взялись за работу. Он ссыпал на ладонь белые перечные зернышки, выкинул их в мусорное ведро, сунул руку под струю воды, что текла из крана. Как обычно, вода была тепловатой, а напор – до смешного низким. Дауни подошел к плите, открыл духовку, потыкал вилкой в голубиную ножку. Еще минут двадцать, а рис уже вот-вот будет готов. Он переместился к холодильнику, достал из него бутылку «Кастель Нестор», местного сухого вина, которую не так давно поставил охлаждаться, сорвал фольгу, откупорил пробку и налил себе под завязку целый стакан. Если посмотреть на просвет, вино имело зеленоватый оттенок. Дауни одним глотком осушил стакан наполовину, раскрыл пакет турецкого гороха, высыпал три пригоршни в соковыжималку, добавил лимонного сока и чуточку кунжутного масла, нажал кнопку, и соковыжималка принялась за работу. Дауни вновь выпил, снова проверил жаркое и установил, что мясо стало значительно мягче. Рис был само совершенство. Он переложил его на тарелку, красиво расположил голубей на большом блюде, разместил все на подносе и направился в столовую, где зажег свечи, потом окликнул Хьюби с Мунго, снял фартук и двинулся в сторону спален, чтобы сообщить Дженнифер и Чарли, что обед готов.

В самый разгар еды, когда была почата третья бутылка вина. Свитс сказал:

– По-моему, Чарли не справится.

– Ему кажется, что им манипулируют. – Дауни отложил вилку, улыбнулся Дженнифер и прибавил: – Все в наших руках. Как он тебе показался?

– Пока трудно сказать. Мне бы хотелось присмотреться к нему.

– Конечно, присмотрись. В конце концов, это твоя обязанность.

34
{"b":"10232","o":1}