ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хватит ЖРАТЬ! И лениться. 50 интенсивных тренировок от тренера программы «Свадебный размер»
Как в СССР принимали высоких гостей
Цветок в его руках
Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
Бородино: Стоять и умирать!

Но эти слова мало утешали Мабель.

— Боже мой! — вздохнула она. — Зачем ты пощадил из всех лишь одну меня?! Если моих друзей нет уже в живых, тогда, Небесный Отец, сжалься надо мной, возьми и меня к себе, жизнь без них принесет мне только горе и тревоги.

С этими словами она опустилась на скамью и дала полную волю своему отчаянию.

Лодка быстро подвигалась по течению и скоро проплыла мимо места прежней остановки. Питер стоял на своем посту, стараясь разглядеть, нет ли где плота, который он оставил здесь; он все-таки питал слабую надежду спасти несчастных беглецов. Вдруг услышал он странный крик.

— Что бы это такое было? — пробормотал он.

— Что это, Питер? — спросила Мабель, быстро выпрямляясь; она тоже слышала крик.

— Я не могу верно определить этот звук, мисс, — отвечал лазутчик. — Это какой-то совершенно особый звук. Что он означает, я сам не понимаю. Будем сидеть как можно тише, может быть, он еще повторится.

И действительно, когда лодка стала скользить, не производя ни малейшего шума, звук повторился; он походил на глухой крик боли и страха.

— О, милосердное небо! Может быть, кто-нибудь из наших друзей, — прошептала Мабель, схватив грубую руку своего спутника.

— Верно, — заметил встревоженный Питер. — Но только теперь спрячьтесь, а я крикну: кто знает, что там такое, ведь красные черти изобретательны на всякие хитрости и засады.

— Эй! — закричал он громовым голосом. — Кто там?

— Питер, помогите! — был слабый ответ.

Этого было довольно для смелого охотника. С быстротой молнии подобрал он парус и, не медля ни секунды, прыгнул через борт в воду.

— Подайте еще знак! — вскричал он, удаляясь от лодки.

— Здесь! — отвечал слабый голос невдалеке. — Здесь!

— Хорошо, хорошо! — возразил лазутчик. — Я вижу вашу голову: она то подымается, то опускается. Продолжайте барахтаться, через минуту я буду около вас.

В несколько сильных взмахов мускулистых рук Питер достиг выбивавшегося из сил пловца, который неминуемо пошел бы ко дну без его помощи.

Атлету-охотнику не стоило труда плыть к лодке вместе со спасенным.

— Кто это, Питер? — спросила Мабель, перевешиваясь за борт лодки.

— Великий Боже! Чей это голос? — вскричал спасенный, взбираясь на судно с помощью Питера.

— Ура, ура! — загремел радостный крик влезавшего за ним лазутчика, который только теперь узнал голос Эдуарда Штанфорта, потому что во время плавания Эдуард не произнес ни слова.

— Погодите, дайте мне хорошенько рассмотреть вас, — вскричал он, проведя грубой рукой по лицу пришельца. — Да, это он! Ура! А я счел его за старого господина. Ах я баранья шапка!

Мы не станем описывать радостной сцены свидания молодых людей, которые вследствие несчастья своих родственников были предоставлены теперь самим себе, и перейдем к Питеру, занявшему свое место у руля и оттуда с нескрываемым удовольствием смотревшего на тех, которые были обязаны ему своим спасением.

Но видя наконец, что излияниям радости между Эдуардом и Мабелью не предвидится конца, старый охотник потерял терпение.

— Я думаю, молодой человек, — начал он, — вы поделитесь с нами подробностями вашего столкновения с индейцами и вашего бегства от них. Мы слышали выстрелы и вой красных негодяев, но не могли поспеть к вам вовремя. Вы слышали, как я кричал?

— Да, — отвечал Эдуард, — я слышал, как вы кричали, что достали лодку и идете на помощь, и это заставило меня в последнюю минуту, когда уже всякая надежда была потеряна, покинуть плот и сделать попытку доплыть до вас.

— Ну, стало быть, все-таки мой крик принес какую-то пользу, — заметил сухо Брасси.

— Дело было так, — начал Эдуард свой рассказ. — После того как вы оставили нас, чтобы совершить свое отважное предприятие, мы отплыли от берега приблизительно на пятнадцать футов и остановились. Напряженно и со страхом всматривались мы в темноту, каждую секунду ожидая услышать ужасный крик врагов; но минута проходила за минутой — все было спокойно. Между тем как все мы осмотрели по направлению к острову, мне послышался легкий шум с противоположной стороны. Я поспешил туда и увидел три темных предмета, которые с величайшей быстротой подвигались к нам. Крикнув остальным, что мы должны ожидать нападения, тотчас выстрелил и получил в ответ целый град пуль, сопровождавшийся страшным воем. Остальное я едва помню. Дело, было ночью, я находился в сильном возбуждении среди наступившего дикого смятения. Спустя немного я потерял из виду Пелега и видел, как упал дядя Амос. В отчаянии с топором в руке бросился я на кучку индейцев, столпившихся на одном пункте и пытавшихся вскарабкаться к нам на плот.

В этот момент вы закричали, и я услышал радостную весть, что вы вновь завладели лодкой и спешите к нам на помощь. Ободренный вашим криком, я стал действовать энергично, стараясь отстоять плот до вашего прибытия; но когда я увидел вновь приближавшуюся толпу индейцев и сообразил, что буду либо убит, либо захвачен в плен, то мысль о возможности спасти женщин, если мне удастся доплыть до вас и сохранить свою свободу, внезапно мелькнула в моем уме. Я раньше слыхал, что дикие никогда тотчас же не убивают женщин; поэтому я поспешил на край плота, бросился в волны и плыл под водой, насколько хватило сил. Когда я опять вынырнул, то слышал, как индейцы возвестили свою победу долгим, торжественным криком. После этого на месте страшной битвы наступила мертвая тишина. Остальное недолго рассказать: я был утомлен битвой, к тому же платье мешало мне плыть, силы мои быстро истощались, и я позвал на помощь.

Увы! Я не слыхал ни одного утешительного звука; приходилось покориться своей судьбе. Но вдруг я заметил какой-то темный предмет, который счел за давно желанную лодку. Надежда на близкую помощь придала мне силы, я крикнул вторично, стараясь удержаться над водой. В то же мгновение я услышал ваш ответ и словно в тумане увидел, что вы, Питер, плывете ко мне. Я совершенно изнемогал, и не подоспей вы в это время, я не мог бы продержаться на воде еще и минуты. Друг мой, — заключил Эдуард дрожащим голосом, схватив грубую руку лазутчика. — Я не знаю, как благодарить вас за свое и ее спасение, — продолжал он, указывая на девушку. — И если я это когда-нибудь забуду, то пусть Господь накажет меня.

— Да, Питер, — сказала Мабель, взяв другую руку честного охотника. — Мы не в состоянии выразить словами нашу благодарность, но я никогда не перестану просить небо, чтобы оно наградило вас, как вы того заслуживаете.

Прошло несколько минут, прежде чем Брасси мог отвечать; сперва он выдернул у них свои руки, отвернулся в сторону как бы для того, чтобы осмотреть окрестности, а на самом деле чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы, а затем уже ответил им с принужденным смехом:

— Я знаю, мисс, вы хорошего обо мне мнения, но если вы станете просить небо о том, чтобы оно дало мне то, чего я заслуживаю, то мне не придется получить награды, потому что я, старый грешник, не заслуживаю ее. Но довольно толковать об этом, — прибавил он. — Лучше расскажите-ка нам, мисс, пока у нас еще есть время, что было с вами во время вашего кратковременного плена, после чего мы обсудим, что можно сделать для спасения наших друзей.

— Вы помните, — начала Мабель, не дожидаясь другого приглашения, — что я оставила плот и возвратилась в блокгауз, где я не думала встретить ни малейшей опасности. Я достигла вершины холма и уже пробиралась через кусты к прогалине, где вы рубили деревья, как вдруг сильная рука удержала меня, крепко схватив за волосы. В ту же минуту вокруг меня зашевелилось несколько темных фигур. Инстинктивно поняла я страшную истину: отряд индейцев пробрался на остров. Чтобы предостеречь вас, я закричала, но дикарь, схвативший меня, зажал мне рот рукой и сказал: «Молчать, не то убью тебя и скальпирую».

Вслед за этим все остальные индейцы с воинственным, отвратительным криком поспешили на берег, и вскоре я услышала звуки выстрелов и ваши крики ужаса. Дрожа от страха, я упала на землю, но мой бесчувственный сторож грубо поднял меня и приказал под страхом смерти следовать за ним. Чтобы еще больше испугать меня, он насмешливо говорил мне ломаным английским языком: «Бледнолицые будут сожжены на костре, а девушка сделается женой индейца, будет варить индейское кушанье, молоть индейскую рожь!» Что было дальше, я не знаю, потому что я почти потеряла сознание; я только чувствовала, как мой бессердечный проводник связал мне ноги, после чего потащил меня на другую сторону острова, а оттуда — к нашей лодке, которая стояла у берега. Меня втолкнули в каюту, вход в которую мой сторож запер тяжелой деревянной щеколдой. Тут я осталась одна, испытывая физические и нравственные мучения. Минуты казались мне целой вечностью; я лежала в томительном ожидании, напряженно прислушиваясь к малейшему звуку, который мог бы известить меня о бегстве или о неудаче индейцев. Вдруг… — ах, нельзя описать, что я чувствовала в ту минуту! — вдруг, поразил меня голос нашего храброго друга. Если бы было в моей власти, то я выразила бы свое счастье громким, радостным криком, но с заткнутым ртом я могла испустить только тихий, неясный звук.

19
{"b":"10233","o":1}