ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Едва команч взглянул на находку, из уст его вырвалось восклицание «хуг!».

— Это стрела команча, — сказал он.

Траппер вскочил на ноги при этом неожиданном известии и закричал:

— Ура! Мы соединимся с ними. Воины твоего племени не бросят в беде квахади. Очевидно, они отправляются в Сиерру охотиться на медведей и дошли досюда. Если бы мы могли послать кого-нибудь в их лагерь, то они, конечно, вовремя поспели бы сюда.

— Пошлите меяя, — предложил Крестоносец, — пусть команч даст мне какой-нибудь знак, чтобы мне поверили его соплеменники, и если лагерь их находится не дальше трех миль отсюда, то я приведу их еще до восхода солнца.

После непродолжительного совещания было решено, что Крестоносец отдохнет два часа и затем отправится в путь. Квахади снял с своей шеи тотем и вручил его Крестоносцу вместо удостоверительной грамоты.

После этого все, за исключением Железной Руки, который остался на страже, улеглись спать. Через два часа Железная Рука разбудил Крестоносца и проводил его в горы.

Когда он возвратился, команч заменил его, а траппер лег подле француза и спокойно спал до тех пор, пока слабый свет на востоке не указал на близкое появление луны и начало дня.

Индеец встал, прислушался и разбудил спящих.

Железная Рука и граф в одно мгновение были на ногах.

— Пора вставать, — сказал траппер, — я слышу топот их коней.

— Теперь, сеньор, — сказал Железная Рука, — согласно нашему вчерашнему уговору, лягте подальше, закройте вашу одежду одеялом, а лицо шляпой.

Пока граф приводил в исполнение этот совет, на востоке появился полный диск луны и озарил долину мягким светом.

В ту же минуту у входа в долину показались три всадника; они неслись с быстротою ветра и через две минуты остановились перед индейцем и траппером, которые, опершись на ружья, неподвижно ожидали своих соперников.

— Третье полнолуние наступило, — сказал вождь липанов. — Серый Медведь явился сюда с двумя товарищами, согласно своему обещанию.

— Большей Орел ожидал его, — сказал команч, наклоняя голову с достоинством владетельного князя.

— Серый Медведь, — продолжал апач, — привел с собой Черного Змея и Летящую Стрелу, но глаза его видят только двух противников.

— Должно быть, его глаза ослабли от старости, — сказал траппер, — вон лежит третий, но он спит, потому что пришел издалека и устал.

Взоры трех вождей с любопытством обратились к тому месту, куда указывал траппер, но индейское самообладание тотчас заставило их подавить это любопытство.

— Какие условия боя предложит молодой вождь квахади? — спросил Серый Медведь.

— Каждый сражается тем оружием, которое у него есть, пешком или на лошади. Сражение начнется, когда солнце бросит в долину свой первый луч.

— Хорошо, будь так! Едемте.

Он повернул лошадь и медленно поехал ко входу в долину, не принимая никаких мер предосторожности; двое других вождей последовали за «ним.

Граф тотчас присоединился к своим товарищам, которые сообщили ему об условиях боя. В случае если появится отряд Черного Змея, решено было бежать в развалины храма, где можно было легко защищаться, и наклеить мошенникам великолепный нос, — как заметил смеясь траппер, но затем его лицо приняло серьезное выражение, и он сказал товарищам:

— Не следует забывать, что сражение может кончиться смертью того или другого из нас, так как мы имеем дело со знаменитыми воинами. Что будет с твоей сестрой, Орел, если тебя убьют?

Молодой вождь молчал.

— Обещание за обещание, — сказал граф. — Если я останусь в живых, то буду заботиться об этой девушке, как о своей дочери; если же буду убит, — тут он вынул записную книжку, вырвал из нее листок и написал на нем несколько слов, — то передайте эту записку моему старому слуге и другу Евстафию. Из сокровища вы возьмете столько, чтобы заплатить моим людям.

— Благодарствуйте, сеньор, все будет исполнено согласно вашему желанию. Но теперь станем по местам, так как сейчас покажется солнце.

Все трое стали в одну линию, на расстоянии двадцати шагов друг от друга, и ожидали своих противников, пронзительный боевой крик которых послышался в эту минуту, так как первый луч солнца озарил долину.

— Они приближаются. Стойте твердо, друзья, и цельтесь хорошенько.

Трое вождей, наклонившись к гривам своих коней, неслись во весь опор, направив длинные копья на своих противников. Хотя последние приготовились к нападению, но всадники неслись так быстро, что никто из их противников не решился выстрелить, так как при таких обстоятельствах считалось постыдным ранить коня вместо всадника.

Команч, знакомый со всеми способами индейской войны, бросился на землю в ту минуту, когда Серый Медведь готовился нанести ему удар, и вождь липанов промчался мимо. В ту же минуту команч вскочил и прицелился. Но и липан с непостижимою быстротою уже успел повернуть лошадь, бросил копье, привязанное к седлу длинным ремнем, и схватился за ружье. Два выстрела раздались разом, но ни одна из пуль не попала в цель вследствие быстрых движений апача. Тогда апач бросил ружье на землю, снова схватил копье и помчался на своего противника.

Железная Рука ожидал такого же нападения, но он не принял в расчет хитрость Черного Змея, и это едва не стоило ему жизни. Хотя Черный Змей тоже замахнулся копьем, которое траппер отбил ружейным дулом, но это была только хитрость. В другой руке мескалеро держал ружье и, проезжая мимо траппера, бросил копье, откинулся на седле и выстрелил в своего противника почти в упор, так что опалил ему волосы.

Вероятно, только это обстоятельство и спасло жизнь трапперу. Пуля, направленная слишком высоко, сбила с него шляпу, оцарапала его голову и на несколько мгновений оглушила его, так что он зашатался как пьяный. Пока он успел оправиться и прицелиться в хитрого апача, последний уже был вне выстрела и мчался к выходу из долины, вовсе не желая вторично схватываться с опасным противником, так как знал, что ему не удастся еще раз обмануть его.

Совершенно другой исход имел поединок графа.

Летящая Стрела, уже находясь близко от графа, узнал страшного предводителя белых и с криком ужаса натянул поводья своего коня, который поднялся на дыбы перед самым графом. Последний, не долго думая, бросил свое ружье, схватил коня за ноги, и опрокинул его на землю вместе со всадником.

Ужасный крик был ответом на этот смелый поступок. В течение нескольких мгновений лошадь барахталась на земле, затем вскочила на ноги и умчалась, волоча за собой копье. Но всадник лежал неподвижно, и когда граф подбежал к нему с охотничьим ножом, то увидел, что Летящая Стрела был мертвый, — он разбил себе череп при падении.

Все это происходило почти одновременно. Когда граф, освободившись от своего противника, повернулся к своим товарищам, он увидел траппера, который смотрел на происходящий перед ним поединок.

Мы оставили команча в ту минуту, когда он выстрелил столь же неудачно, как и вождь липанов, и этот последний вторично бросился на своего противника. Квахади ожидал нападения с томагавком в руке, но изменил свой план, так как в эту минуту лошадь Летящей Стрелы неслась мимо. Команч заткнул томагавк за пояс, схватился за ремень, на котором висело копье, вскочил в седло и, схватив копье, помчался навстречу своему противнику.

Теперь началось состязание в верховой езде, и граф должен был сознаться, что ему никогда не приходилось видеть такой ловкости и смелости. Но вскоре стало очевидно, что лошадь Серого Медведя была сильнее лошади его противника, который все более и более был тесним к реке. Наконец Серый Медведь решился сразу окончить поединок одним ударом и во весь опор помчался на команча. Боязливое восклицание вырвалось из уст траппера; но его испуг оказался преждевременным. Команч внезапно остановил лошадь, откинулся на бок и нанес своему противнику такой удар копьем, что острие, воткнувшись в бок липана, вышло под правым плечом, а рукоятка, переломившись от сильного напора, выбила из седла самого команча. Кровь хлынула рекою из раны Серого Медведя, но с силою, напоминавшей упорство и силу зверя, имя которого он носил, он выхватил из-за пояса томагавк и хотел бросить им в своего врага. Но тут его мощное тело зашаталось, и он упал с лошади в ту самую минуту, когда у входа в долину раздался пронзительный рев.

21
{"b":"10234","o":1}