ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О, Сью-Би! – У Сандрины подступил комок к горлу.

Она протянула руки и взяла шары.

– Я даже и вспоминать не хотела, что сегодня у меня день рождения.

– Извини, пожалуйста. Может быть, я зря об этом вспомнила? Я совсем не хотела чтобы ты из-за меня огорчилась.

Держа в руках шары, Сандрина опустилась на край кушетки.

– Я огорчилась вовсе не из-за тебя, Сью-Би, – мягко выговорила она. – Ты – единственный человек в мире, с которым мне хорошо. Если бы у меня не было тебя, я бы... – Сандрина не могла продолжать. Горячие слезы навернулись на глаза. Она взглянула на Сью-Би и покачала головой.

– Сандрина. – Сью-Би села на журнальный столик напротив подруги. – Я никогда не видела, чтобы ты плакала. Извини меня.

– Перестань извиняться, – рассердилась Сандрина. – Ты не виновата, что я такая дрянь.

– Ну что ты, Санди, не говори так!

Сандрина потянулась к пачке салфеток у лампы и громко высморкалась.

– Все так скверно, и я чувствую себя выпотрошенной. Вот, полюбуйтесь. Я почти разорена, впереди – неизвестность. Моя лучшая подруга целый месяц не выходит из комнаты, даже голову не моет. В свои двадцать пять лет я даже не могу назвать себя девушкой по вызову. Я женщина по вызову. Да только вызовов нет, и у меня всего сто шестьдесят семь долларов. А в это время моя мать сидит на Парк-авеню на мешке с деньгами, которые по праву принадлежат мне. – Сандрина скомкала салфетку и швырнула ее в угол.

– Сандрина, а что нужно, чтобы ты получила свое наследство? С сегодняшнего дня оно – твое, но я же вижу, что тебе даже думать об этом больно.

Сандрина опустила глаза:

– Адвокат сказал, что я должна достать документы.

– Ну и?..

– Это значит, что придется увидеться с матерью.

Сью-Би надолго замолчала, думая о том, что происходит в душе Сандрины. Наконец она спросила у подруги:

– Хорошо, девочка моя, так что же ты собираешься предпринять?

Сандрина подняла руки, делая вид, что защищается.

– Ладно, ладно, ладно! Успокойся! Хочешь, я пойду с тобой? Я ведь пойду, ты знаешь!

Сандрина медленно покачала головой:

– Нет, Сью-Би. Это я должна сделать сама.

– Значит, пойдешь? – Сью-Би захлопала в ладоши.

Сандрина смотрела в одну точку. Если уж подавленная малышка Сью-Би нашла в себе силы выбраться из постели, то и у нее должно хватить мужества на то, чтобы отправиться на Парк-авеню и противостоять матери.

– Да, – твердо ответила Сандрина. – Переступлю через себя. Но пойду.

– Когда? – настаивала Сью-Би.

– Сегодня вечером. Знаю, она будет дома, устраивает свою обычную тошнотворную вечеринку. Это я прочла в колонке Сюзи, пока белье было в сушилке.

Сью-Би обхватила голову Сандрины обеими руками и громко чмокнула ее в лоб.

Увидев, сколько народу направляется к фешенебельной квартире Титы Мандраки, Сандрина пожалела, что не взяла с собой Сью-Би. Сейчас ей не помешала бы моральная поддержка.

Откуда-то доносились звуки оркестра, сновали одетые в белое официанты, неся серебряные подносы, уставленные бокалами с шампанским и тарелочками с канапе[5].

Держа пальто на руке, она стояла в холле и разглядывала публику. Там было много узнаваемых лиц, но никого, с кем она была бы знакома. Требовалось еще какое-то время, чтобы собраться с духом. Бросив пальто на стул, она нерешительно распахнула двустворчатую дверь, ведущую на кухню. Знакомый запах Мартиной стряпни всколыхнул ее память.

Марта стояла у плиты, снимая печенье с горячего противня.

– Марта! – шепотом позвала ее Сандрина.

Противень с грохотом упал на плиту. Марта обернулась, раскрыла от изумления рот и раскинула руки.

– Моя Дрини! – воскликнула она обходя разделочный стол, чтобы заключить Сандрину в свои объятия. – Слава Иисусу! Моя девочка жива!

Сандрина прижалась к своей бывшей няньке и позволила себе погрузиться в ее беспредельную любовь, ощущая себя при этом хорошо как никогда.

Неожиданно Марта ослабила объятия.

– А позвонить ты, конечно, не могла? – строго сказала Марта. – Или весточку мне подать, что с тобой все в порядке? Ты ведь ведешь борьбу со своей матерью, а не со мной...

Сандрина уставилась в пол:

– Знаю, Марта, это ужасно. Но не сердись. Это было просто выше моих сил... Я боялась. Я была так обижена, так зла...

– И я тоже.

– Я скучала по тебе. Страшно... Пожалуйста, постарайся понять...

Марта сняла с плиты чайник, чтобы налить в него воды из-под крана.

– Но я все-таки знала, что ты сегодня придешь, – голос Марты звучал уже веселее.

– Откуда ты знала? – удивилась Сандрина.

– Сегодня же день твоего рождения.

– Ой, Марти! Ты помнишь...

– Ну, конечно, помню. Как же мне не помнить? Но ты ведь не из-за этого пришла, верно? – Марта поставила две чайные кружки на кухонный стол. – Садись.

Сандрина села.

– Я пришла поговорить с матерью о наследстве.

– Догадываюсь, – сказала Марта, опуская в каждую кружку по пакетику с чаем. – Посижу-ка я минутку.

– Ты думаешь, у меня есть шанс? Марта покачала головой.

– Я так не думаю, милая моя. – В голосе ее прозвучала печальная нотка.

Сандрина вновь разозлилась, она почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в горле застрял комок.

– Но это же мои деньги, Марта! Их оставил мне мой отец. Он был уверен, что я получу их. Кроме того, они мне необходимы. Я сейчас на мели...

– Насколько я понимаю, моя сладкая, твоя мать вправе и отказать. Мистер Maндраки безумно ее любил, поэтому сделал так, что это возможно.

– Тогда, может быть, и не спрашивать? Может быть, не доставлять ей удовольствия отказать мне? – едва не кричала Сандрина.

– Лучше бы тебе найти адвоката...

– Да у меня уже есть, черт побери! Он сказал, ему надо посмотреть подлинные документы. И чтобы получить эти чертовы бумаги, мне нужно обратиться к ней.

– Следи за своими выражениями, детка! – Марта нахмурила брови.

Сандрина подперла рукой подбородок и через стол улыбнулась Марте.

– А ты совсем не изменилась, – с нежностью сказала она.

Засвистел вскипевший чайник. Марта наполнила обе кружки.

– Что за жизнь у тебя, Дрини? Откуда ты берешь деньги? На что существуешь?

– Не заставляй меня лгать тебе. Марта.

– Ну, тогда не говори. Во всяком случае, раз тебе нужны деньги, значит, ты не занимаешься чем-то совсем плохим?

– Я никому не приношу вреда, если для тебя важно именно это.

– Для меня важно, не приносишь ли ты вреда себе.

– У меня все нормально. – Сандрина понимала, что слова ее звучат неубедительно.

Марта заслуживала откровенности. Но Сандрина знала, что та не будет настаивать, потому что обо всем догадывалась.

– А ты счастлива здесь, Марти? – спросила Сандрина.

Пожилая женщина встала, выключила духовку и вынула новую порцию печенья.

– Слишком много скандалов, – сказала Марта, не оборачиваясь. – Это несчастливый дом, Дрини.

– Как же ты все это выдерживаешь? – сердито спросила Сандрина.

Марта повернулась к ней, вытерла руки о передник и снова села.

– Я живу здесь с того дня, как тебя привезли из роддома. Все двадцать пять лет. И мне теперь некуда деваться. Если я сейчас уйду, она придержит деньги, которые, как говорит, отложены для меня, чтобы платить мне небольшую пенсию. Во всяком случае, она меня этим уже пугала. Но где же я тогда окажусь?

– Марта, клянусь тебе, как только смогу, пришлю за тобой. Ты будешь доживать свои дни в покое, рядом со мной. Я найму тебе и повара, и служанку, даже сниму маленький домик. Все, что ты захочешь.

Ответом Сандрине была усталая, печальная улыбка:

– Красивая мечта, детка.

– Это не мечта. Клянусь тебе.

– Так ты пойдешь туда? – Марта кивнула в сторону библиотеки.

– Думаю, да. Надо с этим покончить.

– Она пьяная.

– Сейчас?

– Угу. Начала пить с середины дня, а к тому времени, как стали собираться гости, уже лыка не вязала.

вернуться

5

Здесь – маленькие бутерброды.

47
{"b":"10265","o":1}