ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Откуда ты знаешь?

– Я уже столько времени живу у нее... Я все слышу, все замечаю.

– Почему же ты мне никогда не говорила об этом? – Комок в горле мешал Сандрине говорить.

– Я не хотела, чтобы тебе было больно.

– Но это могло бы помочь мне.

Марта повела плечами:

– И ты тоже работаешь у нее, Дрини?

Сандрина беспомощно кивнула в ответ.

– Ты расстроилась из-за меня? – Взгляд Марты молил о прощении.

– Конечно, нет. – Сандрина снова погладила руку Марты. – Я бы, наверное, и сама догадалась в конце концов. Жаль только, что раньше не знала. Это помогло бы мне в нашей бесконечной борьбе.

Сандрина посадила Марту в такси у отеля. На прощание она наклонилась и поцеловала свою бывшую няньку в лоб.

– Позвоню тебе из Парижа, хорошо? И не беспокойся обо мне. Я пришлю за тобой, как только смогу.

Чтобы остыть, Сандрина направилась в парк. Деревья, окружавшие прекрасный старый отель, светились тысячами рождественских огней.

Бодрящий морозный воздух освежил голову. Впервые в жизни Сандрина почувствовала жалость к матери. Как долго Тита Мандраки хранила свою тайну! Сколько раз, когда она входила куда-нибудь, ей приходилось опасаться, не узнает ли ее бывший клиент. Сколько раз, когда она отправлялась на встречу или презентацию, связанную с работой, или когда обращалась к банкиру за поддержкой, ей приходилось бояться, что проверка биографических данных откроет ее прошлое?

Впервые она осознала, что в ее шкафу, как и у ее матери, будет спрятан такой же скелет. И настанет день, когда ей придется скрывать и лгать, жить в страхе, что созданный ею мир может исчезнуть, если она будет разоблачена. И коли появится человек, который станет ей дороже жизни, его придется обманывать.

Сандрина знала, что сможет избежать разоблачения тем же путем, что и мать, – с помощью денег. Богатые не обязаны отвечать на вопросы. Деньги помогут устранить любую угрозу, заставить умолкнуть любую критику. Видимо, именно поэтому мать отказалась отдать ей наследство. Она его некоторым образом заработала. Сандрина начнет делать кое-что самостоятельно. И на это уже никто не наложит руку.

Мадам Клео, конечно, знает об этом. И то, что у нее работает дочь бывшей девушки Клео, наверняка доставляет ей извращенное удовольствие. При мысли об этом Сандрина почувствовала, что мадам Клео стала нравиться ей гораздо меньше.

Бывает откровенная ложь, а бывает ложь умолчания, последняя – гораздо хуже. Знать о человеке что-то и не сказать – значит в какой-то степени иметь над ним власть. И тот, кто знает, но не говорит, чувствует свое превосходство. Тут Сандрина поняла, что мадам Клео ей совсем не нравится. Когда-нибудь она скажет это ей в лицо.

Сандрина повернулась и пошла обратно к отелю. Она сознавала, что то, к чему она стремится, та власть, которая защитит ее ото всех и вся, находится где-то в Европе. Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой будет ее годом. В этом году она встретит человека, который решит все проблемы.

* * *

Весной и в начале лета 1987 года в особняке на острове Ситэ кипела жизнь.

Мартин произвел предварительные подсчеты – оказалось, что больше всех зарабатывают три американки: Сандрина Мандраки, Сью-Би Слайд и Анжела Уэйнстайн. Сандрина брала сразу по два-три заказа, и трудно было сказать, не заглянув в журнал, в каком городе она в данный момент находится. Почему-то Сью-Би пользовалась огромным успехом у английских аристократов. Однако поведение Анжелы, несмотря на то, что она много работала, становилось все более вызывающим. Она частенько нарушала расписание. Несколько человек сообщили Клео, что Анжела предлагала им стать ее личными клиентами. Девушку встречали в местах, где ей не полагалось бывать. Все это грозило неприятностями. Мартин понимал, что мадам не одобряет поведения Анжелы, однако пока до нее не доходят руки. Но он знал, что день расплаты наступит. А пока и он, и мадам с головой ушли в подготовку к «Ля Фантастик». Барон уже передал по телефону специальные инструкции. Для особых гостей нужно выбрать трех девушек, и Анжела, поскольку заработки ее столь высоки, будет, безусловно, претендовать на то, чтобы стать одной из них. Имена счастливиц, выбранных мадам, будут оглашены на торжественном обеде, который ежегодно в конце июня устраивался для всех девушек. В самое ближайшее время придется что-то решать с Анжелой.

Теплым июньским утром в доме было тихо как никогда. Наконец-то у Мартина появилась возможность несколько минут поговорить с мадам наедине.

Он подошел к дверям кабинета и дважды постучал.

– Войдите!

– У вас найдется для меня минутка? – нерешительно спросил Мартин. – Я хотел бы поговорить об обеде. Нужно позвонить поставщикам продуктов и обсудить меню до пятницы.

– Хорошо. – Мадам не отрывалась от чтения.

Мартин сел на свое обычное место у стола. Он предпочитал общаться с ней именно в этой комнате. Здесь прохладно и много воздуха – совсем не так, как в ее маленьком убежище на первом этаже, где его охватывала клаустрофобия.

Сейчас в маленькой комнате работали два клерка, которых прислал ее адвокат, чтобы помочь разобраться с бухгалтерией. Их присутствие, естественно, усиливало напряженность в доме. Мадам всегда держала свои финансовые дела в секрете, обсуждая суммы налогов только с Джеком Эйлером и своим адвокатом. Государственные чиновники обвиняли ее в недоплате налогов, однако Мартин подозревал, что чиновники были снисходительны к ней. За все годы он даже не слышал об уплате налогов, ни о едином франке.

Наконец она закрыла лежащую перед ней папку из плотной желтой бумаги и сняла с кончика носа небольшие очки в золотой оправе, которые надевала для чтения. Лицо ее было напряжено, губы сжаты в ниточку.

– У нас проблема, – сказала Клео, постукивая длинными ногтями по обложке папки.

– В чем дело? – спросил Мартин, надеясь, что это не связано с теми двоими, работавшими внизу.

– Ты в последнее время просматривал расписание Анжелы?

– Да, конечно. Как раз закончил. Она работает очень хорошо. Лучше, чем в прошлом году. А почему вы спрашиваете?

– А ты знаешь, что она работает не только по нашим заявкам?

– Да. Насколько я могу судить, она за все платит нам проценты. Хотя, конечно, нельзя быть в полной уверенности, что она сообщает обо всех своих клиентах.

Мадам тяжело вздохнула.

– Конечно, я не могу удержать моих девушек от приработка на стороне. Так было всегда... Но судя по тому, что я здесь прочла... – Она взяла папку и оттолкнула ее с неодобрением. – Анжела совершенно выходит за дозволенные рамки.

– А что вы читаете?

– Это сообщение от близкого друга из Мюнхена. Она заявила ему, что намерена выкупить дело у мадам Лили и будет рада, если он станет ее клиентом.

Мартин был очень удивлен. Подобные попытки некоторые девушки предпринимали и раньше. И, когда мадам узнавала об этом (а узнавала она всегда: сеть ее осведомителей могла бы служить образцом для Скотленд-Ярда), виновную выгоняли, не дав ей времени снять горячие бигуди. А потом мадам следила, чтобы та не могла удачно пристроиться. Отвергнутую девушку не принимала ни одна из преуспевающих бандерш.

– Я заметил, что она слишком часто стала летать во Франкфурт. Потрясен, искренне потрясен, – сказал Мартин. – Хотите, я разыщу и призову ее?

Мадам Клео долго не отвечала. Казалось, она что-то вычисляет. Наконец она заговорила:

– Нет, пока не надо. Если я сейчас отпущу ее, она причинит мне много вреда. Раз уж Анжела вербует клиентов, то один Бог знает, что она могла задумать насчет наших девушек.

– Как же мы поступим?

– Сейчас я позвоню в несколько мест. Нужно поймать ее с поличным. Я должна получить возможность контролировать Анжелу, и тогда, когда отошлю ее в наихудшее место, какое только смогу придумать, она не посмеет ослушаться.

– Что же это за место? – спросил он, широко раскрыв глаза.

Мадам взяла телефонную трубку и начала набирать номер.

59
{"b":"10265","o":1}