ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О чем ты говоришь? – Он безуспешно пытался попасть в рукава плаща.

– Ты все поймешь, Питер. Пойдем домой, поговорим лучше утром. – Фидл оглядела аллею, где они стояли. – Вечерний Париж может подождать.

– Что ты высматриваешь?

– Такси.

– Здесь они ни когда не ездят. Надо выйти на бульвар Сен-Мишель.

Фидл сунула два пальца в рот. В ночном воздухе раздался пронзительный свист. Такси в конце улицы сделало крутой поворот и направилось прямо к ним.

Питер вернулся на улицу Сен-Дени один. Он глубоко вдыхал вечерний воздух и говорил себе, что Фидл ничем не может ему помочь. Теперь вообще ничего уже не сделаешь. Старуха – мошенница. Вся эта затея – мошенничество, а поскольку он уже так долго с этим связан, то и он сам – мошенник.

Питер стал подниматься по лестнице и на полдороге скорее почувствовал, чем увидел, что перед его дверью кто-то стоит. Недоумевая, он ускорил шаг.

– Чем могу быть полезен? – спросил он.

– Я думала, вы по-другому встретите меня, Питер, – ответил женский голос с оттенком иронии.

Питер прищурился – и открыл от изумления рот.

– О Боже! Это вы?

Мадлен – Сандрина Гарн – шагнула к нему, улыбаясь.

– Рада вас видеть, – спокойно сказала она.

Питер был удивлен, даже поражен. Однако старался казаться спокойным.

«Это Фидл, – подумал он. – Это дело ее рук! Вот что она подразумевала под своим вмешательством! О Господи! Она все-таки разыскала Сандрину Гарн».

Питер сам не мог понять, подавлен он или возбужден.

– Да... конечно... – промямлил он, лихорадочно обдумывая, как ее называть, и возясь с ключами. – Пожалуйста... Разрешите мне открыть дверь.

– Она не заперта, – мягко сказала Сандрина. – Мадам Соланж меня впустила. Мы с ней давние друзья.

– Ах так... как мило, что вы пришли навестить меня, – сказал он неуверенно.

– Не убеждена, что вы обрадовались бы, обнаружив меня на своей кушетке.

– Да-да... – Питер толкнул дверь.

Нашаривая выключатель, он оказался так близко от Сандрины, что у него чуть не подкосились колени от запаха ее духов.

– Вы входите... входите...

– Можешь называть меня Сандриной. – Улыбаясь, она направилась к кушетке и села. – У тебя случайно не найдется немного коньяку?

– Конечно. Садитесь, пожалуйста. О, вы уже сидите... Минуточку. Я вернусь через минуту, через секун... – Его голос беспомощно прервался.

– Расслабься, Питер. – Она была спокойна.

Когда она закинула ногу на ногу, он услышал легкий шелест ее чулок.

– Мне надо было бы позвонить сначала но Фидл сказала, чтобы я этого не делала.

– Откуда ты знаешь Фидл?

– Вообще-то я ее не знаю... Вернее, только что познакомилась. Пока летишь через океан, волей-неволей познакомишься с пассажиркой в соседнем кресле.

Питер почувствовал комок в горле и кашлянул.

«Вот они, женские правила игры, – подумал он. – Вот что имела в виду Фидл. Это правила всех их запутанных, закулисных, подлых дел».

Он почувствовал себя окруженным со всех сторон.

– Ты летела вместе с Фидл?

– По-моему, ты хотел принести коньяку.

– Да-да, извини. – Питер направился в кухню.

„Черт побери, что же это?» – думал он, борясь с охватывающим его страхом, что он ведет себя как круглый идиот.

Когда она пила из своего бокала, он осмелился взглянуть на нее.

«Боже мой, – подумал он, – я ведь успел забыть, как она красива».

На ней был простой бежевый костюм от «Шанель» без всяких там цепочек, жемчуга и прочих побрякушек, которыми так любят украшать себя богатые парижанки. Волосы были собраны в пучок, как у балерины, а кожа, казалось, просвечивала насквозь.

– Итак? – робко спросил Питер.

Он сидел на противоположном краю кушетки, жалея, что не может расположиться в своем рабочем кресле с твердой спинкой.

– Ну и как вы с Фидл Налл? Поладили?

– Вчера Мартин Берк-Лайон позвонил твоему агенту в Нью-Йорке. Он был в полной растерянности. Он сказал, что ты порвал с мадам, а Венди велела ему позвонить Фидл.

Питер подался вперед:

– Не я порвал с ней, она сама со мной порвала, черт побери!

Сандрина протянула руку. На пальце сверкал желтый бриллиант размером со спичечный коробок.

– Подожди, я закончу. Потом ты сможешь изложить свою версию.

Питер глубоко вздохнул и кивнул:

– Продолжай.

– Так или иначе, Мартин и Фидл, по-видимому, долго обсуждали, что предпринять. Потом Фидл разыскала по телефону меня и объяснила суть проблемы.

Питер много раз видел Фидл «в деле». Уж если ей надо было кого-то отыскать, тут с ней никто не мог тягаться.

– Значит, ты взяла и села на первый попавшийся рейс, – сказал он с излишним, как ему самому показалось, сарказмом.

– Да, примерно так и было. – Она протянула ему пустой бокал.

Питер без слов наполнил его.

– Ты знаешь, Питер, мадам Клео очень много для меня значит. Я не хочу, чтобы она попала в тюрьму. Вся эта затея может ей помочь. Но надо найти к ней подход, а я боюсь, что ты избрал неправильный путь.

Питер внезапно встал. Наконец он немного пришел в себя от охватившего его замешательства. Теперь он разозлился.

– Так извольте же объяснить мне, черт побери, что происходит! Очевидно, все всё знают, кроме меня. Кроме меня, который делает эту треклятую книгу, извини за выражение, или, во всяком случае, делал.

Сандрина еще раз сверкнула своим огромным бриллиантом.

– Все нормально. Я поняла тебя. – Она говорила спокойно. – Не злись. Садись и слушай.

Питер решительно подошел к письменному столу, выдвинул свое рабочее кресло и развернул его. Он уселся напротив Сандрины и лишь потом сообразил, что коньяк остался на столике вне пределов досягаемости.

– Ты знаешь, Питер. – Она поднялась и протянула ему бокал. – В том, что ты влез в это дело, виновата я.

– Ну и?..

– Ну и мы с Фидл долго говорили, и у нас возникла идея. Есть человек, который знает о мадам все. Я сведу тебя с этим человеком, но тебе надо быть очень любезным, очень мягким. Ты не должен напугать ее.

– В чем дело, черт возьми? – В нем росла злость. – Когда это я не был любезен? Я что, дикарь какой-нибудь, что ли? Зла на вас, баб, просто не хватает! Иногда я...

– Баб? – Сандрина напряглась, словно не вполне расслышала. – Баб! – повторила она. – Да, я была проституткой, Питер Ши. Но, поверь мне, никто и никогда не называл меня бабой. Я не уверена, что я вполне понимаю, что ты имеешь в виду под этим словом.

Питер взмахнул рукой, словно отодвигая обидное слово в сторону.

– Извини, – сказал он. – Просто я чувствую, как меня водят за нос. Я оказался в очень сложной ситуации, а вы, женщины, по-видимому, не принимаете всерьез меня с моими проблемами.

Сандрина откинулась на кушетке, слабая улыбка скользнула по ее тонкому лицу.

– Ты не прав, Питер. Я прекрасно понимаю, как ты себя чувствуешь. Когда к тебе несерьезно относятся, это очень больно. А мы, как ты выразился, бабы, – она ткнула в него указательным пальцем, – действительно знаем об этом очень много. И сейчас, если ты пойдешь со мной, я покажу тебе, насколько мы серьезны.

Он в оцепенении поднялся с кресла, когда сообразил, что она уже направилась к двери.

– Куда мы идем? – спросил он встревоженно.

– Недалеко, – ответила она, – всего лишь на первый этаж. – Она указала на открытую бутылку коньяка на столике. – Возьми-ка это с собой, тебе пригодится. И кассетник тоже возьми.

Квартира мадам Соланж оказалась больше, чем он думал.

– Заходите, пожалуйста. Устраивайтесь поудобнее, мистер Ши. – У мадам Соланж был низкий, хорошо поставленный голос.

Питер стоял в слабом свете ламп под темными шелковыми абажурами, расставленными по комнате. Он чувствовал, что, заявившись с открытой бутылкой, выглядит по-дурацки.

– Давайте сюда. – Мадам Соланж вежливо взяла у него бутылку. – Как это предусмотрительно с вашей стороны. У меня в доме найдется лишь немного виски...

Она пошла на кухню, видимо, за бокалами. Питер огляделся. Стены гостиной были увешаны сотнями поблекших фотографий, на которых, по-видимому, были изображены сцены из старых спектаклей.

74
{"b":"10265","o":1}