ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тогда скажите мне на милость, сэр, — сквозь зубы процедил Сержант, — что же он, по-вашему, должен о себе думать?

Блэкмур не мог ответить на этот вопрос. Он не знал ответа. Он даже не задумывался об этом. Когда он наткнулся на орочьего детёныша, всё казалось так просто. Вырастить его как раба, обучить драться, дать ему преимущество в виде людских знаний, потом поставить во главе армии побеждённых орков и напасть на Союз. Если Трэль возглавит возрождённую армию орков, Блэкмур получит власть, превосходящую его самые смелые мечты.

Но, теперь было ясно, что так он ничего не добьётся. Глубоко в душе лейтенант понимал, что в словах Сержанта есть доля истины. Чтобы повелевать грязными невежественными орками, чтобы быть выше их, Трэль действительно должен понимать, как мыслят люди, каковы причины их поступков. Но если он будет учиться, не взбунтуется ли он? Значит, необходимо следить за тем, чтобы он не забывал своё место, и постоянно напоминать ему о его низком происхождении. Просто необходимо. Свет Великий, как же поступить? Как же быть с этим существом, чтобы вырастить из него идеального воина-вождя, но чтобы при этом никто больше не узнал, что этот орк — не просто великолепный гладиатор?

Блэкмур глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Нельзя показывать слугам свою слабость.

— Трэль нуждается в руководстве, и мы должны дать его ему, — на удивление сдержанно сказал он. — Он достаточно долго учился вместе с рекрутами. Пора ему вернуться к гладиаторским боям.

— Сэр, от него большая польза на тренировках, — начал Сержант.

— Мы разбили орков почти полностью, — оборвал Блэкмур, подумав о тысячах орков, брошенных в лагеря для интернированных. — Их предводитель, Думхаммер, бежал, и теперь их некому собрать. Мы вступаем в эпоху мира. Нам больше не нужно обучать рекрутов биться с орками. Теперь, если им придётся воевать, их противниками будут другие люди, а не чудовища.

Проклятье. Он чуть не сказал больше, чем требовалось. Сержант как будто бы уловил его промах, но никак не выдал своих мыслей.

— В мирное время людям необходимо давать выход своей энергии, — продолжил Блэкмур. — Пускай Трэль занимается только гладиаторскими боями. Он наполнит наши карманы и принесёт нам почёт.

Лейтенант самодовольно ухмыльнулся:

— Хотел бы я посмотреть на человека, который выстоит против орка.

Трэль очень быстро стал лучшим среди гладиаторов, и это было неудивительно. Своего гигантского роста он достиг ещё в детстве, а теперь с каждым годом становился все мощнее и крепче. Большинство людей никогда не встречали таких огромных орков, как он, и даже не слышали о них. На арене Трэлю не было равных, и это знали все.

Когда Трэль не дрался, он сидел взаперти в своей камере, которая с каждым днём казалась ему все меньше, несмотря на то, что Блэкмур перевёл его в новую, более просторную. Все пространство здесь, за исключением угла с сеном, предназначалось для тренировок. На этой подземной, крытой решёткой арене в распоряжении Трэля было учебное оружие всех видов и его старый друг — потрёпанный учебный тролль.

Иногда, когда Трэль не мог заснуть по ночам, он вставал и вымещал на чучеле все скопившейся обиды и сомнения.

Истинным лучом света в эти долгие мрачные часы одиночества были для него книги, которые присылала Тарета, и её драгоценные письма, а теперь ещё и перо с табличкой. Они тайно общались, по меньшей мере, раз в неделю, и Трэль грезил тем миром, который расписывала ему Тари. Это был мир искусства, красоты и дружбы. Мир, в котором тухлое мясо и помои не были единственной пищей. Мир, в котором было место и ему, Трэлю.

То и дело взгляд орка падал на с каждым годом ветшавший квадратный кусок материи, на котором была выткана белая волчья голова на синем поле. И всякий раз Трэль поспешно отводил глаза, не желая отпускать ум бродить по этим тёмным тропам.

Что хорошего могло ждать его там? Он прочитал достаточно книг (некоторые из них Тари приносила без ведома Блэкмура), чтобы узнать, что орки живут небольшими объединениями, у каждого из которых есть свой опознавательный знак. Что он мог сделать? Сказать Блэкмуру, что, мол, так и так, большое спасибо, но устал он быть рабом, и не отпустит ли лейтенант его поискать свою семью?

И всё же мысль о сородичах не давала Трэлю покоя. У Тари есть родичи, у неё есть семья, это Таммис и Кланния Фокстоны. Они любят и ценят её. Он очень радовался, что у Тари есть такой прекрасный источник доброты и поддержки, потому что именно в этом тёплом и безопасном месте ей доставалось столько любви, что хватало ещё и для него.

Иногда Трэль гадал, что думают о нём другие Фокстоны. Тари почти не писала о них. Только раз обмолвилась, что её мать, Кланния, выкормила его своим молоком, чтобы он выжил. Сначала Трэль был тронут, но когда подрос и узнал больше, то понял, что вовсе не любовь двигала Кланнией, а желание повысить свой статус при Блэкмуре.

Блэкмур. Все мысли приводили к нему. Орк мог забыть о том, что он всего лишь чужая собственность, когда писал Тари, или читал её письма, или высматривал её золотые локоны на трибунах во время гладиаторских состязаний. Он мог потерять голову, когда на него накатывало то странное волнующее ощущение, которое Сержант называл «жаждой крови». Но это быстро проходило. Когда же Блэкмур приходил к Трэлю, чтобы обсудить какой-нибудь новый стратегический приём или сыграть с ним в «Ястребов и зайцев», он не чувствовал к этому человеку никакой привязанности, никакого тёплого родственного чувства. Если Блэкмур был в хорошем настроении, он разговаривал с Трэлем как с ребёнком, а когда бывал мрачен и раздражителен, Трэль и впрямь чувствовал себя беспомощным младенцем. Блэкмур мог приказать, чтобы его избили, оставили без пищи, прижгли огнём, заковали в кандалы или — это худшее из наказаний, к счастью, пока не приходило в голову Блэкмуру — лишили его книг.

Трэль знал, что Тари тоже занимала невысокое положение, не такое, как Блэкмур. Она была служанкой, по сути такой же рабыней, как и орк. Но у неё были друзья, которые любили её и не пренебрегали её чувствами, и она была необходимой частью целого.

Рука Трэля потянулась к синей ткани. В это самое мгновение у него за спиной щёлкнул запор и открылась дверь. Орк поспешно отбросил ткань, как будто это было что-то запретное.

— Выходи, — рявкнул охранник, стоявший у двери с кандалами в руках. — Время идти драться. Я слышал, сегодня они приготовили тебе неслабых противников. — Он невесело усмехнулся, обнажив коричневые зубы. — И мастер Блэкмур грозится шкуру с тебя спустить, если проиграешь.

5

Почти два десятка лет прошло с тех пор, как лейтенант Блэкмур нашёл в лесу осиротевшего орка, а вместе с ним и надежду на воплощение своих замыслов.

Эти годы были счастливыми и плодотворными как для хозяина Трэля, так и для человечества в целом. Когда Эделас Блэкмур, в прошлом лейтенант, а ныне генерал-лейтенант, только принёс орчонка в крепость, люди частенько посмеивались над ним и его «домашним орком», особенно когда несчастное создание отказывалось есть. Хвала госпоже Фокстон и её сосцам, обильным млеком! Блэкмур представить себе не мог, чтобы женщина добровольно согласилась выкормить орка. Но хоть после предложения Фокстона лейтенант и стал ещё больше презирать своего слугу и его семью, всё же они выручили его. Именно поэтому он не поскупился на безделушки, деликатесы и образование для их ребёнка, пусть даже это была девочка.

Стоял ясный тёплый день. Прекрасная погода для хорошей драки. Навес, ярко расцвеченный красным и золотым, давал приятную тень. Мягкий бриз играл разноцветными флагами, музыка и смех услаждали слух генерал-лейтенанта. Ароматы спелых фруктов, свежего хлеба, жареной оленины щекотали ему ноздри. Все вокруг пребывали в благостном настроении. Когда поединки закончатся, кое-кому будет уже не так весело, но пока что все были счастливы и жаждали развлечений.

Рядом с Блэкмуром развалился в удобном кресле его юный протеже, лорд Каррамин Лангстон. Густые каштановые волосы Лангстона гармонично сочетались с его тёмными глазами, сильным, хорошо сложенным телом и ленивой улыбкой. Он был предан Блэкмуру безраздельно, и только его генерал-лейтенант посвятил в свои далекоидущие замыслы. Лангстон уже много лет ходил в подчинённых Блэкмура и разделял многие его стремления, а кроме того, их роднила почти полная неспособность испытывать угрызения совести. Они составляли хорошую пару. Сейчас Лангстон задремал, пригревшись на солнышке, и тихонько похрапывал.

10
{"b":"10267","o":1}