ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сила Instagram. Простой путь к миллиону подписчиков
Квази
Ирландское сердце
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
Вся правда и ложь обо мне
Пепел и сталь
Вместе быстрее
Свежеотбывшие на тот свет
Оружейник. Приговор судьи
A
A

Дуротан кивнул, потому что слова её были истинны.

— Ты вовремя понял, что у Гул'дана нет любви к нашему народу, что для него мы лишь средство умножить свою силу…

Дуротана вновь охватили ужас, потрясение и ярость, которые захлестнули его, когда он узнал о Совете Тени и двуличности Гул'дана. Он пытался объяснить другим, что ожидает их всех, согласись они пополнить ряды вновь создаваемой армии. Их просто использовали бы, как пешек, чтобы уничтожить драэнэй, племя, которое, может быть, вовсе и не заслуживало уничтожения. Опять же, отнюдь не орки приняли решение пройти через Тёмный Портал и напасть на какой-нибудь ничего не подозревающий мир, нет, это было решение Совета Тени. Все ради Гул'дана, все ради умножения его личной силы. Сколько же орков уже пали в этих бессмысленных сражениях?

Дуротан задумался, подбирая слова.

— Я сказал слово против, и нас изгнали. И всех, кто был на моей стороне. Это большой позор.

— Это позор Гул'дана, — свирепо ответила Драка. Ребёнок уже оправился от внезапного испуга и снова начал сосать. — Твой народ жив и свободен, Дуротан. Конечно, это суровое место, но мы приручили снежных волков, и они стали нашими помощниками. Даже в самую страшную зиму у нас есть свежее мясо. Мы стараемся поддерживать старые обычаи, и истории, которые мы рассказываем у огня, наши дети передадут своим детям.

— Они заслуживают большего, — вздохнул Дуротан и пальцем, увенчанным остро заточенным ногтем, показал на сына. — Он заслуживает большего. И все наши братья, которых обманывают, заслуживают большего. И я дам им это.

Он поднялся и выпрямился во весь свой внушительный рост. Огромная тень вождя накрыла его жену и сына. Женщина поняла, что именно он собирается сказать, но эти слова необходимо было произнести вслух. Это делало их реальными, осязаемыми, это делало их нерушимой клятвой.

— Тогда некоторые вожди прислушались к моим словам, но они все ещё сомневаются. Я вернусь и разыщу их. Я докажу, что разгадал замысел Гул'дана, которому наплевать, сколько орков погибнет ради его выгоды. Я, Дуротан, вождь клана Снежного Волка, клянусь в этом!

Он откинул голову, широко распахнул зубастую пасть, закатил глаза и издал громкий и низкий яростный крик. Ребёнок пронзительно завизжал, и даже Драка вздрогнула. Это был Крик Клятвы, и Дуротан знал, что, несмотря на глубокий снег, который заглушал многие звуки, этой ночью его Крик услышал весь клан. В считанные мгновения орки соберутся у его пещеры, чтобы узнать суть клятвы и присоединиться к ней, издав свои Крики.

— Но ты пойдёшь не один, — сказала Драка. После оглушительного Крика Клятвы Дуротана её голос прозвучал неожиданно тихо. — Мы пойдём с тобой.

— Я запрещаю.

С быстротой, которая поразила даже Дуротана, а уж он-то хорошо знал свою жену, Драка вскочила на ноги. Плачущий младенец полетел на пол, а она сжала кулаки и свирепо потрясла ими в воздухе. Мгновение спустя Дуротан моргнул от внезапной боли, по лицу у него потекла кровь. Драка быстрее молнии метнулась через всю пещеру и располосовала ему щеку. — Я Драка, дочь Келкара, сына Ракиша. Никто не запретит мне пойти за моим мужем, даже сам Дуротан! Я пойду за тобой, я буду с тобой и умру, если понадобится. Тьфу!

Пока Дуротан утирал с лица смесь слюны и крови, его сердце переполняла любовь к жене. Он принял верное решение, избрав её своей подругой и матерью своих сыновей. Был ли за всю историю орочьего племени хотя бы один более счастливый мужчина? Дуротан считал, что нет.

Если бы хоть слово о том, что великий вождь оказал Дуротану и его семье радушный приём в своём временном становище, достигло ушей Гул'дана, Оргрим Думхаммер и его клан были бы изгнаны. На волка, впрочем, он покосился с подозрением. Волк ответил ему тем же. Орки более низкого ранга ушли из-под грубого навеса, который служил Думхаммеру укрытием, и Дуротана и Драку с их пока ещё безымянным сыном проводили внутрь.

Ночь казалась Думхаммеру прохладной, и он с изумлением наблюдал, как его благородные гости скидывают с себя меховые одежды и бормочут что-то насчёт невыносимой жары. Он подумал, что, должно быть, Снежные Волки не привыкли к такой «тёплой погоде».

Полотнище, служившее дверью, было откинуто, и Думхаммер видел, как его личные охранники сгрудились у костра, протягивая к танцующим языкам пламени огромные зелёные ладони. Ночь была безлунной, лишь огоньки звёзд тускло мерцали в небе. Хорошую ночь выбрал Дуротан для тайной встречи. Едва ли кто-то обратит внимание на мужчину и женщину с ребёнком, а тем более узнает их.

— Я сожалею, что мне пришлось подвергнуть опасности тебя и твой клан, — проговорил Дуротан вместо приветствия.

Думхаммер только отмахнулся:

— Если нам суждено встретить смерть, мы сделаем это с честью.

Он предложил путникам присесть и протянул старому другу ещё тёплую, истекающую кровью ляжку какого-то животного. Дуротан одобрительно кивнул, впился зубами в сочное мясо и оторвал большой кусок. Драка последовала его примеру, потом протянула окровавленные пальцы малышу. Мальчик жадно слизал вкусную жидкость.

— Славный, сильный малец, — одобрительно заметил Думхаммер.

Дуротан кивнул:

— Он станет хорошим предводителем. Но не затем мы прошли весь этот путь, чтобы восхищаться моим сыном.

— Я помню, много лет назад ты говорил о чём-то, но слова твои были весьма туманны.

— Я хотел защитить свой клан, но не был уверен в том, что мои подозрения верны, пока Гул'дан не объявил нас изгнанниками, — ответил Дуротан. — Его поспешность ясно показала: то, что я узнал, было правдой. Выслушай, мой старый друг, и тогда ты сможешь судить сам.

Тихо, чтобы не услышали охранники, сидевшие у костра всего в нескольких ярдах[1] от навеса, Дуротан рассказал Думхаммеру всё, что знал, — о сделке с повелителем демонов, о страшной магической силе Гул'дана, о том, что Гул'дан с помощью Совета Тени может натравить на орков полчища демонов, и тогда всех их ждёт позорный конец. Думхаммер слушал, с трудом сохраняя невозмутимость. Но сердце в мощной груди вождя колотилось глухо и часто, совсем как его прославленный молот о человеческую плоть.

Как можно всему этому верить? Это было похоже на бред потерявшего разум в бесконечных сражениях воина. Демоны, сделки с Тьмой… и всё же рассказывал об этом не кто-нибудь, а Дуротан, один из самых мудрых, свирепых и благородных вождей.

Услышав подобное из уст кого-либо другого, Думхаммер счёл бы все это ложью или бредом. Но Дуротан из-за этих слов был изгнан, и это внушало доверие. К тому же Дуротан не раз спасал его от смерти. Вывод напрашивался сам собой. Дуротан говорил правду. Когда его старый друг замолчал, Думхаммер вновь принялся за еду. Пока он неторопливо жевал, ум его лихорадочно пытался осмыслить все услышанное. Наконец он заговорил:

— Я верю тебе, старый друг. И ты можешь мне поверить, я не поддержу Гул'дана и его гнусные замыслы против нашего народа. Вместе с тобой мы будем противостоять Тьме.

Явно тронутый, Дуротан протянул ему руку. Думхаммер крепко сжал её.

— Тебе нельзя слишком долго оставаться в этом лагере, хотя для меня это было бы честью, — заметил Думхаммер, поднимаясь. — Один из моих личных охранников проводит тебя в безопасное место. Там неподалёку есть ручей, а в лесах в это время года много дичи, так что вы не останетесь голодными. Я сделаю для тебя всё, что смогу, и когда придёт время, мы с тобой встанем плечом к плечу и вместе уничтожим Гул'дана Великого Предателя.

Посланный проводить Дуротана охранник по дороге не произнёс ни слова. Полянка в нескольких милях[2] от лагеря, на которую он их вывел, была зелёной и достаточно укромной. В отдалении Дуротан уловил журчание ручья. Он повернулся к Драке.

— Я знал, что могу доверять старому другу, — сказал он. — Пройдёт совсем немного времени…

И тут Дуротан застыл. Он услышал, как на мгновение шум воды заглушил другой звук. Это был хруст ветки под чьей-то тяжёлой стопой…

вернуться

1

1 ярд — 3 фута = 0,9144 м. — Примеч. пер.

вернуться

2

1 миля — 1609 м. — Примеч. пер.

2
{"b":"10267","o":1}