ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если бы только кто-нибудь мог её понять! Неужели никто не видит, что орки больше не являются угрозой? Неужели они не понимали, что, получив от людей помощь и хоть немного уважения, орки могли бы стать ценными союзниками, а не врагами? Она подумала о том, сколько денег и времени тратится на лагеря для интернированных, о том, как это глупо и неправильно.

Жаль, что она не могла бежать вместе с Трэлем. Возвращаясь в крепость, Тарета услышала, как протрубил рог. Хозяин Дэрнхолда вернулся. Лёгкость и свобода, которыми она наслаждалась во время его отсутствия, разом оставили её, будто вытекли кровью из открытой раны.

«Как бы то ни было, Трэль на свободе, — подумала она, — а меня же ждут бессчётные дни в рабстве».

Трэль дрался, ел приготовленную новыми друзьями пищу и учился. Вскоре он уже бегло, хоть и с сильным акцентом, говорил по-оркски. Он с удовольствием участвовал в охоте. Его пальцы, которые, несмотря на свою толщину, ловко управлялись с тонким пером, без труда налаживали силки для кроликов и других мелких зверушек. Бывший раб потихоньку становился своим в клане Боевой Песни. Впервые в жизни Трэль почувствовал себя частицей целого.

Однажды вечером Рекшак вернулся ещё более злым и раздражительным, чем обычно.

— Пару слов с глазу на глаз, повелитель, — обратился он к Адскому Воплю.

— Говорить при всех, — приказал Гром.

В тот вечер они вышли из пещеры полюбоваться хрусткими от сухих листьев сумерками поздней осени и устроили пиршество, дичь для которого добыл Трэль.

Рекшак недовольно посмотрел на Трэля, потом хрюкнул:

— Как пожелаешь. Люди начинают прочёсывать леса. Они носят красное с золотым, а на знамени у них изображён чёрный сокол.

— Блэкмур! — воскликнул Трэль, и сердце у него упало. Неужели этот человек никогда не оставит его в покое? Неужели и на краю света его найдут и в кандалах притащат назад, чтобы он снова тешил извращённое самолюбие этого человека?

Нет. Он ещё поборется за свободу! Трэль хотел было высказать это своим друзьям, но вежливость требовала, чтобы Адский Вопль сам ответил своему воину.

— Я ждал этого, — на удивление спокойно произнёс Гром.

Такой ответ был неожиданностью и для Рекшака.

— Мой повелитель, — заметил он. — Чужак Трэль подверг всех нас опасности. Если они найдут наши пещеры, мы все окажемся в их руках. Нас либо убьют, либо сгонят в эти их лагеря!

— Этого не случится, — покачал головой Гром. — И Трэль не подверг нас опасности. Он остался, потому что я так решил. Будешь возражать?

Рекшак опустил голову:

— Нет, мой вождь.

— Трэль остаётся, — во всеуслышание объявил Адский Вопль.

— Благодарю, великий вождь, — ответил Трэль. — Но Рекшак прав. Я должен уйти. Я не могу и дальше подвергать клан Боевой Песни опасности. Я уйду и постараюсь пустить их по ложному следу.

Адский Вопль нахмурился.

— Ты нужен нам, Трэль, — негромко произнёс он. Его глаза полыхнули во мраке красным. — Ты нужен мне. Значит, ночью начинаем операцию по освобождению наших братьев из лагерей.

Но Трэль покачал головой:

— Наступает зима. Прокормить армию будет нелегко. И… я должен сделать ещё кое-что, прежде чем буду готов встать в ваши ряды. Ты говорил мне, что знаешь мой клан, Снежных Волков. Я должен найти их и узнать, кто я и откуда, и только тогда буду готов сражаться с вами плечом к плечу. Я хотел отправиться к ним весной, но, очевидно, мне следует поторопиться.

Адский Вопль долго смотрел на Трэля. Молодой орк не отвёл взгляда от его жутких красных глаз. Наконец Гром печально кивнул:

— Жажда мести сжигает меня, но я вижу, что ты мудрее. Наши братья томятся в заточении, но их состояние облегчит им боль. Когда солнце снова станет светить ярко и горячо, придёт время освободить их. Я не знаю точно, где живут Снежные Волки, но что-то подсказывает мне, что ты обязательно их найдёшь.

— Я отправлюсь в путь утром, — ответил Трэль. Услышав эти слова, Рекшак, всегда недолюбливавший Трэля, одобрительно кивнул.

На следующее утро Трэль попрощался с кланом Боевой Песни и Громом Адским Воплем.

— Я хочу, чтобы ты взял это. — Адский Вопль снял с тощей шеи ожерелье из костей. — Это останки моего первого убитого врага. На них я вырезал мои знаки, так что любой вождь орков признает их.

Трэль попытался отказаться, но Гром оскалился, обнажив острые жёлтые клыки, и заворчал. Не желая обижать вождя, который был так добр к нему, и снова слышать его душераздирающий вопль, Трэль склонил голову, и Гром надел ожерелье на его мощную шею.

— Я уведу людей от ваших пещер, — пообещал Трэль.

— Даже если не уведёшь, не переживай, — ответил Адский Вопль. — Мы их на клочки разорвём.

Гром разразился свирепым хохотом, и Трэль присоединился к нему. Все ещё смеясь, он зашагал на север, в те холодные суровые края, где когда-то появился на свет.

Через несколько часов Трэль свернул к деревушке, где недавно столкнулся с крестьянами. Он не стал подходить слишком близко, потому что его острый слух уловил эхо солдатских голосов. Зато он оставил для людей Блэкмура знак.

Скрепя сердце Трэль достал своё одеяло, носившее знак Снежных Волков, и оторвал от него широкую полосу. Он осторожно положил её на ощетинившийся острыми щепками пенёк, так чтобы она была заметна, но не сразу бросалась в глаза. Кроме того, он оставил на мягкой влажной почве несколько больших, хорошо различимых следов.

При некоторой доле везения люди Блэкмура найдут кусок легко узнаваемой ткани, увидят следы и решат, что Трэль пошёл на юг. Не зря люди научили его читать, сейчас знания, почерпнутые из книг, очень ему пригодились. Он вернулся назад, осторожно ступая в свои же следы, и огляделся в поисках камня или земли потвёрже, чтобы солдаты не смогли обнаружить, что он сменил направление.

Его взгляд упал на Алтеракские горы. Гром говорил, что даже в самый разгар лета их пики белеют снегом на фоне голубого неба. Путь Трэля лежал к этим заснеженным вершинам. Погода начинала меняться. Раз или два уже выпадал небольшой снег. Скоро снегопады станут долгими и обильными, и обильнее всего — в горах.

Клан Боевой Песни снабдил его всем необходимым. Орки дали ему несколько полос сушёного мяса, мех для воды, куда можно было набирать снег, плотную накидку, чтобы защититься от жестоких морозов, и силки для кроликов, чтобы пополнять запас мяса.

Судьба и удача, а также доброта орков и девушки Тареты помогли ему добраться до этих мест. Но Гром намекнул, что это только начало. Если это действительно так, он пойдёт и дальше, ведомый своей судьбой, как шёл до сих пор.

Трэль поправил за плечами мешок и, ни разу не обернувшись, зашагал к манящим горам, где среди зубчатых вершин и укромных долин прятался дом клана Снежного Волка.

12

Дни сменялись неделями, и теперь Трэль считал время не восходами солнца, а снегопадами. Мясо, которым снабдил его клан Боевой Песни, давно закончилось, хоть он и старался экономить. От силков проку оказалось немного, и чем выше в горы он поднимался, тем меньше дичи ему удавалось добыть.

Зато в воде недостатка не было. Повсюду струились ледяные ручьи, потом их сменили глубокие белые сугробы. Не раз Трэля заставала в дороге свирепая вьюга, и тогда он закапывался в снег, чтобы переждать её. Всякий раз он мог только надеяться, что ему вновь удастся выбраться из-под снежных завалов.

Изнурительное путешествие начало брать с орка свою тяжёлую дань. Его движения становились все медлительнее, не раз уже он останавливался передохнуть, не уверенный, что сможет подняться снова. Еда закончилась, а кроликов или сурков, достаточно глупых, чтобы попасться в его ловушки, ему не встречалось. Только случайный отпечаток лапы или копыта на снегу да леденящий душу волчий вой вдали по ночам говорили о том, что здесь всё же есть живые существа. Чтобы хоть как-то утолить мучительный голод, он начал есть листья и древесную кору, что отнюдь не шло на пользу его пищеварению.

25
{"b":"10267","o":1}