ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Снег все падал и падал, иногда над головой проглядывало голубое небо, чтобы вскоре опять потемнеть, затянуться тучами и разразиться очередным снегопадом. Трэль впал в отчаяние. Он уже сомневался, что найдёт Снежных Волков, продолжая идти вверх по склонам. Он упрямо передвигал ноги, одну за другой, решив во что бы то ни стало найти свой народ или умереть здесь, в этих неприютных горах.

Его сознание начало выкидывать с ним разные шутки. Время от времени из сугроба вдруг появлялся Эделас Блэкмур, визгливо ругаясь и размахивая палашом. Трэль чувствовал даже пьянящий винный дух, часто сопровождавший бывшего хозяина. Они сражались, и Трэль тяжело валился на землю, слишком измотанный, чтобы отразить последний удар Блэкмура. Только тогда наваждение рассеивалось, и ненавистный образ превращался в безобидный камень или дерево, изуродованное непогодой.

Другие видения были приятнее. Иногда приходил Адский Вопль. Желая помочь Трэлю, он разжигал жаркий костёр, который исчезал, стоило протянуть к нему руки. Иногда его спасителем был Сержант. Ворча что-то о непутёвых бойцах, которых приходится вытаскивать из такой волчьей глуши, он предлагал ему тёплый плотный плащ. Самым желанным, но и самым мучительным видением была Тари, её большие голубые глаза светились сочувствием, а призрачные губы шептали слова утешения. Иногда она почти прикасалась к нему, прежде чем исчезнуть.

Трэль всё шёл и шёл, упрямо пробираясь вперёд, пока не настал день, когда он просто не смог идти дальше. Он сделал шаг, уже вознамерился было сделать второй и даже подумал о третьем, но тело отказалось повиноваться и повалилось вперёд. Мозг попытался приказать измученному, полуобмороженному телу подняться, но безуспешно. Даже снег перестал казаться Трэлю холодным. Снег теперь был… тёплым и мягким. Путник умиротворённо вздохнул и закрыл глаза.

Какой-то звук заставил его снова открыть их, и орк равнодушно уставился на очередное наваждение. На этот раз это была большая стая белых волков, почти слившихся со снегом. Они взяли его в кольцо и застыли, выжидая. Трэль повернул голову и равнодушно взглянул на хищников. Нападут ли они на него, чтобы сразу же исчезнуть? Или так и будут ждать, пока сознание не покинет его?

Позади призрачных волков появились три тёмные фигуры. Такие к нему ещё не приходили. Они кутались в просторные меховые плащи. Наверное, им было тепло, но всё же не так, как Трэлю. Тень капюшонов, отороченных мехом, скрывала их лица, но он разглядел массивные челюсти. Похоже, это были орки.

На этот раз Трэль разозлился. Он успел привыкнуть к совсем другим видениям. А теперь он испугался, что умрёт и так и не узнает, что припасли для него эти орки из его грёз.

Глаза его закрылись, и он больше ничего не чувствовал.

— Похоже, очнулся. — Голос был мягкий и высокий.

Трэль шевельнулся и с трудом приподнял тяжёлые веки.

Прямо на него с любопытством глазел орчонок. Глаза Трэля сами собой широко распахнулись, чтобы рассмотреть мальчика. В клане Боевой Песни детей не было. Эти орки собрались вместе после нескольких кровавых сражений, численность их стремительно убывала, и Гром рассказал ему, что дети погибли первыми.

— Привет, — сказал Трэль по-оркски и не узнал свой голос.

Мальчик подпрыгнул, потом рассмеялся.

— Нет, он точно очнулся! — воскликнул он и убежал.

В поле зрения Трэля появился ещё один орк. И во второй раз за последние несколько минут Трэль удивился. Первым был маленький мальчик, а тот, кто предстал перед ним теперь, явно видел уже очень много зим.

В такой глубокой старости характерные орочьи черты лица проявились во много раз резче. Толстая кожа обвисла складками, зубы были ещё желтее, чем у Трэля, многие сломаны или отсутствовали вовсе. Странные белесые глаза не имели зрачков. Согбенное и искривлённое тело орка было маленьким, почти как у ребёнка, но от одного только присутствия старика Трэль инстинктивно сжался.

— Хм, — хмыкнул старый орк. — Я уж думал, помираешь, юнец.

Трэль ощутил укол раздражения.

— Жаль вас разочаровывать, — съязвил он.

— Кодекс чести обязывает нас помогать попавшим в беду, — продолжил орк. — Но всегда бывает проще, если наша помощь оказывается бесполезной. Одним ртом меньше.

Трэль оторопел от такой грубой прямоты, но промолчал.

— Моё имя Дрек'Тар. Я шаман Снежных Волков и их защитник. Кто ты?

При мысли о том, что этот иссохший, дряхлый орк может быть защитником всех Снежных Волков, Трэля пробрало веселье. Он попытался сесть, но его вдруг будто невидимой рукой бросило обратно на шкуры. Взглянув на Дрек'Тара, он заметил, что старик чуть пошевелил пальцами.

— Я ещё не разрешил тебе встать, — произнёс он. — Ответь на мой вопрос, чужак, или я передумаю встречать тебя как гостя.

Совсем по-новому, с уважением взглянув на старого орка, Трэль ответил:

— Меня зовут Трэль.

ДрекТар сплюнул:

— Трэль! Людское слово, и слово, называющее того, кто подчинён людям.

— Да, — кивнул Трэль. — На их языке это слово значит «раб». Но я больше не раб, хоть и сохранил это имя, чтобы не забывать о своём долге. Я разорвал свои оковы и ныне желаю узнать о своём истинном происхождении.

Забывшись, он снова попытался сесть, и снова его крепко припечатало к ложу. На этот раз Трэль ясно увидел, как чуть дёрнулись узловатые старческие руки. Да, это был могущественный шаман.

— Наши друзья волки нашли тебя, когда ты пробирался сквозь метель. Зачем ты сюда пришёл? — требовательно спросил Дрек’Тар. Он смотрел мимо собеседника, и Трэль понял, что старый орк слеп.

— Об этом долго рассказывать.

— У меня есть время.

Трэль невольно усмехнулся. Этот чудной старикан начинал ему нравиться. Смирившись с необоримой силой, вынуждавшей его лежать на спине, он рассказал свою историю. О том, как Блэкмур нашёл его малышом, вырастил, научил драться и читать. Он рассказал шаману о доброте Тари, о безразличных ко всему орках в лагере для интернированных и о том, как он, в конце концов, нашёл Адского Вопля, который научил его воинскому кодексу и языку его народа.

— Это Адский Вопль сказал мне, что я из Снежных Волков. Он узнал это по кусочку ткани, в который я был завёрнут, когда меня нашли в лесу. Я могу тебе показать… — Он осёкся. Конечно, он ничего не мог показать Дрек'Тару.

Трэль ожидал, что шаман рассердится, но Дрек'Тар протянул руку:

— Дай его мне.

Давление на грудь ослабло, и Трэль смог сесть. Он дотянулся до своего мешка, достал оттуда изорванные остатки одеяла со знаком Снежного Волка и молча подал шаману.

Дрек'Тар взял одеяло обеими руками и прижал к груди. Он тихо пробормотал что-то неразборчивое, затем кивнул.

— Все, как я и подозревал. — Шаман тяжело вздохнул. Он протянул ткань обратно Трэлю. — Да, это одеяло соткано нашими женщинами. Его соткала твоя мать. Мы думали, ты погиб.

— Откуда вы узнали?… — Но тут Трэль сообразил, что именно сказал Дрек'Тар. В нём вспыхнула надежда. — Вы знаете мою мать? А моего отца? Кто я?

Дрек’Тар поднял голову и невидящими глазами посмотрел на Трэля.

— Ты единственное дитя Дуротана, нашего прежнего вождя, и его храброй подруги Драки.

За чашкой густого мясного варева с кореньями Дрек’Тар рассказал Трэлю остальную часть его истории, по крайней мере, то, что было ему известно. Он привёл молодого орка в свою пещеру, где старый шаман и молодой воин уютно устроились у весело пылающего костра, завернувшись в меховые плащи. Палкар, который прислуживал шаману и предупредил его о том, что Трэль очнулся, налил похлёбку в деревянную чашку и осторожно вложил её в руки Дрек’Тара.

Прервав разговор, орк принялся за еду. Палкар сидел молча. Только потрескивание огня и глубокое мерное дыхание Остроуха, верного спутника Дрек'Тара, нарушали тишину. Шаману нелегко было вспоминать эту старую историю, он никогда не думал, что однажды ему придётся рассказывать её снова.

— Твои родители были самыми уважаемыми из всех Снежных Волков. Много зим назад они ушли от нас по важнейшему делу и больше не вернулись. Мы не знали, что сталось с ними… до этого дня. — Он ткнул пальцем в одеяло Трэля. — Эти нити рассказали мне. Их убили, но ты выжил, и тебя вырастили люди.

26
{"b":"10267","o":1}