ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дрек’Тар ласково положил высохшую руку на мускулистое плечо Трэля:

— Оба эти качества необходимы тому, кто скоро станет шаманом.

13

Хотя остаток зимы был суровым, Трэль почти не чувствовал холода, его согревало чувство вновь обретённой родины. Теперь он был полноправным членом клана, и даже среди орков Боевой Песни он не чувствовал себя таким нужным. Днём он охотился вместе с другими воинами, а по вечерам беседовал с Дрек'Таром. По ночам орки собирались у костра, громко и весело распевали песни, вспоминали дни минувшей славы.

Хотя Дрек’Тар частенько потчевал Трэля рассказами о Дуротане, его храбром отце, каким-то образом юноша чувствовал, что старый орк что-то скрывает. Но молчал. Теперь Трэль полностью доверял Дрек'Тару и знал, что тот скажет ему всё, что необходимо, когда придёт время.

У Трэля появился новый, совершенно особенный друг. Однажды вечером, когда весь клан собрался у костра, от стаи, которая, как обычно, спала в тени у границы освещённого костром круга, отделился один молодой волк и приблизился к оркам. Снежные Волки замолкли.

— Эта самочка хочет сделать Выбор, — торжественно произнёс Дрек’Тар.

Трэль давно уже перестал удивляться, откуда шаману известны такие вещи, как пол волка или его желание сделать Выбор, что бы там это ни значило. Дрек’Тар не без усилия поднялся и протянул руки молодой волчице.

— Милая, ты можешь связать себя узами дружбы с любым из нашего клана, — сказал он. — Иди же и выбери того, с кем будешь связана до конца жизни.

Волчица задумалась, поводя ушами и внимательно изучая каждого орка тёмными умными глазами. У большинства присутствующих уже были спутники, но не у всех, особенно это касалось молодёжи. Утул, который стал близким другом Трэля, после того как тот взбунтовался против его наглого обращения, напрягся. Трэлю вдруг захотелось, чтобы этот красивый изящный зверь остановил свой Выбор на нём.

Глаза волка встретились с глазами Трэля, и дрожь пронизала тело юноши.

Волчица прыгнула к нему и легла у его ног. Её глаза так и впились в его. Трэля накрыла тёплая волна благодарности к этому существу, то, что они принадлежали к двум разным племенам, больше не имело значения. Он знал, хоть и не понимал откуда, что она будет с ним до тех пор, пока одного из них не заберёт смерть.

Трэль медленно положил руку на красивую голову Вьюги. У неё был очень мягкий и густой мех. Его охватило блаженство.

— Скажи нам, как её зовут, — молвил Дрек’Тар.

— Её зовут Вьюга, — объявил Трэль и удивился: откуда пришло к нему это имя?

Волчица прикрыла глаза, и Трэль почувствовал, что она довольна.

Однажды вечером, когда зима уже подходила к концу, Дрек’Тар наконец открыл Трэлю причину гибели Дуротана. Солнце стало припекать сильнее, и все громче слышалось журчание ручейков. В тот день Трэль с почтением наблюдал, как Дрек’Тар с особым ритуалом обращается к бегущим с гор ручьям с просьбой чуть-чуть изменить своё течение, чтобы не затопить становище Снежных Волков. Вьюга, по своему обыкновению, стояла рядом с ним — белая тень, безмолвная и верная.

И Трэль почувствовал, как в нём что-то изменилось. В голове у него зазвучал голос: «Мы слышим просьбу Дрек’Тара и не находим её неподобающей. Мы не потечем там, где живёт твой клан, Шаман».

Дрек’Тар поклонился и завершил ритуал, как велел обычай.

— Я слышал! — воскликнул Трэль. — Я слышал, как снег ответил тебе.

Дрек’Тар обратил к нему невидящий взор.

— Я знаю, — ответил он. — Это знак, что ты готов, что ты усвоил всё, чему я учил тебя. Завтра ты пройдёшь посвящение. Но сегодня вечером приходи ко мне в пещеру. Я скажу кое-что, что тебе нужно услышать.

Когда опустилась тьма, Трэль пришёл к пещере шамана. Остроух, друг Дрек'Тара, приветственно взвизгнул. Дрек’Тар сделал гостю знак войти.

— Садись, — приказал он.

Трэль сел. Вьюга подошла к Остроуху, и они соприкоснулись носами, прежде чем свернуться клубками и уснуть.

— Ты, помнится, задавал много вопросов о своём отце и его судьбе. Я не ответил на них, но сейчас пришло время узнать правду. Но сначала поклянись всем, что тебе дорого, что никогда и никому не расскажешь того, что я сейчас расскажу тебе, пока не получишь знак, что это должны узнать все.

— Я клянусь, — торжественно сказал Трэль. Сердце его заколотилось. После стольких лет он, наконец, узнает правду.

— Ты знаешь, что нас изгнал покойный Гул'дан, — начал Дрек’Тар. — Но ты ещё не знаешь почему. Никто этого не знал, кроме твоих родителей и меня, так хотел Дуротан. Чем меньше тех, кто знает об этом, тем безопаснее для всего клана.

Трэль молчал, напряжённо ловя каждое слово Дрек'Тара.

— Всем нам ведомо, что помыслы Гул'дана заполнило зло, и в них не осталось места заботе о нуждах народа орков. Но большинство из нас не знают о том, насколько велико его предательство и какую страшную цену мы платим за него сейчас. Дуротан узнал об этом и был изгнан. Вместе с Дракой и с тобой, мой юный Трэль, он вернулся на юг, чтобы рассказать о предательстве Гул'дана могучему вождю орков Оргриму Думхаммеру. Неизвестно, удалось ли твоим родителям его отыскать, но очевидно, что они погибли из-за этого знания.

Трэль едва подавил уже готовый вырваться нетерпеливый крик: «Из-за какого знания?» Дрек'Тар долго молчал, затем, продолжил:

— Гул'дан всегда хотел только силы и только для себя одного, и он продал нас как рабов, чтобы получить её. Он собрал нескольких колдунов, объединил их в союз под названием Совет Тени, и этот Совет, в который кроме него самого входило ещё много злых колдунов из нашего народа, верховодил всеми орками. Они объединились с демонами, которые и дали им их отвратительное искусство. Демоны наполнили Орду такой страстью к убийству и сражениям; что орки забыли о своих древних путях, о пути природы и пути шамана. Они жаждали только крови. В лагере ты видел красное пламя в глазах орков, Трэль. Это знак того, что ими управляют демонические силы.

Трэль задохнулся от изумления. Ему тут же вспомнились ярко-красные глаза Адского Вопля и его измождённое тело. И всё же Гром владел собой. Он признавал силу милосердия и не поддавался ни безумию жажды крови, ни этой ужасной апатии, которую Трэль видел в лагерях. Вероятно, ему ежедневно приходилось бороться с демонами. Теперь, когда Трэль осознал, насколько сильной должна быть воля Адского Вопля, он ещё больше зауважал старого вождя.

— Я думаю, что причина летаргии, свидетелем которой ты стал в лагере, — это пустота, которую почувствовали орки, когда демонические силы покинули их. Лишившись этой приходящей извне силы, они чувствуют себя слабыми и одинокими. Они могут даже не догадываться, что с ними произошло, а могут и не задумываться об этом. Они подобны порожним чашам, Трэль, которые когда-то наполнял яд. И теперь они жаждут, чтобы их вновь заполнило что-нибудь благотворное. Они тоскуют по исцеляющей силе старых путей. Шаманство, восстановление связи с простыми и чистыми силами и законами природы снова наполнит их и утолит их страшный голод. Это, и только это, выведет их из оцепенения и заставит вспомнить о гордости и мужестве их племени.

Трэль весь превратился в слух, ловя каждое слово Дрек'Тара.

— Твои родители знали о сделке с Тьмой. Они понимали, что нет ничего более противоестественного, чем жаждущая крови Орда. Демоны вместе с Гул'даном надругались над мужеством, присущим нашему народу, исказили его в своих целях. Дуротан узнал об этом, и потому его клан был изгнан. Он не сказал ни слова протеста, но, когда родился ты, он больше не мог молчать. Он хотел лучшего мира для тебя, Трэль. Ты — его сын и наследник. Ты должен был стать следующим вождём. И, как я уже говорил, он вместе с Дракой отправился на юг, чтобы найти своего старого друга, Оргрима Думхаммера.

— Это имя мне знакомо, — вставил Трэль. — Он был могучим вождём, который объединил кланы против людей.

Дрек’Тар кивнул:

— Он был мудрым и храбрым, отличный предводитель для нашего народа. Но, в конце концов, победа досталась людям. Предательство Гул'дана было раскрыто, и демоны отступили. Остальное ты знаешь.

28
{"b":"10267","o":1}