ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что происходило? Трэль бросил взгляд на Дрек'Тара, который не пошевелил даже пальцем, чтобы помочь ученику.

Значит, так тому и быть. Кто бы ни был этот чужак, он оскорбил Трэля и Снежных Волков, и молодой шаман готов отдать жизнь в защиту чести, своей и своего клана.

Оружия у него не было, но Утул вложил в его протянутую руку длинное острое копьё. Пальцы Трэля сомкнулись на нём, и он затопал ногами.

Трэль чувствовал, как вопросительно отзывается Дух Земли. Как можно мягче, чтобы не обидеть стихию, он отклонил предложенную помощь. Это была битва не для стихий, здесь не нужно было наводить на врага священный ужас. Трэль сам должен преподать этому грубияну столь необходимый ему урок.

Он чувствовал, как дрожит земля под мерно бьющими в неё ногами. Чужак сначала как будто удивился, но через секунду его лицо озарилось радостью. Трэль ещё не успел сосредоточиться, а его противник, защищённый доспехами, кинулся в атаку.

Копьё Трэля само взметнулось кверху, чтобы защитить владельца, но хоть это было и грозное оружие, оно не могло отразить удар огромного боевого молота. Могучее копьё переломилось надвое, как сухой сучок. Трэль бросил взгляд вокруг, но другого оружия не было. Он приготовился к следующему удару, решив применить испытанную стратегию, которая так хорошо служила ему в прошлом, когда ему приходилось безоружным бороться против вооружённого противника.

Чужак снова взмахнул молотом. Трэль уклонился, потом ловко извернулся и схватил оружие. Но, к его немалому изумлению, как только его пальцы сомкнулись на древке, противник сильно рванул молот. Трэль упал, и чужак встал над его простёртым телом.

Извиваясь, как рыба, Трэль сумел перекатиться на бок, крепко зажал ногу врага между лодыжек и дёрнул. Чужак потерял равновесие. Теперь они оба лежали на земле. Трэль обрушил крепко сжатый кулак на запястье сжимавшей молот руки. Чужеземец хрюкнул и невольно ослабил хватку. Пользуясь моментом, Трэль схватил молот и вскочил на ноги, размахивая им высоко над головой.

Молодой орк внезапно опомнился. Он уже почти обрушил огромное каменное оружие на череп противника, но это был его соплеменник-орк, а не человек на поле битвы. Это был гость его клана, воин, с которым он бы не отказался сражаться плечом к плечу, освобождая пленных сородичей из лагерей.

Это колебание вкупе с тянущей к земле тяжестью молота на мгновение вывели его из равновесия. Чужаку этого мгновения оказалось достаточно. Рыча, он проделал тот же приём, который только что применил против него Трэль. Он ударил его по ногам. Все ещё сжимая молот, Трэль рухнул на землю. До того, как он сообразил, что происходит, противник оседлал его и схватил за горло.

Мир вокруг Трэля стал красным. Он потерял контроль над собой и начал бешено извиваться. Этот орк был почти одного с ним роста и защищён доспехами, но горячее стремление Трэля победить и преимущество в массе придали ему сил.

Но вдруг чьи-то руки подхватили Трэля и оттащили от обидчика. Он сопротивлялся со страшным рёвом, жажда крови пылала в нём и требовала выхода. Восемь Снежных Волков с трудом удерживали его, пока не рассеялась красная дымка у него перед глазами и не выровнялось дыхание. Когда Трэль кивком дал понять, что пришёл в себя, ему позволили сесть.

Чужеземец поднялся раньше. Он тяжело шагнул вперёд, и его лицо оказалось на расстоянии вытянутой руки от лица Трэля. Молодой шаман встретил его взгляд спокойно, но учащённое дыхание выдавало едва сдерживаемую ярость.

Чужак выпрямился во весь рост и захохотал.

— Много времени прошло с тех, как кто-нибудь смел хотя бы просто бросить мне вызов, — радостно проревел он, будто забыв о том, что мгновение назад Трэль чуть было не размазал по земле его кишки. — И ещё больше времени прошло с тех пор, как меня положили на лопатки. Такое удавалось только твоему отцу, юный Трэль, да будут мирными странствия его духа. Значит, Адский Вопль не лгал. Я действительно нашёл себе помощника в своём деле.

Он протянул Трэлю руку. Молодой орк фыркнул:

— Помощника? Чужак, я побил тебя твоим же оружием. Я не знаю такого правила, по которому победитель становится вторым после побеждённого!

— Трэль! — Голос Дрек'Тара отрезвил, как удар молнии.

— Он всё ещё не понял, — ухмыльнулся чужак. — Трэль, сын Дуротана, я прошёл долгий путь, чтобы найти тебя, чтобы убедиться, что молва не врёт, что ещё есть для меня достойный помощник и преемник, которого я мог бы обучить и которому смогу довериться, когда стану освобождать лагеря.

Он замолчал, его глаза заискрились весельем.

— Сын Дуротана, я Оргрим Думхаммер.

15

От стыда и изумления у Трэля отвисла челюсть. Неужели он оскорбил Оргрима Думхаммера, военного вождя Орды? Лучшего друга его отца? Орка, чей образ вдохновлял его столько лет? Одни только доспехи и молот уже должны были сказать ему все. Каким же дурнем он оказался! Трэль рухнул на колени, потом пал ниц.

— Благороднейший Думхаммер, прошу простить меня. Я не знал… — Он бросил мрачный взгляд на Дрек'Тара. — Мой учитель мог бы и предупредить меня.

— И это бы всё испортило, — ответил Думхаммер посмеиваясь. — Я хотел вызвать тебя на бой, посмотреть, на самом ли деле у тебя такой гордый и пламенный дух, как столь горячо расписывал мне Гром Адский Вопль. Я получил больше, чем рассчитывал, — меня побили!

Он снова громко расхохотался, как будто с ним уже много лет не случалось ничего более забавного.

Трэль почувствовал облегчение. Отсмеявшись, Оргрим дружески положил руку на плечо молодого орка.

— Сядь подле меня, Трэль, сын Дуротана, — сказал он. — Мы закончим ужин, и ты поведаешь мне свою историю, а я расскажу тебе о твоём отце то, чего тебе больше никто не расскажет.

Волна радости захлестнула молодого орка. Он порывисто схватил руку, лежавшую у него на плече.

Теперь, когда все узнали, кем на самом деле был таинственный незнакомец — Дрек’Тар признался, что знал об этом и нарочно посылал Остроуха за Оргримом, — Снежные Волки, наконец, могли проявить все надлежащее уважение почётному гостю. Вынесли нескольких зайцев, чьё мясо рассчитывали засушить про запас, начинили их драгоценными маслами и ароматными травами и повесили жариться над огнём. В костёр подбросили особых травок, их сладковатый едкий аромат смешался с дымом. Все это действовало почти опьяняюще. Принесли барабаны и трубы, и вскоре к небу взлетели звуки музыки и голоса орков, которые переплетались с дымом костра и несли мирам духов слово почтения и радости.

Поначалу Трэлю было неловко, и он говорил без особой охоты, но Думхаммер внимательно слушал его, задавал наводящие вопросы, пока не вытянул из него все. Когда Трэль закончил, Оргрим заговорил не сразу.

— Этот Блэкмур, — произнёс он, наконец, — он похож на Гул'дана. Его тоже волнуют в первую очередь не интересы его народа, а личная выгода и благополучие.

Трэль кивнул:

— Не я один пострадал от его жестоких прихотей. Я уверен, что он ненавидит орков, но и к своему народу он испытывает не лучшие чувства.

— А эта Тарета и Сержант… Я не знал, что людям известно, что такое доброта и честь.

— Я не знал бы ничего ни о чести, ни о милосердии, если бы не Сержант, — сказал Трэль. Глаза его весело сверкнули. — Это он научил меня тому приёму, который свалил тебя с ног. Благодаря ему я не раз побеждал противников.

Думхаммер тоже усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным.

— Я давно понял, что люди-мужчины ненавидят наш народ, а женщины и дети боятся нас. И всё же та девочка сама захотела стать твоим другом.

— У неё большое сердце, — вздохнул Трэль. — Я говорю, что с гордостью принял бы её в свой клан, а высшей похвалы я не могу придумать. У неё дух орка, смягчённый способностью сострадать.

Оргрим снова помолчал. Наконец он проговорил:

— Все эти долгие годы, после своего позорного поражения, я жил в уединении, в глуши. Я знаю, что обо мне говорят. Я отшельник, трус, боюсь показать своё лицо. Ты знаешь, почему я брезговал обществом вплоть до этого вечера, Трэль?

32
{"b":"10267","o":1}