ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Таинственная история Билли Миллигана
Печальная история братьев Гроссбарт
Ледяная принцесса. Цена власти
AC/DC: братья Янг
Соблазню тебя нежно
Идеальная незнакомка
Синдром Джека-потрошителя
Тепло его объятий
Поток: Психология оптимального переживания

Через несколько мгновений серый и черный волки протиснулись в полуоткрытую дверь кабинета, подошли к креслу эльфа и опустились на пол у его ног. Тонкие губы графа искривились в улыбке.

– А теперь я их позову, – заявил он. Он сложил вместе кончики длинных пальцев обеих ладоней и блеснул черными глазами. Волки повернули головы в его сторону, один из зверей заскулил. Потом волки поднялись и направились к креслу графа.

Джандер снова сконцентрировался. На этот раз дотронуться до мозга волков оказалось гораздо труднее. Он ощущал присутствие Страда в головах животных. Он закрыл глаза и собрался с мыслями. Волки заволновались, прижали уши к головам и недоуменно перевели взгляд со Страда на Джандера.

Было очевидно, что звери сбиты с толку и страдают от боли. Наконец они дрожа подползли к ногам Джандера.

– Как ты это сделал? – требовательно спросил граф.

Джандер оставался спокоен:

– Животные и люди покорны воле вампира. Все, что я сделал…

– Ты хочешь сказать, что у меня слабая воля?

– Нет, твоя светлость, – ответил Джандер немного мягче. – Ты моложе меня, и у тебя нет опыта. Я много лет был рабом. Я научился делать то, что умею, потому что только так мог спрятаться от своего хозяина. Выживание и свобода – отличные стимулы, гораздо лучше, чем желание показывать фокусы со зверями.

Страд мгновение смотрел на Джандеру в глаза, потом кивнул, медленно наклонив темную голову.

– Я согласен с этим.

Он откинулся в кресле, положил ноги на маленький низкий столик перед собой. Джандер, слегка смущенный, последовал его примеру. Огонь полыхал в камине, и два волка нежились в тепле очага. Джандера вдруг поразила умиротворенность этой картинки, где единственным отличием от нормальной жизни было то, что расположившиеся сейчас у огонька «собутыльники» вместо кларета имели обыкновение пить кровь.

Наконец Джандер нарушил молчание.

– Почему я здесь не могу насыщаться кровью животных? – спросил он. – Пятьсот лет это не причиняло мне вреда, а здесь я не могу этого сделать.

Страд ответил не сразу:

– В Баровии многое происходит иначе.

– Ну, это ясно, но – почему? Ты назвал себя «землей», Страд. Что происходит здесь?

Челюсти графа плотно сжались. Джандер задел какую-то чувствительную струну. Он решился на это – ответы он сможет получить, только если будет постоянно держать в напряжении второго вампира.

– Здесь в Баровии – отдельный мир, – медленно заговорил граф. – Мы даже не в обычном мире. Я считаю, что мы все в какой-то иной плоскости бытия. Не думаю, что Баровию можно найти на какой-то карте. По крайней мере, теперь.

Он открыл темные глаза и в упор посмотрел на другого вампира. На лице его было сожаление.

– Поверишь ли мне, Джандер Санстар, когда-то я был благородным рыцарем?

Такого поворота беседы Джандер вовсе не ожидал. Его замешательство не осталось незамеченным – Страд усмехнулся:

– Вижу, тебе трудно в это поверить. Ну да я и сам сейчас в это верю с трудом. Все так меняется, правда?

Ты сомневаешься, и я тоже. Я был воином и сражался за добро. Я объединил многие земли, защитил множество людей. Я храбро и честно сражался. Я вырос с мечом в руке и так часто бывал на волосок от смерти, что теперь не могу сосчитать все свои схватки.

Но потом сражения окончились, и я вдруг остался не у дел, для меня не осталось места. Я стал не нужен, ведь я вел воинов, а не правителей. И хотя мой род идет от повелителей нашей страны, у меня не было ни малейшего желания править людьми. Родители мои умерли, а я был старшим. Так что выбор был сделан за меня. Вот и случилось, что я стал повелителем Баровии.

Страд встал и начал расхаживать по комнате. Лицо его, однако, не выдавало внутреннего смятения.

– В те времена Баровия была частью… – его красивый голос сорвался, граф смутился, коротко хохотнул. – Ты знаешь, я не помню названия своей родины. – Он помолчал, глядя куда-то в прошлое, попытался вспомнить, но не смог и отбросил эти попытки. – Дело не в том. Не важно. Без сомнения, земля захотела, чтобы я забыл.

Джандер внутри похолодел, несмотря на жар, исходивший от камина. Земля пожелала, чтобы Страд забыл собственную страну? О боги, неужели такое место может существовать на самом деле? Его пугала сама мысль, что он может позабыть Уотердип или Эвермет. Пусть воспоминания и причиняли боль, но они помогали ему существовать, поддерживая его. Еще одна мысль заставила его оцепенеть. А вдруг земля захочет, чтобы он позабыл Анну? С беззвучным воплем он заставил себя вспомнить ее – и свою клятву отомстить.

– Должен сказать, что я устанавливал законы, и они вовсе не были мягкими.

Шелковый голос Страда вернул Джандера к действительности, и эльфу пришлось отключиться от собственных мыслей.

– Одним прекрасным утром я проснулся и обнаружил, что юность кончилась. Прошла! И у меня ничего не осталось.

– Понимаю, – согласился Джандер. – Тебя радовали победы, они нравились тебе.

Верхняя губа Страда приподнялась в негодовании:

– Радовали?! Люди ненавидели меня, и я не мог относиться к ним лучше, чем они ко мне. Не было выхода. Впереди оставалась лишь смерть. И тогда… У меня был еще один шанс сохранить молодость. Случилась страшная вещь.

Голос Страда наполнился такой страстью, которой Джандер и не ожидал от графа. Глаза Страда тоже потеряли пристальный, настороженный блеск и стали почти человеческими. Острое лицо с высокими скулами расслабилось.

– Я встретил ее. Ее звали Татьяна. Она пришла из деревни. Между нами встал другой, разрушив все надежды на то, что мы можем быть счастливы вместе.

Я был в отчаянии. Как я мог сразиться с этим юным блестящим рыцарем, который похитил то единственное, что я любил.

Я молил о мести, о помощи. И мои молитвы были услышаны. Сама Смерть явилась ко мне, и я заключил с ней сделку – договор, скрепленный кровью моего соперника, которого я убил в тот самый день, когда должна была состояться его свадьба с Татьяной.

Он так очаровал Татьяну, что она предпочла уйти из жизни вместе с ним. Стражники пытались убить меня, но их стрелы не могли причинить мне никакого вреда. Не смерть призвала меня, но жизнь отвергла.

Так был скреплен мой договор со Смертью, и я получил свое. И каким-то образом земля из благословенной Баровии превратилась в это странное, другое место, куда ты имел несчастье попасть. Так что тебе понятно, друг мой, Джандер Санстар, – я могу оценить твою утрату. Я тоже оказался здесь в ловушке. Я не пересекаю туманных границ, мои шаги всегда ведут обратно – к этому замку, к моим воспоминаниям.

В повествовании Страда многое осталось недосказанным – Джандер чувствовал это. Где-то граф солгал. Правда должна была оказаться гораздо ужаснее рассказа.

Однажды, когда он был еще жив, Джандер нашел тело давно уже убитого человека. Кожа казалась упругой и крепкой, но когда эльф осторожно проверил это своим клинком, она лопнула и внутри показались кишевшие в теле черви. Этот образ вызвала в памяти история Страда. Как труп, рассказ был неприятен, но реален, похож на истину, все еще сохраняя сходство с телом человека. Джандер знал, если бы он захотел узнать правду и копнул глубже, мрачная истина, скрываемая словами графа, вырвалась бы на свет, как черви из мертвеца.

Глава 10

– Сожалею, Анна, но я ничего не нашел.

Во сне Джандер вытянулся в кресле. Руки он скрестил на груди и не отводил взгляда от ковра на полу. Эльф не хотел смотреть на Анну. Он чувствовал, что предал ее, хотя ведь каждый день последние две недели тщательно изучал все книги, которые мог найти в библиотеке.

– Все хорошо, любимый, – голос ее, однако, был печален, и когда Джандер повернулся к ней, то увидел, что она спокойно сидит в красном бархатном кресле.

– Ты не виноват. – Она встретилась с ним взглядом, нежно улыбнулась, хотя в глазах ее сверкнули слезы.

У него защемило сердце, он подошел к ней и положил золотую руку на плечо. Она провела ладонью по его блестящим волосам.

26
{"b":"10269","o":1}