ЛитМир - Электронная Библиотека

И снова Страд надолго замолчал.

– Отлично. Делай с замком, что хочешь, – наконец произнес он и порывисто встал. – Извини меня.

Джандер остался в кабинете и еще несколько часов читал историю армии древней Баровии. Рассказы Страда о том, что он был могучим воителем, оказались правдой. Благодаря своей хорошо обученной армии, опыту тактика, знанию маневра и молитвам священника, он стал героем великой битвы, состоявшейся около века тому назад.

«На девятую ночь штурма с гор Балинок явился наш спаситель. Имя его было Страд фон Зарович, и войско его насчитывало многие тысячи отважных бойцов. Всю долгую ночь сражалась армия фон Заровича. Говорили, что графа видели повсюду на поле битвы и он сам сразил сотни врагов в первый же час.

Первосвященник Баровии – молодой Кир – молился вместе с народом. Ровно в полночь он возвратился в храм замка для медитации и моления о победе. Ему было позволено использовать таинственный Святой Символ Равенкайнда в борьбе с королем гоблинов. Граф сражался и вел своих людей к победе, и в это же самое время в глубокой тайне был применен Святой Символ. Потом первосвященник Кир тщательно спрятал Святой Символ в тайном месте.

Никто не знает, как выглядит Святой Символ и где он спрятан. До сего дня ни один из священников не смог найти его. Но не подлежит сомнению то, что могущественное волшебство помогло нашему благородному графу Страду одержать великую победу».

Джандер скептически изогнул бровь. Все звучало как пропаганда. Конечно же, люди внизу, в деревне вовсе не считают Страда своим благородным графом и спасителем. Вампир аккуратно возвратил книгу на полку и вернулся в свою комнату.

Войдя, он увидел картину, потрясшую его до глубины души. Наташа распростерлась на кровати. Лицо ее было белее, чем он когда-либо видел, на нем застыла маска ужаса. Она была мертва.

– Если ты похоронишь ее сегодня ночью, – раздался холодный вкрадчивый голос, – она восстанет лишь через день, не раньше. Из нее получится отличная маленькая вампирка, а?

Разгневанный Джандер повернулся к графу:

– Будь ты проклят за это! Густые брови графа сошлись на переносице:

– Я дал тебе девочку. Она росла, становилась все старше, теряла свою прелесть. Теперь она останется такой столько, сколько пожелаешь. Разве не так?

Джандер знал, для чего это было сделано. Страд бросал ему вызов, очертив границу и подначивая его переступить через нее. Недоверие графа: «Кто ты на самом деле? Какой же ты вампир?» – отчетливо вспомнилось эльфу. Тут Страд был прав. Джандер опять взглянул на Наташу, припомнив ее мелодичный голосок, ее мольбы: «Пожалуйста, не делай меня такой же». Вот что делают вампиры – насыщаются живыми и создают себе подобных. Джандер ощутил прилив ненависти к самому себе.

Он повернулся к Страду с ухмылкой, которая, как он знал, приводила графа в бешенство.

– Конечно же так, Страд, – довольно произнес он. – Теперь ты превратишь ее в вампира, она твоя рабыня, не моя. Ты забрал ее у меня. Разве не могу я злиться на тебя из-за этого?

Страд нахмурился. Он не мог поспорить со словами Джандера.

– Ты прав. Приношу свои извинения. – Потом, не убирая клыков, он сказал:

– Я найду тебе другую и исправлю положение.

Он кивнул и удалился. Джандер опустился на кровать, чувствуя себя совсем больным. У него еще было время заняться телом Наташи, чтобы она не восстала живым мертвецом, а потом похоронить ее. «Будь он проклят, – думал эльф, – за Страдом всегда остается последнее слово».

Позади церкви оказался сад, заросший бурьяном, не видевший ухода долгие годы. Несколько маленьких печальных цветочков, отчаянно сражаясь, гибли в борьбе с заросшими корнями сорняков. Джандер распознал тут и там переросшие розовые кусты. Неприметная тропинка вела через сад на балкон, нависавший над бездонной пропастью.

Там, в умирающем саду, Джандер похоронил Наташу, обломками плит вырыв могилу в скалистой земле. Закончив свое дело, он присел у свежей могилы. Взгляд его наткнулся на прекрасный скромный цветок, оказавшийся возле его левой ноги. Фиолетово-желтый бутон был не больше ногтя. Конечно, сорняк, но очень симпатичный. Эльф потянулся и сорвал цветок, вдохнул его сладкий легкий аромат.

Неожиданно он улыбнулся. Он мог здесь, в саду, начать возвращение хоть малой части красоты этому миру. Всему этому месту требовалось лишь немного заботы и любви. Все еще держа в пальцах цветок, Джандер встал и критическим взглядом обвел сад. Почти засохшие, увитые сорняками розовые кусты были, похоже, еще живы. Не потребуется больших усилий, чтобы вернуть сад к жизни – ночь или две, не больше.

Джандер подошел к невысокому каменному парапету, окружавшему двор, и, перегнувшись через него, посмотрел вниз. Несколькими сотнями футов ниже клубился густой туман, закрывший от эльфа дно пропасти. Однако ему была видна окруженная кольцом дыма деревня к юго-востоку от замка.

Завтра ночью он отправится в деревню попытаться что-то выудить, хоть какую-то информацию у ее запуганных жителей. Или пойдет в Валлаки – это чуть дальше. В конце концов, у него не было уверенности, что Анна жила в этой деревне.

Небо на востоке уже розовело, тьма пряталась в серых тенях. Джандера охватила меланхолия, и та короткая радость от вида все еще живого сада покинула его. Эльфу пришло время искать убежища от столь любимого им солнца.

В нескольких милях от замка рассвет встречала и дочь бургомистра. Она прижалась к стеклу лицом и смотрела на грозную тень замка Равенлофт. Анастасия вздохнула, взгляд ее упал на мощеный двор внизу. Прошло уже три месяца с того дня, как Петя, рискуя жизнью, пришел предупредить ее о вампире, три месяца, как Анастасия восстала против отца и не давала ему забыть его постыдный страх. После той ночи жизнь всех женщин в семье Картова стала гораздо легче.

«И все же, – мрачно размышляла Анастасия, невидящими глазами смотря на восставшее над Баровией солнце, – вряд ли кто-то из родных с радостью воспримет известие о том, что я беременна от цыгана».

* * *

Все попытки Джандера завоевать доверие обитателей Баровии с треском провалились. По несколько раз каждую неделю в течение долгих месяцев появлялся он в трактире с карманами, набитыми золотом, но всякий раз на него смотрели лишь с подозрением. Он выбирал место в самых темных углах зала и ничем не привлекал внимания, надеясь, что такое поведение позволит ему узнать больше, чем если бы он принялся втягивать в разговор какого-нибудь недоверчивого крестьянина.

Вампир подслушал немало разговоров, но все это было не тем, что ему нужно. Дочь Влада загадочным образом исчезла. Михаил услышал волчий вой и проснулся, а когда проснулся, то увидел на крыльце получеловека-полуволка. Ирина с другой окраины поселка родила нечто – никто в точности не знал – что; когда тельце сжигали, оно превратилось в липкую жижу и издавало ужасную вонь. Ирина сошла с ума, говорили люди, и поднимали стаканы за ее бедного мужа Игоря…

Джандер слушал и все больше уставал от этих рассказов. Неудивительно, что никто не верит ему. Он оставил горсть монет на столе и встал, заметив, как зал притих и все повернулись в его сторону. Эльф ниже опустил серый капюшон плаща и поспешил на улицу.

– Говорят, ты иногда заходишь сюда, – раздался женский голос. – Я не знала, смогу ли встретить тебя.

Джандер повернулся, поднял золотую бровь, увидев у двери молодую женщину. Черный плащ не мог скрыть полностью выступающий живот, обращенное к нему лицо было ярко освещено светом, падающим из открытой двери трактира. Под ее ногами сухо шуршали опавшие листья. На почтительном удалении терпеливо ждали двое слуг – мужчина и женщина. Джандер быстро закрыл за собой дверь, чтобы посетители не видели, как они разговаривают.

– Анастасия, так?

– Да, это я, – она заметила, как он посмотрел в сторону ее слуг. – Не обращай внимания. Это всего лишь моя служанка и лакей отца. Я хотела рассказать тебе о…, ну, – дочь бургомистра показала взглядом на свой выпирающий живот и неловко улыбнулась. – Это от Пети. Я ношу его. Я не… Он не знает.

29
{"b":"10269","o":1}