ЛитМир - Электронная Библиотека

Волшебница отбросила назад длинные волосы:

– Согласна с Джандером. Кто за то, чтобы уйти завтра?

– Я. – Сказал Трампер. – Как только они перестанут платить за мое пиво, я уйду.

Джандер повернулся к Гидеону. Монах не отрываясь смотрел в огонь.

– Я слышал, – отрывисто бросил Гидеон, и его грубость скрывала боль. – Да. Давайте уйдем отсюда.

Серебряные глаза Джандера встретились с зелеными Лирии. Вся эта трагедия тяжелее всего была для монаха.

На следующее утро в городе был объявлен карантин, и они не смогли уйти, по крайней мере еще неделю. Все больше и больше людей умирало, трупы не успевали хоронить. Предлагали сжигать трупы, чтобы остановить распространение болезни. Наиболее горячие головы посчитали, что ранее похороненные тела нужно выкопать и сжечь вместе с недавно умершими. Огромный костер был зажжен в ту ночь, и тела – новые и уже пролежавшие несколько дней в земле – были брошены в огонь. Разные священники подходили к костру и произносили по несколько слов. Оставшиеся еще в живых горожане бросали на четверку чужаков враждебные взгляды, а чуткий слух Джандера уловил в толпе глухой ропот и проклятия.

Тишину потряс вопль боли и ярости, подобного которому Джандер еще не слышал и страстно надеялся больше не услышать. Он задохнулся от ужаса, его серебряные глаза широко распахнулись от удивления и страха.

Трупы в костре двигались.

Ожив, они целеустремленно перемещались, старались как можно быстрее убежать от языков пламени. Некоторые уже местами обгорели и, вопя от боли, шевелили чудовищными кусками обгоревшей гнилой плоти. Другие оставались все еще целыми и ползли к своим могильщикам. Джандер краем глаза заметил, как Лирия начала распевать заклинания, он же бросился назад в трактир за своим мечом. Когда он с грохотом сбежал вниз по ступенькам и выскочил на улицу, то замер в оцепенении.

Там, поджидая его, стояла Элинора. Ее невинность обратилась в похоть и порок, ничего привлекательного не оставалось больше в ее стройной фигуре. Ее короткие темные волосы были измазаны кровью и сажей. Алый рот открылся, и Джандер увидел длинные острые клыки, когда она бросилась на него.

Он сделал выпад мечом, сумев поразить ее в торс. Она вскрикнула в агонии, но рана лишь разъярила ее. Элинора протянула длинные, крепкие, как капкан, руки и схватила эльфа. Блеснули полные ненависти красные огоньки ее глаз, но кровь эльфа защитила Джандера от гипнотизирующего взгляда.

Золотой эльф продолжал бороться, благодарный хотя бы за то, что умрет в бою.

Сила вампирки оказалась чудовищной, и Джандер знал, что ему не удастся вырваться. Элинора обнажила клыки, готовясь погрузить их ему в шею. Джандер услышал позади себя пронзительный крик:

– Изыди, демон!

Элинора завизжала и обмякла. Неожиданно отпущенный ею Джандер повалился на землю. Вампирка злобно зашипела, извиваясь, и обратилась в облачко тумана, которое тут же растаяло.

Эльф поднял взгляд на своего спасителя. В неверном, мятущемся свете факелов он разглядел высокую и сильную фигуру Гидеона, который вытянул перед собой медальон с выгравированными на нем священными руками Иллматера.

– Спасибо тебе, дружище, – выдохнул эльф, поднимаясь на ноги. Гидеон пристально осмотрел его шею и запястья.

– Она сделала это? Джандер замотал головой.

– Хорошо. Джандер, ты понимаешь, что здесь происходит и что мы должны делать?

Джандер кивнул, и лицо его приняло торжественное выражение.

– Вампиры наводнили Мэрридейл. Мы должны успокоить их души.

Это звучало достойно и смело – так оно, может быть, и было на самом деле, но эльф внезапно почувствовал, что вовсе не готов вступить в сражение с чудовищными тварями – вампирами. Со злом легче бороться, когда оно облечено в нечеловеческие, угловатые формы, но не когда оно может принять облик твоего верного друга.

Эльф и священник медленно и осторожно начали двигаться к ближайшему святому дому. Хотя Джандер знал, что храм Тиморы – Госпожи Удачи расположен за ближайшим углом, этот короткий путь оказался ужасающе долгим. Страшные звуки наполняли ночь – вопли и стоны и, что самое кошмарное, злобный, почти нечеловеческий смех. Несколько оживших мертвецов попытались приблизиться к ним, но лишь шипели в яростном испуге, когда сталкивались с Гидеоном, которому покровительствовал его бог мучеников.

Некоторые из горожан пробрались в дом Тиморы раньше и крепко заперли дверь в страхе перед исчадиями мрака. Когда Гидеон и Джандер с растущим отчаянием и страхом колотили в тяжелые дубовые двери, позади них раздался знакомый голос.

– Отойдите! Встаньте позади меня!

Лирия, сверкая глазами, что-то пробормотала, потом хлопнула в ладоши трижды. Дверь распахнулась, открыв десятки перепуганных горожан, жавшихся друг к другу.

– Входите, чего ждете? – крикнула Лирия товарищам. – Только вампирам нужно приглашение!

Они поспешили внутрь, захлопнули за собой дверь. Лирия и второй волшебник стали колдовать, запечатывая дверь, а Гидеон разыскал перепуганную служительницу Тиморы.

– Давно уже поджидаю вас, – приветствовал Джандера Трампер. Его тон был, как всегда, развязен, но когда он пожал руку эльфу, стало понятно, что он очень волнуется.

После бессонной кошмарной ночи, лишь только показалось солнце, Джандер и его товарищи отправились вылавливать вампиров. Горожане же, почему-то решившие, что Серебряная Шестерка повинна в обрушившихся на их голову несчастьях, были враждебны к ним и не оказывали никакой помощи, хотя их священники и солдаты пытались обнаружить оживших мертвецов.

Трампер, проворный и осторожный, разыскивал гробы чудовищ. Некоторые укрытия их были очевидны – на кладбищах и в склепах валялись свежие трупы с окровавленными ртами. Трампер отыскивал вампиров и в самых невероятных уголках – например, в винном погребе трактира «Лебединой Песни».

– Вот так, – пробормотал Трампер, когда Джандер вонзил кол в сердце мертвого ребенка, личико которого было перепачкано кровью. Джандер сдержал отвращение и ощутил себя немного лучше, когда заметил, каким спокойным стало личико мертвой девочки, когда ее душа освободилась.

С тяжелым вздохом эльф вытер пот со лба, опустился на холодный камень, привалившись спиной к винной бочке. Он совершенно выдохся. Сегодня они вчетвером уничтожили пятнадцать мертвых тварей.

– Я чувствую себя так, как будто занимаюсь этим целый год, – пробормотал он. – Кстати, сколько сейчас может быть времени?

Кроваво-красное вино хлынуло на Джандера, когда могучие белые руки, пробив деревянную бочку, схватили его сзади. Эльф тщетно пытался вырваться, но ледяные руки вампира уже сомкнулись на его горле. Собрав все силы, Джандер рванулся вперед, увлекая за собой тварь, и они полетели на каменный пол. При падении острые куски разбитой бочки вонзились в брюхо чудовища, и оно взвыло, хватка его на мгновение ослабла.

Этой секунды было достаточно для Гидеона. Служитель Иллматера отбросил своего друга в сторону одной рукой, а второй изо всех сил проткнул чудище брусом, подпиравшим бочку. Тварь завизжала и распласталась на полу, кровь смешалась с вином. Чудище дернулось, выплюнуло сгусток крови и затихло.

Джандер прижался к Гидеону, и они вместе долго старались отдышаться.

– Господа… – донесся голос Лирии, более напряженный и высокий, чем обычно.

– В чем дело, Лирия? – спросил Гидеон. Прекрасная волшебница с побледневшим лицом указала на вампира, которого они только что уничтожили. Джандер, застонав от муки, прикрыл глаза, узнав в теле, облитом вином, Келлиана.

Той ночью не осталось времени возвращаться в храм. Гидеон начертил круг, в котором они могли пребывать в безопасности, и они спали по очереди. Следующий день был повторением предыдущего, но теперь они разделились. Лирия и Гидеон взяли на себя одну половину городка, а Трамперу и Джандеру досталась другая. Эта затея не очень-то понравилась эльфу, но остальные судили иначе.

Той ночью Трампер и Джандер успели в храм Тиморы до заката. Уже около полуночи появилась Лирия – ее фиолетовое платье было изорвано и испачкано кровью, взгляд дикий, блуждающий.

35
{"b":"10269","o":1}