ЛитМир - Электронная Библиотека

Он думал, Лирия Прекрасная давным-давно умерла, обратилась в прах лет сто или даже больше тому назад. Когда он узнал, что она жива благодаря своему волшебству и сейчас в Уотердипе, возродившиеся надежды переполнили его. Теперь он глубоко вздохнул и открыл калитку, прошел короткий, но оказавшийся таким долгим путь до двери бывшего товарища. Молотком он громко стукнул в дверь. Сначала в доме все оставалось тихо. Джандер стукнул снова. В одной из комнат наверху зажегся свет, и он услышал, как кто-то спускается по лестнице.

– Уже поздно. Ночью я беру двойную плату.

Джандер усмехнулся.

– Впусти меня, старая колдунья, – ответил он, стараясь казаться таким же беззаботным, как и столетие назад.

Последовала пауза, а потом Джандер услышал, как со скрипом отодвинулся засов. Дверь приоткрылась.

– Лишь один в этом мире зовет меня старой колдуньей, – радостно ответила Лирия.

Она почти не изменилась. Какие бы отвары она ни пила, они действовали. Ее волосы утратили цвет солнца и стали бледно-русыми, что шло ей. Морщинки окружили славные зеленые глаза, но ее тело, закутанное в разноцветную ткань, которую она называла «радужным одеянием», было таким же изящным, стройным, как всегда. Она раскинула руки и бросилась эльфу на шею.

Несколько озадаченный, он колебался, прежде чем тоже обнять ее. Они отпрянули друг от друга, посмотрели в глаза.

– Лирия Прекрасная, – с трепетом произнес он. – Ты красива, как всегда.

– Эльфы всегда были льстецами, – смутилась она. – Рада встретить тебя, мой старый друг. Входи, входи! У тебя ледяные руки!

Квохча, как наседка над птенцом, она втащила его внутрь. Комната оказалась уютной и красиво убранной. Огонь полыхал в камине, сложенном из серого камня, вытягивал влагу из высоких шкафов с книгами, расположившихся по обеим сторонам от него. Два низких дивана с пышными подушечками стояли друг против друга, их разделял низкий инкрустированный столик.

В центре стола на серебряном подносе стоял кувшин, полный темного вина, и четыре стеклянных бокала.

Лирия жестом указала Джандеру на диван, потом на кувшин.

– Может, глоток вина, чтобы согреться?

– Нет, спасибо, – ответил Джандер излишне поспешно. – Я больше не пью спиртного.

– Что? – Лирия рассмеялась своим мелодичным смехом, и даже Джандер улыбнулся. Он тоже вспомнил свои соревнования с Трампером. Обычно выигрывал Трампер, но пару раз все же Джандер оказывался под столом вторым.

– Думаю, сотня лет может изменить кого угодно, – она улыбнулась, наливая себе рубиновую жидкость. – Может, что-то еще? Ты какой-то замороженный, Джандер, раньше ты выглядел гораздо лучше. Что тебя тревожит?

Джандер безвольно опустил плечи, тяжело и медленно спросил:

– Лирия…, как я выгляжу?

Почти сто лет уже Джандер был вампиром и не мог увидеть собственного отражения в зеркале.

Лирия нахмурилась:

– Что за дурацкий вопрос! Вот тебе зеркало, ты сам…

– Нет! – Джандер схватил волшебницу за руку, прежде чем сообразил, что делает, потом отпустил ее локоть. – Нет, просто скажи, что ты видишь.

Изумрудные глаза Лирии посерьезнели. Она долго критически оглядывала его, потом произнесла:

– Ну, волосы того же цвета – роскошно золотого, которым я всегда восхищалась. Глаза… Они не совсем серебряные. Я бы сказала – железно-серые. Вот кожа стала действительно другой. Рыжевато-коричневой, а не бронзовой. Ты ужасно худой, Джандер, и холодный.

Эльф опустил глаза. Как выразить это словами? Он был так охвачен своим горем, что не заметил, как Лирия встала и отошла от него.

– Старый друг, – начал он, отрывая взгляд от пола, – я…

Он взвыл от боли, повалившись на диван. Рука его случайно зацепила два стоявших на столе бокала, и они упали на пол, разлетевшись вдребезги. Лирия нашла отражающую поверхность и направила на него. Волшебница в ужасе смотрела, как эльф корчился в судорогах.

– Это лишь, – она взглянула в зеркало и вдруг все поняла.

В зеркале отражались лишь диван и пышные подушки. Там же были видны и осколки бокалов, и пол, и каменные стены. Не было отражения Джандера.

– Ох, мой бедный друг, – жалобно простонала Лирия. – Мой бедный, бедный друг.

Все еще содрогаясь, Джандер поднял взгляд на женщину. В его глазах была мука, и кровавая слеза ползла по его щеке.

Лирия заботливо помогла ему подняться. Она подтащила ближе кресло и села напротив эльфа.

– Как? – спросила она. Джандер невесело засмеялся, издал сухой безрадостный звук.

– Я даже не искал приключений. Я возвращался сюда, в Уотердип. Я уже достаточно повидал и узнал, хотел ближайшим кораблем возвратиться в Эвермет. Два дня пути от дома. Я был, – он остановился на полуфразе, не решаясь поведать ей самую темную часть своей истории. Он не стал рассказывать всего, взглянув в ее зеленые глаза. Не было смысла причинять ей еще больше боли.

– Продолжай, – потребовала она. Он облизнул пересохшие губы и продолжил:

– Вампир застал меня врасплох, когда я спал. Повелитель бессмертных, Кассиар, был очарован мной. Он никогда не слыхал об эльфе-вампире, а потому позволял мне долго оставаться одному. Я был для него диковинкой. Почти век ушел на то, чтобы убить его.

Я решился найти тебя. Если кто-то может снять это проклятие, то это ты. Я долго шел, – он порывисто схватил волшебницу за руки. – Я на самом деле не изменился, Лирия. Я остался эльфом. Я такой бледный, потому что не пил человечью кровь уже несколько месяцев, даже несколько дней не пробовал кровь животных. Боги отвернулись от меня и не спасли. Но ты можешь спасти меня, потому что владеешь тайнами волшебства. Ты можешь вылечить меня, правда?

Теперь Лирия неловко отвела взгляд. Она сжала ледяные руки Джандера, встала и принялась расхаживать по комнате. Эльф опустил голову. Он достаточно знал волшебницу – такое расхаживание было дурным знаком.

– Лирия…

Она нетерпеливым жестом оборвала его:

– Джандер Санстар, я помню, как впервые встретила тебя, перед тем как мы стали Серебряной Шестеркой. Ты рассказал мне все о своей стране Эвермете и о том, что всегда хотел попасть сюда – в Фаеран. Твое лицо горело страстью. Я помню, как пыталась вбить немного волшебства в твою горячую здоровую голову. Мы прошли вместе через многие испытания – дракон, Даггердейл, – ее голос сорвался, глаза горели. – Ты знаешь, что если бы был хоть какой-то способ в этом или любом – любом другом – мире помочь тебе, я бы сделала это.

У Джандера вдруг сдавило виски:

– Это похоже на «нет». Слезы выступили у нее на глазах и потекли по щекам:

– Это потому, старый мой друг, что я ничего не могу сделать. Нельзя избавить от вампиризма, спасти от него. Единственный путь – смерть. Смерть лечит почти все.

Мысли Джандера заметались:

– Ты можешь убить меня, а потом воскресить?

– Ну конечно могу. Но я воскрешу вампира, потому что теперь ты – вампир. Волшебство не может помочь тебе.

У Джандера поплыли красные круги перед глазами.

– Нет…, нет… Я – эльф! Я – эльф! – он в смятении принялся подбирать осколки стекла с пола. – Я не могу больше быть одним из… Я был в Даггердейле. Я знаю, что делают вампиры. Я помню. Лирия, умоляю, пожалуйста, скажи, что я не… – Он крепко сжал в кулаке острый осколок, но не почувствовал боли. Не понимая, что делает, он выдернул стекло из ладони. Рана не кровоточила.

– Я не знаю, как тебе удалось, но ты смог остаться почти тем, кем был раньше. Этим можно гордиться, черпать в этом силы. Волшебство не излечит тебя, но это не значит, что ты должен стать таким, как кошмарные твари Даггердейла. Может быть, ты сумеешь, – голос Лирии сорвался, когда Джандер сверкнул на нее глазами.

– Нет надежды, – прошептал Джандер. Он закрыл глаза ладонями. Лирия мягко опустила руку на плечо эльфа.

– Не волшебство может спасти тебя. Есть лишь один способ сбросить твое проклятие. Если ты и вправду будешь искать смерти, мой милый, ласковый Джандер, приди ко мне, и я сделаю это милосердно. Лучше умереть от руки друга.

43
{"b":"10269","o":1}