ЛитМир - Электронная Библиотека

Он вышел из обеденного зала, швырнув свой бокал на пол. Он удалился в мертвой тишине. Все были в замешательстве, никто не знал, что и сказать. Первой заговорила Татьяна.

– Бедный Страд. Думаю, мы должны пожалеть его и быть с ним поласковее.

– Милая моя, – ответил Сергей, целуя ее в голову. – Наверное, ты, как всегда, права.

Скрипя зубами, Страд излил свой гнев на страницы дневника:

„Я должен что-то найти, какое-то заклинание, какое-то зелье, которое сделает так, что этот ангел станет моим. Я должен! Я отдам все, лишь бы заполучить эту женщину!“

Страд еще не ложился спать, а уже настало утро. Он глубоко вздохнул, потер слипающиеся глаза. Все его уставшее тело ныло, требовало отдыха, покоя хотя бы сегодня.

Усилием воли граф все же стряхнул сонливость. Если он не найдет какой-нибудь волшебный способ сделать Татьяну своей, жестоко сказал он себе, у него впереди будет бессчетное число ночей, проведенных в полном одиночестве. Дрожащими от усталости руками Страд взял еще одну книгу заклинаний, тяжело опустился в кресло, начал листать.

Он переворачивал страницу, когда заметил, что два листа слиплись. Он нахмурился. Почему он раньше этого не заметил? Что еще за тайны на этом развороте, которых он пока не знает? Его охватило странное волнение, он теперь окончательно проснулся. Осторожно, боясь повредить старинный пергамент, он разъединил страницы и заулыбался, все отказываясь поверить собственным глазам.

Быстрым летящим почерком на пожелтевших от времени страницах рукой давно позабытого колдуна было выведено: „Заклинания для приворожения сердец“.

Он быстро прочитал заклинание. Ничего особенного, обычные магические фразы и ингредиенты. Шерсть летучей мыши – ну, это проще простого найти в этой проклятой дыре, рог единорога – если он не ошибается, этот драгоценный порошок где-то был у него. И тут случилось нечто любопытное.

На мгновение взор Страда затуманился. Он снова нетерпеливо потер уставшие глаза.

– Что такое? – пробормотал он, когда вновь посмотрел на слова заклинания и обнаружил, что список ингредиентов изменился.

Он видел, как буквы, извиваясь и поворачиваясь, сами обращались в новые слова. Встревоженный Страд отбросил книгу, она с громким хлопком упала на стол.

– Это очень старая книга. Ты должен обращаться с ней осторожнее, – раздался голос, от которого волосы у Страда зашевелились.

Он вскинул голову, быстро обернулся, оглядел комнату. В кабинете никого не было.

– Кто здесь? – требовательно спросил он.

– Ты должен знать, – вновь донесся голос – полный скрытой радости, казалось, он исходит со всех сторон. Он доходил до слуха Страда, как иссохший лист с шелестом опускается на могильную плиту. – Ты звал меня. Я услышал твою мольбу. Я пришел, чтобы дать тебе то сердце, которого ты добиваешься.

– Покажись, – потребовал Страд. Голос низко и сухо рассмеялся:

– Ты не вынесешь моего вида.

Страд вдруг поверил холодному шепоту, и какая-то часть его отчаянно рвалась убежать прочь из кабинета, от этого мертвого голоса, ядом проникавшего в его тело, оставить Татьяну Сергею.

– Нет, – прошептал Страд. – Она будет моей.

– Начнем?

– Я-я еще не готов, – запинаясь, пробормотал граф, пытаясь собраться с мыслями.

– Тебе не нужно готовиться. Заклинание оказалось здесь только для того, чтобы…, вызвать у тебя интерес. Как ты, несомненно, заметил, оно постоянно изменяется. Как рассудок любого смертного.

– Кто ты?

При этом вопросе голос стал громче, загремел, подобно раскатам ветра в штормовую ночь. Он смеялся, летал в воздухе и наконец припечатал графа почти ощутимой тяжестью.

– Я – тот кошмар, что хоть раз мучил любое живое существо. Я – мрак мыслей об убийстве и предательстве, страхе и насилии, боли и страданиях. Я – то слово, что убивает душу. Я – тот нож, что убивает тело. Я – яд на дне бокала, петля на шее вора, крик безумца и вопль пытки. Я – ложь и обман. Я – смерть и нечто пострашнее смерти. Ты знаешь меня, граф Страд фон Зарович. Мы с тобой старые, старые знакомые. Ты и я.

Страд дрожал, но голос его остался ровным:

– Ты пришел…, за мной?

– Я пришел на твой зов, – замогильный голос вздохнул и вновь стал еле слышен, как последний шепот умирающего. – Ты хорошо помог мне стать сильнее. Ты получишь за это награду. За муки из-за невесты брата, за потерянную юность. Я уберу соперника с твоего пути, и ты больше не будешь стариться…, если сделаешь, как я скажу.

Мгновение граф колебался. Это создание предлагало искушение, в которое он отказывался верить. Татьяну.

Страд кивнул:

– Что я должен сделать?

Глава 21

„О боги! Боги! Что за ужасы и чудеса были описаны здесь сегодня. Я пишу, а руки мои трясутся, но от скорби или радости, я не знаю. Я должен записать все, что произошло и произойдет, как можно подробнее, чтобы перечесть, когда рассудок мой успокоится, когда я смогу все это осознать…“

За час до свадебной церемонии, вскоре после наступления сумерек, Страд мягко постучал в дверь Сергея.

– Входи, – раздался голос брата.

Страд вошел, улыбаясь. Сергей выглядел шикарно. Яркая голубая форма офицера, украшенная эполетами и рядами медалей, была вычищена и отглажена прилично случаю. Черные сапоги начищены до блеска, а платиновый медальон священника, висевший у него на шее, ослепительно сверкал при каждом движении.

Сергей только что кончил начищать шпагу и теперь торопился пристегнуть ее к поясу. Посмотрел в зеркало на вошедшего. Когда он встретился взглядом со Страдом, его рот растянулся в широкой улыбке.

– Я не был уверен, что ты придешь сюда! – сказал Сергей, поворачиваясь и протягивая к Страду руки.

Граф замешкался, но потом обнял его.

– Я не знаю, злишься ли ты еще из-за того происшествия с Татьяной.

– Нет, братец. Я был уж слишком груб и жесток. Я пришел просить у тебя прощения.

В ярко-голубых глазах Сергея встали слезы.

– Есть в этой земле те, кто говорит, что в тебе нет ничего хорошего, – медленно проговорил он, – но я всегда знал, что у „страшного Страда“ на самом деле ангельская душа.

– Отойди, дай-ка я посмотрю на тебя, – быстро произнес граф, недовольный тем оборотом, который приняла беседа. Сергей послушался, отошел на шаг, улыбаясь. Страд одобрительно присвистнул, сочно, но не больно шлепнул брата по груди.

– Ты разобьешь много сердец сегодня, – сказал граф. – Боюсь, по деревне прокатится волна самоубийств. Все женщины будут оплакивать смерть первого жениха Баровии.

– Ну, я надеюсь, они тут же выпьют за самого счастливого мужа в мире!

Холодная низкая злоба стала проникать в вены Страда. Он уже почти решил отказаться от сделки, о которой договорился с таинственными темными силами. Это решение укрепила искренняя любовь Сергея к нему, его неподдельная радость при встрече. Однако теперь, когда Сергей светился от радости в ожидании брачной церемонии, темное чудовище ревности проснулось в мозгу графа.

Он протянул тонкую руку вперед и дотронулся пальцем до медальона Сергея. Амулет сверкал, кристалл в его центре ярко блеснул.

– Знаешь, тебе придется его снять. Сергей положил ладонь на медальон.

– Да, я знаю. Я не могу жениться и оставаться священником, так? Хотя я всегда думал, что это не совсем честно. Ты можешь выполнять свой долг и перед богами, и перед семьей. Одна любовь не затмит другую.

– Не кощунствуй!

– в притворном ужасе воскликнул Страд. – Тебе придется основать свою собственную религию, Сергей!

На это юноша рассмеялся, отпустил платиновый кулон.

– Может быть, я так и поступлю, если смогу сохранить это. Он успокаивал меня долгими темными ночами, должен тебе признаться.

Злоба и ревность переполняли теперь душу старшего брата. Да что вообще может знать этот младенец о долгих темных ночах? Какого черта этот юный наглец осмелился встать у него на пути? Сергею ни за что не приходилось сражаться за всю его жизнь! Нежась в роскоши, он думал только об удовольствиях и развлечениях, а не о жизни, не о землях. Женщины хлопотали, возились вокруг него, а этот идиот под благовидным предлогом всегда отказывал им. Он отличный и смелый молодой боец, но, будь он проклят, он должен стать священником. Что сделал он, чтобы завладеть Татьяной? И что он, Страд, сделал, что она отвергла?

57
{"b":"10269","o":1}