ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мести и конца несчастьям моей любимой, – он печально смотрел на Лейл серебряными глазами. – Понимаешь, она возвращается к жизни через каждые несколько поколений. Каждый раз, когда она рождается заново, граф охотится за ней, старается, чтобы она его полюбила, – в серебряных глазах загорелась ярость. – Это нужно прекратить.

– Понимаю. Из-за любви ты совершаешь такие вещи, которых обычно не можешь делать.

Вампир улыбнулся, его зубы сверкнули, но на этот раз Лейл это не испугало.

– Вижу, ты все понимаешь. А Саша знает о твоих чувствах?

Маленькая Лиса протестующе замахала руками, но он не дал ей сказать ни слова.

– Все написано на твоем лице, когда ты смотришь на него.

Покраснев, она отвернулась:

– Нет, не думаю, он не догадывается. Он слишком занят Катей, чтобы обращать внимание на меня. Ты ведь не скажешь ему?

– Обещаю хранить твою тайну. В третий раз оба умолкли, но теперь это было товарищеское молчание.

– Саша идет, – сказал Джандер через минуту. Он и воровка поднялись.

Быстрым уверенным шагом священник направлялся к ним. Когда он подошел ближе, они увидели, что он радостно улыбается, а глаза его блестят.

– Во славу Латандера, – дрожащим от возбуждения голосом произнес он, – заговорят даже камни. Я взял, что нужно. Идем?

Камни молчаливо сгрудились на вершине горы. Ничто здесь не изменилось с той ночи, когда Саша и Джандер оказались здесь пятнадцать лет назад – непотревоженные, ушедшие в землю камни не могло, казалось, изменить ничто. Сверху камни покрывали белые шапки снега. Ни птицы, ни иные существа не оставили следов на девственно-белом снегу.

Саша и Лейл прошли в центр круга и расстелили одеяло. Джандер не последовал за ними. Столь святое место может впустить вампира, лишь если он сможет достаточно сосредоточиться и поставить защитный барьер. Джандер не хотел ослаблять свою мощь и остался снаружи.

Саша неподвижно стоял, проникаясь силой этого места, чувствуя, как она вливается в его тело. Он посмотрел на небо, а потом начал устраивать маленький алтарь перед самой большой глыбой.

Джандер наблюдал за его движениями снаружи, а Лейл переминалась с ноги на ногу от холода.

Усевшись, Саша жестом указал Лейл место рядом. Среди многих святых символов служитель Латандера выложил бутыль с серебристой жидкостью и небольшой комок глины. Саша осторожно размял глину, придал ей форму стоявшего перед ним огромного камня. Он начал что-то глухо мурлыкать, а потом медленно запел.

Волосы у Джандера зашевелились, когда заклинание начало действовать. Он узнал некоторые слова, которые пел Саша. „Сколько же долгих лет прошло, – грустно подумал он, – с тех пор как я в последний раз слышал священника, распевающего святые слова?“

Саша вылил серебристую жидкость на снег перед глиняной копией камня. Джандер узнал ртуть по быстрым движениям капелек жидкости. Голос молодого человека становился все громче и вдруг внезапно оборвался. Повисла напряженная тишина – все трое ждали, что будет. Им не пришлось ждать долго.

Огромный камень перед Сашей начал мерцать. Острый слух Джандера уловил низкое гудение. Звук подхватило множество других нечеловеческих голосов, и вот уже голоса слились, превратились в слаженное пение. Звук становился все громче, и Джандер увидел благоговение и страх на лицах своих товарищей.

„Слушайте песню камней, ибо недолга она.

В начале веков были лишь мы – камни. Глубоко в Земле мы хранили ее сокровища. Пришли люди и брали дары Земли, обращая их на благие дела. Камни и металлы – кости земли; их освободили и сделали красивыми и священными вещами.

В середине веков забыли, что мы охраняли богатства. Нас сдвинули и превратили в святыни, и мы стали хранить души людей.

Здесь совершались союзы, рожденья и смерти.

В поздние века забыли нашу святость. Мало кто приходил сюда во Времена Мрака. Но то, что было освящено однажды, не может потерять свою святость, хотя этой землей правит страх.

В поздние века мы стали прибежищем для отвергнутых, не имевших укрытия, и одиноких, не имевших любви. Мы охраняли их жизни и тайны. Так мы и будем охранять их впредь, пока Время не сокрушит нас и ветер не обратит в пыль.

Спроси нас, о чем хочешь, и мы ответим тебе“.

Саша обвел языком пересохшие губы, почтительно заговорил:

– Великие камни, мы ищем две вещи: Святой Символ Равенкайнда и нечто, известное по легендам как „частица Солнца“. Что вы можете сказать нам об этом?

– Мы видели то, что ты ищешь. Перед началом поздних веков, в тумане Девяти Ночей Страха, здесь было освящено Великое Оружие. Святой человек делал его, но не сделал. На последнем издыхании принес он его сюда, и мы благословили.

Потеряна, утрачена теперь частица Солнца, которая и есть великий Святой Символ Защиты. Он покоится рядом с теми, кого ему назначено оберегать. Большего мы не можем сказать тебе.

Это песня камней, и она коротка.

Никогда нам больше не петь».

Пение становилось все тише, неразличимее, и наконец все стихло. Мерцание камня тоже прекратилось.

Джандер почувствовал странный покой, и даже молчание ночи казалось резким после волшебной песни. Сашино лицо было полно благоговения.

– Благодарю тебя, святой Латандер, – прошептал он.

Даже недоверчивая Лейл сидела в оцепенении, все еще не веря в чудо. Они почтительно молчали несколько секунд. Наконец Лейл выпалила:

– Так это одно и то же! – И тут же недоверчиво добавила:

– Но мы все равно не знаем, где это спрятано.

– Нет, знаем, – поправил Джандер, – Святой Символ был сделан для семьи Страда. Значит, он спрятан там, в замке, возле тех, кого должен оберегать.

Он перевел взгляд на Сашу.

– Пожалуй, – с улыбкой сказал он, – мы должны переименовать тебя в Павла. Ты готов войти в земли Мрака?

Саша улыбнулся ему в ответ, лицо его по-прежнему озаряло волшебство круга.

– Готов вместе с тобой, Носферату.

Глава 25

Саша распахнул окно Катиного домика навстречу яркому утру. Свежевыпавший снег укрыл белым одеялом улицы, укутал ухабы и лужи на дорогах. Редкие цепочки следов сапог и копыт говорили, что еще почти все спят. Священник вздохнул и закрыл ставни.

Он повернулся – Катя сонно моргала. Она улыбнулась, потянулась, сладко зевнула, все еще не проснувшись. Сашино сердце переполнилось любовью к ней почти до боли, он подошел и поцеловал ее в лоб.

– Почему бы тебе не прекратить этот рассветный ритуал? – пробормотала она. – И твоя одежда… Где твоя ряса?

Саша не мог оторвать от нее взгляда. Катя была так прекрасна, так хрупка и нежна.

– Мне нужно сделать сегодня кое-что крайне важное. Может быть, я вернусь не скоро. Если…, если я не вернусь в ближайшие два дня, то тогда прочти вот это.

Он положил заклеенный конверт на столик у ее кровати.

– Я люблю тебя, Катя. Я сделаю все, что смогу, лишь бы вернуться к тебе – обещаю.

Встревоженная этими словами, она тут же сбросила остатки сна, нахмурилась:

– Саша…

Прежде чем воля успела покинуть его, священник повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Саша!

Он не остановился на ее умоляющий крик. Ради спасения людей он не должен останавливаться.

Когда он вернулся в церковь, Лейл уже с нетерпением ждала его. Как обычно, на ней было мужское платье. Каштановые волосы она туго заколола, чтобы не мешали. Лошади их были уже оседланы и готовы к дороге. Она собрала все инструменты, надежно приторочила сумки к седлам.

– Ты вот только пришел, – мрачно проворчала она, – а солнце уже час как встало. Теряем время попусту.

– Тогда нечего ругаться, – отрезал Саша, легко запрыгивая в седло. – Поехали.

Он ударил коня по бокам, и тот с места рванул галопом. Бормоча ругательства, Лейл взобралась на свою лошадь и поспешила вдогонку.

Они проехали по Церковной улице, пересекли Рыночную площадь, где было уже больше признаков жизни, чем у церкви или домика Кати. Саша, погрузившись в мрачные мысли, не сразу заметил, что Лейл отстала. Уже выезжая на окраину поселка, он вдруг обратил внимание, что позади никого не слышно, резко натянул повод.

66
{"b":"10269","o":1}