ЛитМир - Электронная Библиотека

Ему совсем не хотелось оказаться тут одному, когда стемнеет. Первый раз девочка привиделась ему в рабочем кабинете, когда за окнами вовсю светило солнце. Однако ночью труднее было поверить в то, что все происходит у него в голове, что все это лишь игра воображения.

День был рабочим, так что большой интенсивности движения не наблюдалось, но все же дороги не казались совсем пустынными. Радуясь, что нужно сосредоточиться и теперь уже не до собственных бредовых мыслей, Майкл ехал по Старой Двенадцатой дороге без остановок, прямо к месту назначения. Лучше было вернуться туда, где все началось.

По будним дням ресторан «Придорожный» открывался лишь к вечеру, сейчас, в обеденное время, заведение было закрыто и парковочная площадка перед ним пуста. Майкл поставил машину на парковке как-то криво, вылез из нее и направился к входной двери. Его вело какое-то подсознательное побуждение, словно здесь был брошен якорь. Ему казалось, он может ухватиться за один конец спасательного троса и идти по нему до той точки, где его мир распался на куски. Майкл был по натуре оптимистом. И довольно молодым мужчиной. Но не настолько молодым и оптимистичным, чтобы поверить, что все просто. В жизни так не бывает. Если ты что-то разрушил, приходится восстанавливать. Нельзя вернуться назад и отменить содеянное.

Особенно если дело касается основ человеческого существования. Жизни. Дружбы. Доверия.

Разума.

Никакого волшебства в этом нет. Но, если попробовать по этой ниточке вернуться в то место, откуда все пошло не так, повторить шаг за шагом совершенное той ночью, может, тогда ему удастся успокоить рассудок и душу. И если все это получится, тогда, возможно, потерявшаяся девочка - призрак она или плод паранойи - перестанет его преследовать.

Волоча ноги, он пересек парковку и вновь подошел к машине. У самой земли завихрился холодный ветер, подхватил пустую пивную банку и стал гонять ее по асфальту. Майкл остановился, чтобы посмотреть. Порыв ветра утих, чтобы потом задуть с новой силой, играя с банкой, на минуту оставив ее в покое и опять хватая и унося прочь.

Он бросил еще один взгляд на ресторан. В памяти ясно всплыли картины веселья той ночи. Джиллиан, такая красивая в маскарадном платье. Бокал, который она уронила с перил лестницы. Тедди Полито в костюме Генриха VIII. И сам Майкл в костюме д'Артаньяна. Картинно раскланивающийся. С пером на дурацкой шляпе.

И то, как он вел Джиллиан к машине, следя за тем, чтобы она не упала.

Парадная дверь была сейчас закрыта, на окнах опущены жалюзи, свет выключен. Но дом не казался необитаемым. Он просто спал.

Забравшись в машину, Майкл повернул ключ зажимания и подождал несколько секунд, пока нагреется двигатель. Он представил себя со стороны: как тогда устраивал Джиллиан на заднем сиденье и потом отъезжал с парковки. Включив сцепление, Майкл нажал на газ, рисуя в воображении тот субботний вечер. Он отъезжал теперь с парковки ресторана «Придорожный» в погоню за памятью, которая, как он надеялся, его вылечит.

Он пытался восстановить в памяти события той ночи. Ему припомнилось, как Джиллиан тихонько посапывала, отключившись на заднем сиденье. Следуя тому же маршруту, что и в субботу вечером, он поехал к Старой Двенадцатой дороге и направился в сторону дома. Совершенно отчетливо он припомнил, что, покидая ресторан, не был пьян. На маскараде он выпил несколько бутылок «Гиннеса», но напилась Джиллиан, а не он. Ему пришлось высматривать ее в толпе. И он ни за что не напился бы, зная, что надо отвезти жену домой. Ни за что не стал бы рисковать безопасностью Джиллиан ради лишней бутылки «Гиннеса».

Шины шуршали по дороге, и Майкл почувствовал, что сказывается бессонная ночь. Веки его отяжелели. Меловое небо чуть-чуть посветлело, и вверху показалась голубая полоса. Вскоре засверкало солнце. Майкл продолжал вспоминать.

«Здесь», - подумал он.

Прищурившись, он оглядел обе стороны дороги. Слева показалась старинного вида бензозаправочная станция, одна из первых в штате. Владельцы поддерживали ее в таком виде, чтобы привлечь туристов. Таков был местный колорит, гордость Мерримак-Вэлли.

Где-то поблизости от этого места он почувствовал в ту ночь ужасную сонливость и сильное опьянение. Голова у него словно была набита ватой; даже сейчас, несколько дней спустя, когда светило солнце и постепенно прояснялось небо, он ощущал во рту металлический привкус. В голове все перепуталось - сказывалось недосыпание, и Майкл включил приемник, настроившись на станцию с тяжелым роком. Ему нужна была музыка, звучащая в унисон с болью, которая начала пульсировать у него в затылке. Майкл открыл окно, впуская холодный воздух, и продолжил погоню за эхом той субботней ночи.

Старая Двенадцатая дорога неторопливо вилась по долине странным кружным путем В наше время никто бы не стал строить такую трассу. Ее бы сочли до смешного неэффективной. Но эта дорога с обступающими ее холмами и густым лесом у самой обочины хороша была для путешествий. Лес начинался сразу за небольшими торговыми центрами. По обеим сторонам дороги в тени деревьев прятались дома. От Старой Двенадцатой дороги под разными углами ответвлялись многочисленные проезды, ведущие к жилым кварталам и фермерским строениям, по которым можно было изучать историю сельского строительства в Массачусетсе за последние пятьдесят лет.

Майкл моргнул.

– Черт, - прошептал он, выпрямившись на сиденье.

Он только что проехал мимо магазинчика слева от дороги и тотчас же пожалел об этом. В данный момент не помешала бы чашка кофе или даже бутылка кока-колы. Что-нибудь с кофеином.

Все же решив не останавливаться, он протяжно вздохнул и запустил в волосы пальцы левой руки.

Он снова вернулся мыслями в субботнюю ночь, следя за дорогой. Показался дорожный знак: «Джеймсон». Дорога плавно поворачивала налево, потом резко уходила направо. Дальше шел прямой участок на пару сотен ярдов. Шуршали шины, ровно гудел мотор. Майкл кивнул в ответ своим мыслям, устремив глаза на поворот впереди. Дорога вновь вела направо. Прямо впереди виднелись лишь деревья, в том числе и громадный дуб с разделенным надвое стволом.

«Вот здесь. Здесь ты мог погибнуть, - подумал он. - И заодно убить Джилли».

Именно здесь воздействие на него «Гиннеса» или той неведомой отравы сказалось сильнее всего. У него тогда закрылись глаза, и он всего на несколько мгновений заснул за рулем. Сейчас, шесть дней спустя, при свете холодного ноябрьского солнца, Майкл сбросил скорость и с большой осторожностью вошел в поворот.

В памяти ясно всплыло то, что случилось сразу после этого. Очнувшись, он выкрутил руль, вывел колеса машины из заноса и бросил взгляд направо как раз вовремя, чтобы заметить на обочине девочку. Силуэт малышки вырисовывался в свете фар. Майкл заметил огромные глаза и сияние белокурых волос, голубые джинсы и эту крестьянскую кофточку.

«Ей холодно. Она одета совсем не по сезону, - подумал Майкл. - Где ее куртка?»

Но когда он посадил потерявшуюся девочку в машину, где на заднем сиденье посапывала Джиллиан, Скутер совсем не казалась замерзшей. Просто заблудившийся ребенок. Немного испуганный. Растерянный. Проезжая сейчас то место, где он едва не сбил девочку, Майкл вновь прокручивал в памяти этот эпизод. Ее дом - или по крайней мере то место, куда она его направляла - был довольно далеко от Старой Двенадцатой дороги. Или, может, ему так показалось. Майкл предполагал, что по прямой до него было бы гораздо ближе. Девочка могла забрести в лес позади дома и заблудиться. Другие дети, возможно, ходили по домам, собирая подарки и угощения, как это принято в канун Хэллоуина, а Скутер отбилась от них и потерялась. Без куртки. И ориентироваться она совершенно не умела. Даже будь ей самое меньшее шесть лет - хотя Майкл решил, что ей восемь, - она все равно должна была уметь отличить вершину холма от его подножия.

А дом стоял почти на самой вершине холма. Сидя за рулем, Майкл успевал оглядывать долину справа от себя, с пронизанными осенним солнцем деревьями. На вершине холма Воспоминания были смутными, но насчет вершины он был точно уверен. Дом стоял в конце длинной извилистой дороги и словно нависал над долиной.

26
{"b":"10270","o":1}