ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой знакомый гений. Беседы с культовыми личностями нашего времени
Костяная ведьма
Сбывшееся желание
Воображаемые девушки
Меня зовут Гоша: история сироты
Переписчик
МакМафия. Серьезно организованная преступность
Строптивый романтик
Тайный притон Белоснежки

Тедди предлагал дюжины возможных слоганов. Один или два из них могли бы служить подписями, сопровождающими фирменный знак, однако рекламные тексты Майкла отличались отменной точностью.

– Сукин сын, - прошептал Тедди. Потом рассмеялся. - Ты - сукин сын.

Еще минут пять он снова и снова рассматривал рисунки, упиваясь сознанием того, что, несмотря на заморочки последних нескольких дней, Майкл спас его и свою задницу. Тедди может представить работу клиенту без него. Он делал это и раньше.

«Хотел бы я посмотреть, как Гэри попытается сейчас навредить Майклу», - подумал Тедди.

Ему вдруг стало очень стыдно из-за того, как он разговаривал с партнером. Не то чтобы для этого не было оснований, но после многих лет совместной работы с Майклом ему надо бы больше доверять этому человеку.

Он снова взглянул на первый эскиз с фургоном мороженщицы. Великолепно. Клиентам это непременно понравится.

Да, Тедди готов подменять Майкла столько, сколько потребуется.

Это было меньшее из того, что он мог сделать.

Майкл резко проснулся и протянул руку к горлу, пытаясь освободиться от чьих-то рук, душащих его, не дающих дышать.

Никаких рук на самом деле не было.

Давясь, он сел в постели, слыша гулкие удары собственного сердца. Глубоко, с хрипом втягивая в себя воздух, пытался успокоиться, сориентироваться в окружающем пространстве. Взгляд его метался по комнате. На стенах - гравюры в рамках. Лампа, будильник. На комоде - телевизор. Его внимание привлекла небольшая картонная табличка с рекламой НВО [13], стоящая на телевизоре. Почему-то, глядя на нее, он стал успокаиваться.

Шторы на окнах были наполовину отдернуты. Небо затянули зловещие темные тучи, чреватые близким дождем. Стекло запотело от мелкой измороси. Он снова взглянул на будильник, отметив про себя время: 12.47. Он спал менее пяти часов, но этого должно хватить. Майкл чувствовал, что с каждым следующим мгновением отдаляется от этой новой Джиллиан. Невозможно предугадать, что она сделает. Его замутило при воспоминании о том, что она ему говорила. В сознании всплыла картина: она вынимает из кармана трусики, а он кусает губы, отказываясь думать на эту тему.

Ей причинили боль. Надругались над ней. Поврежден ее рассудок. Майкл понимал, что, возможно, ей уже нельзя помочь, но он должен был попытаться.

Он с трудом выбрался из постели, протирая глаза и глядя в окно на хмурый день. Он все еще был во власти сна, но надеялся, что поможет душ. Чистая одежда. Кофе. Медленно, почти не сознавая; что делает, провел он пальцами по горлу в том месте, где оставило след одно из этих существ - этих уродливых женщин. Поняв наконец, что делает, он отдернул руку.

Если его заставил так внезапно проснуться ночной кошмар - все равно было не вспомнить, о чем он. Майкл посчитал это небольшой Божьей милостью.

Включив телевизор, он принял душ и быстро оделся. Он надел куртку из водоотталкивающего материала на толстой подкладке, но все равно пришлось поспешить к машине: холод от ледяной измороси проникал до костей. Его познабливало, и он чувствовал слабость. И только когда Майкл отъехал от «Боярышника» примерно на милю, его взбаламученный рассудок немного успокоился, и он понял, отчего это. За предыдущие сутки он не ел ничего, кроме воздушной кукурузы.

Дождь затуманивал лобовое стекло. Из приемника доносилась тихая музыка Шорох стеклоочистителей в сочетании с шуршанием шин по лужам почти его загипнотизировали. Но день только начинался, и он не собирался поддаваться слабости. Холодный ветер и брызги дождя врывались в машину сквозь наполовину опущенное окно. Вскоре Майкл заметил впереди комплекс зданий торгового центра. С некоторым запозданием подумал он о пиццерии «Афина» - крошечном кафе, зажатом между аптекой и велосипедным магазином.

Ожидая, пока гречанка за прилавком приготовит ему сэндвич, он кое-что придумал./ Сокрушаясь, что не догадался сделать это раньше, Майкл взял с прилавка карандаш и уселся за столик. Перевернув карту с меню, он начал рисовать на обратной стороне. В памяти остался расплывчатый образ, но, сконцентрировавшись, Майкл сумел придать рисунку четкие очертания и индивидуальные черты. Карандаш так и летал по бумаге.

Майкл рисовал, не отрывая взгляда от бумаги, пока девушка с оливковой кожей не постучала ему по плечу. Вздрогнув от неожиданности и едва не подскочив на сиденье, он встретился взглядом с ее темными глазами.

– Извините, - сказала она. Я вас звала, но вы, наверное, на минутку улетели на Бермуды.

Улыбка девушки была шаловливой, но без кокетства. Она вручила ему сэндвич, завернутый в белую бумагу и упакованный в картонный пакет. Потом девушка взглянула на только что законченный Майклом эскиз. Это был рисунок дома Сьюзен Барнс. Или, скорее, дома, куда он привез Сьюзен Барнс в ту странную ночь, когда все это началось.

– Ух ты! А у вас здорово получается, - сказала официантка.

– Спасибо. Вы случайно не узнаете этот дом? Видели его раньше?

Она, наморщив лоб, довольно долго смотрела на рисунок, словно сомневаясь. В глазах ее появилась какая-то отстраненность; казалось, мысли девушки витали где-то далеко. В следующее мгновение она нахмурила брови, явно чем-то встревоженная.

– Что случилось? - спросил Майкл.

Девушка взглянула на него так, словно он ее только что разбудил. Потом заморгала и робко улыбнулась.

– Дом вроде действительно кажется знакомым, но, боюсь, я не знаю, где он находится. Извините.

И она пошла обратно к прилавку.

– Подождите.

Девушка, остановившись, повернулась к нему.

– Вы его узнали. - Это прозвучало как утверждение.

– Чудно, - смущенно проговорила она Должно быть, я его когда-то видела. Не могу сказать, где он находится, но я его видела. Такое ощущение, что…

– Говорите.

– Что я видела его когда-то во сне.

Ее слова еще долго звучали в голове Майкла после того, как он ушел из пиццерии «Афина». Интересно, если этот дом приснился официантке, то скольким еще людям он мог сниться? Разумеется, все это можно было объяснить совпадением.

Он выехал на Старую Двенадцатую дорогу, положив рисунок на пассажирское сиденье, а сэндвич в пакете - себе на колени. Майкл был осторожным водителем и не понимал, почему людям во время езды за рулем непременно надо звонить по телефону, наносить косметику, закусывать или рассматривать карту. Правда, теперь старые правила, казалось, потеряли свою силу.

Но даже не имея под рукой дорожного атласа, который остался лежать на заднем сиденье, Майкл без труда нашел место, где сворачивал с дороги. Однажды он уже сюда возвращался. А теперь рассчитывал показать людям рисунок и спросить, видел ли кто-нибудь этот дом. Погода оставалась сумрачной, и по-прежнему моросил дождь. Время от времени навстречу попадались машины, но совсем не было видно прогуливающихся или работающих в саду людей.

Поедая сэндвич, он прошел несколько поворотов, без сомнения, лежавших на его пути в ту ночь. В этой местности густые леса, поднимающиеся к вершинам холмов, чередовались со спрятанными в гуще деревьев поселками. Вскоре Майкл оказался на дороге, идущей чуть вверх. Он медленно ехал с полмили, останавливаясь взглядом на каждой улице и каждом проезде. И все-таки едва не пропустил узкий проезд, который не заметил во время недавних поисков.

– Черт, - пробормотал он, нажимая на тормоза.

Остатки сэндвича соскользнули с коленей и упали на пол. Не снимая ногу с тормоза, Майкл пошарил рукой по коврику и извлек сэндвич. Завернув все это в бумагу, он, продолжая чертыхаться, вытер руки о пакет и бросил кулек на пол перед пассажирским сиденьем.

По лобовому стеклу сухо скрипели «дворники». Дождь кончился. Майкл выключил стеклоочистители и взглянул наконец на проезд слева от себя. Никакого знака не было; деревья по обеим сторонам дороги так разрослись, что ветви их переплетались над проезжей частью, образуя нечто вроде темного тоннеля.

40
{"b":"10270","o":1}