ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом на его руках и плечах сомкнулись их пальцы, тонкие, как концы ветвей, и пригнули его к земле. Майкл закричал, но рот ему зажала холодная ладонь. Одна из женщин встала перед ним, а две другие держали его, не давая подняться с колен. Она, но Майклу трудно было думать об этом существе как о женщине. Нет, оно уставилось ему в глаза своими черными гляделками, в которых не выразилось ни единого чувства, ни вопроса - ничего.

Существо вытянуло палец, прикоснулось к середине его лба, а потом протолкнуло палец через его кожу и кости, не нарушая ни того, ни другого. Плоть этого существа прошла через его плоть, словно оно - призрак, но Майкл знал, что это не так. Создавалось впечатление, будто оно заполняет пространство между атомами его тела, подобно воде, которую впитывает губка.

Майкл вздрогнул; его руки и ноги конвульсивно задергались. Он почувствовал, как другие руки тоже начали проникать в его тело - через одежду и кожу. Его захлестнул ужас; в беззвучном вопле открылся рот, в глазах закипели слезы.

И опять кто-то вложил не принадлежащие ему слова в его уста.

«Тебя предупреждали, - молвило существо его голосом. - Ты принес Джиллиан несчастье. Однажды нас могло бы привлечь к ней ее счастье, а вместо этого нас привела к ней твоя глупость. Но ты по-прежнему не желаешь остаться в стороне. Что же с тобой сделать? Мы голодаем, назойливый человек, и не позволим тебе вмешиваться».

Майкл сопротивлялся. Его мышцы затвердели, их свело судорогой от насилия со стороны одного из этих монстров. Он попытался крепко сжать челюсти, но существо использовало его как куклу, вещая через него. Майкл презрительно скривил губы и прищурил глаза, выражая таким образом свое неповиновение. По крайней мере, существо управляло им не полностью.

В его сознании промелькнули тысячи образов Джиллиан. Жизненно важные моменты - как они занимались любовью на крыше библиотеки, как он смотрел на нее, идущую к нему навстречу по проходу в церкви, как не мог отважиться пригласить ее на обед в тот первый день - и сотни других, менее значительных эпизодов. Джилли спит в постели подле него, рыдает в полутемном театре, хохочет над какой-то его дурацкой шуткой. Вспоминались и менее приятные картины. Джиллиан вытаскивает из кармана трусики. Ругает его, плюет ему в лицо, кричит, чтобы он убирался из дома.

Майкл чувствовал, как сердце сжимается от жгучей боли. Он совершенно одинок. Хотя палец этой твари все еще был погружен в его череп, он заставил мышцы подчиниться воле и медленно покачал головой, с ухмылкой взглянув в глаза твари.

– Что вы сделали с моей женой? - прорычал он. Другие существа вздрогнули и подались назад. От ветерка над головой заколыхались ветви. Бесформенная женщина - та, что глубоко проникла пальцами в тело Майкла, - теперь застыла неподвижно, только слегка подергиваясь. Они были связаны этим прикосновением, созданной между ними цепью. Майкл задрожал, словно через него пропустили электрический ток. Он по-прежнему был не в состоянии управлять собственными мышцами, но ему удалось процедить через стиснутые зубы несколько слов.

– Джиллиан! Что вы с ней сделали? «Джиллиан», - снова произнес он, но на самом деле не сказал ни слова. Имя жены слетело с его губ, но говорил не он, а уродливое существо.

Смоляные глаза-впадины раскрылись еще шире.

Потом Майкл перестал что-либо видеть. Его рассудок - все его чувства - оказались под властью не просто образов, но воспоминаний, картин прожитой жизни. Эпизодов из детства, мгновений невинности и блаженства.

Но то не были эпизоды из его детства.

Они принадлежали Джиллиан.

Его сознание разрывалось надвое. Одна часть рассудка погрузилась в ужас того, что эти существа совершали над ним, в реальность их существования. Но эта часть разума почти полностью затемнялась другой той частью, которая стала сознанием Джиллиан. Джиллиан на первом причастии, одетая в нарядное белое платье, очень напоминающее свадебное. Отец говорит ей, что она очень красивая. Сложив ладони на груди и выпрямившись, она идет по проходу в церкви. Сколько раз она здесь бывала, но сегодня храм кажется таким огромным и величественным. Вдруг она замечает, что идет не в ногу с другими девочками. Тихонько фыркнув, она ускоряет шаг.

Она со смехом бросает снежки в Ханну. Лицо младшей сестры покраснело от холода и смеха; сестры знают, что к их приходу мама приготовит им горячее какао.

Седьмой класс; она танцует, и сердце ее трепещет. Звучит старая мелодия - из тех, что любят ее родители. Но это не имеет значения, потому что ее приглашает Билли Маркус - самый симпатичный паренек из класса, ее кумир с самого детского сада. Он немного смущен и нерешителен, и, хотя словами всего не выразить, в этом есть что-то чудесное. И она взволнована.

Они с отцом и Ханной строят песчаные замки в Огунките.

Они сидят на заднем крыльце, лакомясь домашними шоколадными пирожными с орехами, и смотрят, как огненный шар августовского солнца уходит за горизонт.

Бесконечная автобусная поездка в Чикаго в том году. Быстро сменяющие друг друга незнакомые виды новых городов. Вечереет, и автобус грохочет всю ночь; ее голова стукается в окно, пока она пытается уснуть. Люди шумливые и забавные, и непривычная ночная жизнь на автобусных вокзалах. Так далеко от дома она еще не уезжала, а ей хочется путешествовать дальше и дальше, все ехать на автобусе, пока не проедет все города на свете.

Мама готовит печенье и разрешает ей размешать тесто, а потом облизать ложку.

Папа поет ей глупые песенки, чтобы поднять утром с постели и отправить в школу.

Майкл заморгал. Его зрение на мгновение прояснилось, и он с трудом начал различать жуткое лицо женщины. Ее рука была по-прежнему поднята, пальцы засунуты ему в лоб, но с ней творилось что-то неладное. Омерзительное лицо искривилось еще больше, исказилось от боли и стало заметно усыхать, становясь почти бесплотным. Вокруг глаз появились темные впадины, а само тело словно опало, превратившись в мешок костей.

Рот существа был разинут; из него раздавалось шипение, как будто из лопнувшей шины выходил воздух. Майкл нисколько не сомневался, что эта безобразная тварь внутри пустая. Что бы она и другие ни взяли у Джиллиан, им это было нужно для заполнения собственной пустоты.

Джилли. Ее воспоминания перетекли из этого существа в Майкла, но, очевидно, это произошло помимо воли существа. Так или иначе…

Потом все повторилось. Все поплыло у него перед глазами, и стало темно. Его чувства подчинились памяти. Но теперь это были не воспоминания Джиллиан, а какие-то расплывчатые видения из древних времен. Сознание Майкла заполнял потускневший мир, возраст которого можно было ощутить; даже запах воздуха стал другим.

На голубых водах Тунисского залива играют солнечные блики. В это утро все жрецы Карт-Хадашта собираются у Бирсы. Она идет во главе процессии. Ей, этой девственнице, дан высокий титул. В этот день ей будет оказана особая честь.

Слезы обжигают ей щеки. Вся земля выиграет, от этой жертвы. Особая честь.

На ее губах замирают невысказанные слова, а сердце разрывается от нерастраченной любви.

– Тише, - грубо прикрикивает на нее один из жрецов. - Не срами себя. Ты должна войти в храм Молоха с улыбкой, чтобы он тебя принял. Если ты ему не подойдешь, пострадает весь Карт-Хадашт.

Место действия меняется. Вокруг земляной площади возвышаются каменные колонны. В воздухе разлит запах моря. Тревожными голосами перекликаются птицы и улетают прочь от этого места, инстинктивно избегая его, чуя темную силу, исходящую от камней и земли. Если бы не каменные стены и тяжелая деревянная дверь перед ней, она бы видела голубую воду. Но ей нельзя больше смотреть на море.

Она больше никогда не почувствует тепло вод залива.

Никогда не ощутит эту радость.

И никогда не засмеется. Но она знает, что есть еще время поплакать. И она плачет, не обращая внимания на слова жреца.

Вокруг слышится возбужденный шепот. Тут и жрецы, и тысячи других людей, пришедших проводить ее, почтить Молоха ее кровью и возблагодарить бога-короля за то, что она - не их сестра или дочь и не любой из них.

43
{"b":"10270","o":1}