ЛитМир - Электронная Библиотека

Стоя за шторой, Рик сосредоточенно рассматривал в бинокль каждую клеточку ее тела, любовался притягательными светло-карими глазами, беспечной улыбкой, маленькими выпуклостями грудей, выступающими под бюстгальтером. Мужчина знал, что рано или поздно девочка будет принадлежать ему. Однако овладеть ею однажды – значит потерять ее навсегда... И Рик постоянно откладывал на потом это мгновение, сколь ужасное, столь и счастливое.

В этот вечер Рик заехал в гараж и не торопясь вылез из салона машины. Автоматическая дверь гулко захлопнулась за его спиной. Включив свет в помещении, мужчина ослабил галстук и, достав виски, сделал несколько глотков. Сегодня рабочий день длился необычайно долго. К счастью, завтра выходной... Глотнув еще немного спиртного, Рик осмотрел стены гаража, испещренные фотографиями и наклеенными иллюстрациями из журналов; все они в той или иной степени имели сходство с его девочкой.

Поднявшись в свою квартиру, мужчина первым делом снял серый костюм-тройку и, повесив его в гардероб, достал оттуда черные кожаные брюки и такую же куртку. Для Рика эта одежда олицетворяла его ночные прогулки. Узкие брюки и кожанка мало подходили для теплых июльских ночей. От жары его спасал только мощный кондиционер, установленный в салоне его машины.

Почти каждую ночь Рик отправлялся в районы, богатые уличными проститутками, и отыскивал тех из них, кто хоть немного походил на его девочку. Как правило, из дюжины женщин, выстроившихся на обочине вдоль пустынной улицы, всегда находилась одна молоденькая блондинка. Природная или крашеная – для Рика это не имело никакого значения. Занимаясь с ней сексом, он давал волю своей буйной фантазии, представляя себя рядом со своей Афродитой, исполнявшей все его желания. Подобные поездки очень скоро стали для него обычным и обязательным ритуалом.

Сейчас Рик стоял у большого зеркала, встроенного в гардероб, и разглядывал свое обнаженное тело. С возрастом оно немного заплыло жиром, но по-прежнему оставалось плотным и мускулистым. Могучая грудь заросла черным мехом волос, едва начавших седеть. На ногах выступали крупные вены... Рик постоянно следил за своей формой и сейчас, рассматривая себя в зеркале, остался доволен. Его фигура выглядела внушительно, взгляд – властный и непреклонный.

Рик принял холодный душ, оделся и, спустившись в гараж, снова сел за руль своего «БМВ». На руке мужчины блестел браслет с гравировкой его имени, на шее висела цепочка из серебра, а на пальцах сверкали кольца с бриллиантами.

Несколько дней назад Рик увидел проститутку, которая очень напоминала ему его девочку. Во всяком случае, как только он заметил ее, у него перехватило дыхание. Сходство поразительное! В тот момент девушка занималась другим клиентом, а потом Рик ее не встречал. И теперь при мысли, что, может быть, сегодня ему повезет больше, мужчина почувствовал легкое волнение в груди.

Он выехал из гаража и облизал губы, предвкушая удачную охоту.

* * *

Брайан Бреннан слыл талантливым художником и скульптором. Его квартира, которая одновременно служила ему и мастерской, находилась в Манхэттене, на пересечении Одиннадцатой авеню и Двадцать седьмой улицы. Окна мастерской выходили на причал реки Гудзон. Когда-то это место являлось одним из коммерческих центров Нью-Йорка. Сюда причаливали огромные пароходы и баржи, груженые разнообразными товарами, наполнявшими рынки Америки. День и ночь беспокойно работали подъемные краны, и на судоверфях, возвышавшихся неподалеку, также кипела работа. Но со временем славный некогда морской порт постепенно утратил свое значение. Грузы стали доставлять самолетами, а коммерческие центры переместились в Бруклин, Бейонн и Нью-Джерси. С тех пор многие судоверфи сгорели, а на территории порта остались пустовать многочисленные ангары и складские помещения.

Брайан очень скоро свыкся с этим отнюдь не поэтичным уголком огромного города. Казалось, что серая панорама грязи и запустения вдохновляла талант художника гораздо больше, чем какие-либо красоты дикой природы или памятники архитектуры. Люди, которым доводилось видеть его произведения, удивлялись, откуда воображение молодого человека черпает столь живописные пейзажи. Брайан и сам не мог ответить на этот каверзный вопрос.

Его детство и ранняя юность прошли в трущобах на Принс-стрит. Бреннану удалось закончить Роденовскую школу дизайна, а затем он поселился в Городке вместе с художником Чарли Фунгом. В конце шестидесятых строгое классическое искусство переживало не лучшие времена. Художники этого поколения кинулись открывать новые школы и направления, наивно полагая, что цивилизация с восторгом воспримет их экстравагантные идеи. Различные течения в искусстве возникали так же быстро, как плесень на умирающей ветке. Понимая все это, Бреннан больше всего боялся увлечься какой-либо современной идеей и потерять индивидуальность. Поэтому он работал в одиночку.

Раньше его творения обнаруживали смелость и оригинальность. Приятели предрекали художнику большое будущее. Однако молодой человек не спешил. Он перепробовал себя в различных жанрах живописи и ваяния. Особенно ему удавались скульптуры из литой бронзы и алюминия. О личной жизни в то время художник не задумывался. К тому же его заработки были случайными, а годовой доход – совсем мизерным.

Когда Бреннану исполнилось двадцать девять лет, жизнь его круто изменилась. Однажды вечером он гулял по Городку с Чарли Фунгом. Случайно зайдя в кафе «Блю Ноут», Брайан впервые увидел здесь Лизу Гаррисон, Появившись в зале, она изящной походкой прошла мимо художников и села за соседний столик, где ее уже поджидала подруга. Обе женщины выделялись своей роскошной одеждой. Возраст?.. Скорее всего, не более двадцати пяти лет. Однако та, пришедшая позже, без всякого сомнения, была настоящей красавицей. Чарли кивнул головой в ее сторону:

– Как тебе эта?

Брайану девушка понравилась с первого взгляда. Словно в шутку, он ответил:

– Эта хорошенькая будет моей.

Чарли фыркнул:

– Ну уж... Конечно!..

– Посмотрим, – невозмутимо произнес Бреннан и решительно встал из-за стола.

Надо отметить, что в этом месяце молодой человек подрабатывал реставрацией в одном из католических храмов. Художник обзавелся довольно приличной, по его меркам, суммой денег и мог позволить себе немного раскошелиться.

– Ты не пьян часом, приятель? – поинтересовался Чарли.

Бреннан только махнул рукой и подошел к соседнему столику. Не спеша выдвинув свободный стул, Брайан сел рядом с девушкой, решив познакомиться.

– Позвольте, – недовольно произнесла ее подруга, – что вам угодно?

Не обращая внимания на эти слова, Бреннан уставился на красавицу.

– Вы мне очень понравились, – проговорил он. – Вот и все, что мне хотелось бы вам сказать.

Девушка заметно смутилась, а ее подруга удивленно посмотрела на него. Мужчина, сидевший напротив них, выглядел рослым, хорошо сложенным и вообще смотрелся неплохо, если, конечно, не обращать внимания на его одежду. Брайан в этот день надел хлопчатобумажный пуловер с индейской расцветкой, бордовую застиранную вельветку и потертые джинсы.

– Позвольте, я угощу вас хорошим вином, – попросил он.

Девушка покачала отрицательно головой:

– Думаю, не стоит, Спасибо за комплимент, но мне кажется, что вы меня не заинтересовали.

– Вы же еще не знаете меня, – настаивал художник.

– Она и не собирается узнавать вас ближе, – заметила ее подруга.

Брайан ядовито усмехнулся и указал пальцем на Чарли, с интересом наблюдавшего за развитием событий.

– Видите вон того паренька-китайца? Это Чарли Фунг. Скоро он станет знаменитым художником. Если кто-нибудь из вас согласится попозировать ему без одежды, вполне возможно, что он вас увековечит.

Обе женщины вспыхнули.

– Я ухожу, Лиза. Ты идешь со мной?

Подруга красавицы встала и направилась к выходу, оставив на столе почти нетронутый ужин. Лиза тут же присоединилась к ней. Бреннан вышел на улицу вслед за девушками и догнал их.

3
{"b":"102799","o":1}