ЛитМир - Электронная Библиотека

— Продали? Когда?

— К сожалению, у нас никогда ее не было.

— Нет, была.

— Вы вольны думать…

— Хороший книготорговец должен знать свой товар. Сим, смеясь, покачал головой.

— Вам меня не подловить, мистер Стэнхоуп. Не забывайте, я здесь еще со времен моего отца.

Стэнхоуп устремился вверх по лесенке.

— Вот она! В неважном состоянии…

— Боже милостивый!

— Я же помню, что видел ее. Хотя не заходил много лет. Сколько?

Сим взял книгу, сдул с обложки пыль, взглянул на форзац, быстро посчитал в уме.

— Три фунта десять. То есть, конечно, три пятьдесят.

Стэнхоуп, ворча, полез в карман. Сим, не в силах совладать с собой, услышал собственный голос, звучащий явно помимо его воли.

— А я вчера видел мисс Стэнхоуп. Она проходила мимо магазина…

— Которая — одна из моих? Должно быть, Софи, ленивая сучка.

— Но она так очаровательна!.. Они обе такие очаровательные…

— Не впадайте в детство. В этом поколении нет очаровательных. Вот.

— Спасибо, сэр. Для нас всегда было таким удовольствием видеть ваших дочерей — невинность, красота, хорошие манеры…

Стэнхоуп гоготнул.

— Невинность?! Однажды они пытались меня отравить — и чуть не отравили! Подсунули какую-то гадость в ящик около кровати. Должно быть, нашли запасные ключи и стакнулись… суки! Интересно, откуда появляются такие выродки?

— Наверно, просто пошутили. Но они всегда были так вежливы с нами…

— Может, вы их еще увидите — вы и Белл, на ваших собраниях.

— Увидим?

— Вы ведь подыскивали тихое местечко, верно?

— Да, Эдвин что-то такое говорил.

— Ну вот.

Стэнхоуп кивнул ему, бросил мимолетный взгляд на Сандру и удалился — дзинь! Сверху раздался громкий стук. Сим поспешил наверх. Он поддерживал Рут, пока она отхаркивала мокроту. Когда ей полегчало, она спросила, с кем он разговаривал.

— Со Стэнхоупом. Пришел за книгой по шахматам. К счастью, она у нас нашлась.

Она повертела головой.

— Сон. Плохой сон.

— Ну ничего, это всего лишь сон. В следующий раз будет хороший.

Она снова задремала, легко дыша. Сим на цыпочках вернулся в магазин. Сандра по-прежнему сидела в кресле. Тут колокольчик звякнул снова. Явился Эдвин. Сим сказал «тсс!» и мелодраматически выдохнул предупреждение:

— Рут нездорова. Она спит наверху…

Эдвин не менее драматически перешел от шума к еле слышному шепоту:

— Что с ней, Сим, дружище?

— Да ничего, простудилась — и уже пошла на поправку. Но сам знаешь, в нашем-то возрасте… Конечно, она моложе меня, но все равно…

— Знаю. Все мы такие. Слушай, у меня новости.

— Будет собрание?

— Боюсь, кроме нас никто не придет. Да в общем нет, не боюсь. «Ибо много званных», и так далее.

— У Стэнхоупа?

— Он сказал тебе?

— Был только что. Заглядывал.

Сим чуть-чуть гордился тем, что к нему заглянул Стэнхоуп. В конце концов, Стэнхоуп со своей колонкой, радиопередачами и шахматными сеансами был знаменитостью. С тех пор как шахматы вернулись с серой периферии новостей на прежнее почетное место, а Бобби Фишер воссиял в блеске славы, Сим проникся невольным уважением к Стэнхоупу.

— Я рад, что ты не против.

— Кто? Я? Против Стэнхоупа?

— У меня всегда было чувство, что твое отношение к нему было, так скажем, слегка нетерпимым.

Сим задумался.

— Вероятно, ты прав. В конце концов, я прожил здесь всю жизнь, как и он. Мы оба — старые гринфилдцы. Понимаешь, у них случился скандал и, кажется, я повел себя несколько ханжески. Когда его бросила жена. Сам знаешь, женщины! Рут с ним не водится. С другой стороны, его дочки-близняшки — какой радостью они всегда для нас были! Как он может не замечать, мог не замечать таких… таких очаровашек! Как он позволил им расти без всякого присмотра…

— Ты сможешь снова испытать это очарование, хотя бы из вторых рук.

— Неужели придут?

— Да нет. Ты ведь этого и не ждал, правда? Но Стэнхоуп сказал, что мы можем воспользоваться их жилищем.

— Комнатой?

— Конюшней в конце сада. Тебе приходилось там бывать?

— Нет, нет.

— Девочки вроде бы там жили. Думаю, они были только рады оказаться подальше от Стэнхоупа. А он — от них. Вот и обосновались в конюшне. А ты не знал?

— Ну и что из этого?

— Мне хорошо знакома эта конюшня. В конце концов, я живу в другом конце сада. Естественно, что мне там все должно быть известно, не так ли? Когда мы сюда только-только переехали, девочки даже приглашали нас к себе на чай. Что-то вроде кукольного чаепития. Они держались так церемонно! А какие вопросы задавала Тони!

— Все равно не понимаю…

— Ах ты старая калоша!

Сим заставил себя поворчать:

— Уж больно на отшибе. Не понимаю, почему бы не собраться в Культурном центре. В конце концов, туда бы пришло больше людей.

— Все дело в ауре этого места.

— Женственной?

Эдвин удивленно посмотрел на него. Сим почувствовал, что заливается краской, и поспешил объяснить:

— Помню, когда моя дочь училась в колледже, я как-то зашел в общежитие, где она жила. Одни девушки сверху донизу. Боже мой, кто бы мог подумать, что парфюмерные запахи настолько неистребимы! Я только подумал, что если там жили две… В общем, понимаешь…

— Ничего подобного! Ни в малейшей степени.

— Ну извини.

— Не надо извинений.

— Так что там с аурой?

Эдвин обошел вокруг одного из центральных стеллажей, вернулся подтянутый, сияющий и широко раскинул руки.

— Эх-м-м!

— Похоже, ты очень доволен собой.

— Сим, ты был в… в Культурном центре?

— С тех пор — нет.

— Ну да, конечно. Ведь я там его встретил…

— Сам знаешь, меня твой незнакомец… поразил меньше, чем тебя, я бы даже сказал, намного меньше. Я хочу, чтобы ты это понял, Эдвин. Я не сомневаюсь, что тебе лично…

— Только послушай. Минутку.

— Слушаю. Продолжай.

— Нет, нет! Не меня. Просто слушай.

Сим огляделся, прислушиваясь. Уличный шум средней силы — ничего необычного. Затем пробили часы на башне Культурного центра, и, словно продолжая этот звук, раздался звон колокола на пожарной машине, взбирающейся на Старый мост. С воем снижался самолет, поглощая милю за милей. Эдвин открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл его и поднял палец.

Сим скорее почувствовал ногами, чем услышал, слабую вибрацию, сотрясающую пол, пока поезд пролетал над каналом и тащил свою полезную длину через поля, вглубь страны.

Раздался стук в потолок.

— Подожди минутку. Я вернусь.

Рут понадобилось, чтобы он покараулил за дверью, пока она сходит в уборную. Боялась, что у нее может закружиться голова. Сим сидел на чердачной лестнице и ждал ее. Через слуховое окошко он видел, что рабочие уже разбирают обветшавшие крыши над нелепыми складами Фрэнкли. Вскоре явятся специалисты по сносу со своей гирей на цепи, хотя она вряд ли понадобится. Достаточно прислониться к древнему сооружению, и оно обрушится. Только шум лишний.

Вернувшись в магазин, он обнаружил, что Эдвин примостился на краю стола и болтает с Сандрой. Это зрелище вызвало у него негодование.

— Можешь идти, Сандра. Да, знаю, что рано. Но я закрываю.

Сандра, по-прежнему работая челюстями, сдернула с крючка позади стола свой вязаный балахон.

— Пока.

Он проводил ее взглядом до двери. Эдвин засмеялся.

— Все бесполезно, Сим. Я не сумел ее заинтересовать.

— Ее!..

— Почему бы и нет? Все души равноценны.

— О да. Наверное.

Я и вправду в это верю. Мы все равны. Я верю в это. Еще одна второсортная вера.

— Ты хотел поведать мне какую-то безумную идею.

— Церкви раньше строили возле святых колодцев. Иногда прямо над ними. Она, вода, была нужна людям — ее вытаскивали из-под земли в ведре, ее давала тебе земля. Не по трубе, не по милости водоснабжения. Это был природный, ключевой, чистый продукт.

— Чепуха какая-то!

— Вода была святой, потому что люди ей поклонялись. Ты не думаешь, что она должна даваться благодаря вышнему милосердию?

52
{"b":"10286","o":1}