ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ну ты и сука! – кричал он. – Что ты наделала! Поганая потаскуха!

Мэри стояла совершенно бледная. Она в ужасе отклонилась от него, когда он начал кричать, а потом ее словно парализовало.

– Предатель! – Он замахнулся на нее. Вдруг Мэри вскочила со своего места и побежала от него. Джил, перевернув стул, бросился за ней. Он схватил ее за руку, тыча в лицо этим листком. – Ты мерзкая лживая девка! – Его лицо искривилось от злости. У Анни даже мурашки по спине побежали. Она подумала, что он, наверное, так же поступал с Синтией. Она посмотрела на гостей. Все были поражены. Несколько мужчин уже были готовы вмешаться.

– Господи, это все записано на пленку, – сказала Элиз, нарушив воцарившуюся тишину. – Посмотрите на этих репортеров.

Газетчиков в этом углу было предостаточно.

– Стой здесь, – сказал Лэрри. – Я попробую сделать что-нибудь.

– Что ты на это скажешь, – не унимался Джил, размахивая листком. Мэри попыталась уйти от него к выходу. Сол Голдберг подошел к Джилу и заговорил с ним. Он взял его за руку, но тот отдернул руку. Напряжение уже спало, и по залу пошел шум. Анни видела, как Стюарт подошел к одному из репортеров, протянул лист бумаги, что-то при этом сказав, затем направился прямо к ней.

– Вот из-за чего Джил просто сошел с ума. – Стюарт вложил в руку Анни лист бумаги и сразу же ушел. Анни развернула его и увидела копию свадебной фотографии первого брака Мэри. Она быстро убрала ее в сумку. Ей было неприятно сознавать, что вся эта ужасная сцена произошла из-за Стюарта Свонна, из-за него Мэри так унизили. Ей было противно оттого, что Джил так себя вел, и стыдно, что она знала его. Анни подумала, что надо бы поскорее уничтожить копию, пока кто-нибудь другой не увидел ее.

В этот момент Джил вырвался и побежал вдоль египетской галереи. Несколько мужчин последовали за ним.

– Я думаю, мне тоже стоит пойти, – сказал Мигель. – С тобой все в порядке?

Анни кивнула головой.

Вскоре Джил догнал Мэри и попытался остановить ее, но она вырвалась. В ярости Джил схватился за ожерелье. На секунду они замерли, Мэри дернулась, и ожерелье порвалось. Десятки крупных жемчужин рассыпались по мраморному полу. Туда подошли остальные, но Мэри уже бежала за дверь. На улице дул колючий, сырой ветер, ступеньки были покрыты льдом. Разъяренный Джил схватил ее. В темноте засверкали фотовспышки, Мэри закричала. Он ударил ее, она потеряла равновесие и начала падать. В эту минуту Джил отпустил ее руку. Мэри скатилась по широкой мраморной лестнице и, упав лицом вниз, осталась лежать без движения.

11

ПОТЕРИ

Перед выходом Феб не разрешила ему смотреть, как она одевается. И с криком «та-да» она выскочила в костюме в гостиную. На ней были высокие кожаные ботинки с маленькими игрушечными медвежатами. Костюм состоял из цепей, кусков кожи и сшитых вместе плюшевых медвежат. Идею он так и не сумел понять, а она отказалась что-либо объяснять.

– Искусство не требует объяснений, дорогой. Будь хорошим мальчиком и дай свое маленькой девочке чуть-чуть кокаина. – Билл показал свое недовольство. – Мне это нужно, чтобы взбодриться.

Билл прекрасно понимал, что все было гораздо сложней, но сегодня ему не хотелось думать об этом. Ему предстояла настоящая пытка. Он должен будет строго следить за Феб и общаться с ее вечно чем-то недовольной матерью, кроме того, наслаждаться обществом своих коллег и их жен, особенно он не любил Силию Рид. Когда Феб начала цитировать Пруста и Марка Твена, он утащил ее танцевать. Там она натолкнулась на Джона Розена, и они пошли куда-то. Билл понял, что ему предстоит длинная и трудная ночь. Джон принимает так же много кокаина, как и Феб. Билл взглянул на свой столик и вдруг заметил, что все смотрят на Феб, та выкидывала свой очередной номер. Силия что-то шепнула Джулии Ван Гельдер, и они направились в уборную. По дороге Силия сказала Биллу:

– Пусть она ведет себя прилично, или убирайтесь. Ты меня понял? – Она почему-то не дождалась ответа.

Билл подошел к Феб и крепко сжал ее руку.

– Ну, папочка, не сердись! – сказала она детским голосом.

«Как бы вытащить ее отсюда?»

– Почему бы нам не пойти к тебе. Ты могла бы показать свою новую работу, которую давно уже держишь в секрете. – Этого оказалось достаточно. Одной рукой она уцепилась за Билла, другой прихватила бутылку шампанского. Феб была довольна, она давно говорила, что первым, кто увидит ее работу до показа, будет Билл. Когда они подошли к ее двери, она остановилась и сказала:

– Сюрприз. Закрой глаза. – Дверь открылась, и первое, что Билл почувствовал, был ужасный запах. Он стоял, не открывая глаз, и слышал, как Феб открыла шампанское. Билл сделал первый глоток и, открыв глаза, оглядел комнату. Потом поставил бокал на стол. Он пытался понять то, что окружало его. Яркое, необъяснимое. Билл почему-то надеялся, что все это было шуткой. Однако запах был явно реальным. Ему даже стало плохо:

– Билл! – Она не поняла его состояния, потому что набралась спиртного и наркотиков. – Это моя самая удачная работа. – Тошнота усилилась, когда он увидел стеклянные ящики с экскрементами. Похоже, что каждое существо на Земле оставило здесь свой след. Пересиливая себя, он прочел надписи: от Шорти Джексон, Pay Синга Притона, какашки обезьяны, собаки, какой-то шишки из Пентагона и – гвоздь программы – какашки самой Феб. Кучи дерьма, Господи помилуй! Билл облокотился о стену, у него на лбу выступил пот, он закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого, но запах никуда не исчезал. Феб что-то болтала, не понимая, как ему плохо.

– Искусство – это само естество.

Билл окончательно протрезвел и взглянул на вещи серьезно. Феб уже перешла ту самую грань, она не понимает его. Он сам упустил момент. А ведь она так нужна ему. Биллу было нелегко собрать все силы, нежно обнять Феб, посадить в машину и увезти домой. Когда Феб пришла в квартиру, она почувствовала новый прилив энергии, бегала по комнатам, почему-то звала собаку, хотя он знал, что у нее только в детстве была собака. Билл разрешил ей делать все, что она захочет, надеясь, что она устанет и заснет. Сейчас ему была необходима тишина, он должен был подумать. Наконец Феб успокоилась и попросила его почитать, дала книгу с рассказами и легла, свернувшись калачиком, как ребенок. Билл не мог отказать ей, своей маленькой девочке, и начал читать, а она положила ему на плечо голову. Он читал до утра, пока Феб не заснула. Билл сам принял немного кокаина и позвонил доктору Розен домой. Он рассказал о том, что увидел в студии. Лесли, похоже, ничуть не удивилась.

– Билл, Феб выражает свою неуверенность и беспокойство в искусстве. Это прекрасное средство. У нее сейчас очень сложный этап в жизни.

– Господи, Лесли, пойми, – не выдержал Билл. – Она злоупотребляет кокаином, снотворным, водкой, словно ребенок, запертый в кондитерском магазине. Она теряет над собой контроль, убивает себя.

– Это лишь признаки отсутствия душевного равновесия. Есть еще одна важная вещь. – Она замолчала. – Ну, раз ты уже почти ее муж, я думаю, тебе следует знать, с чем пытается бороться Феб. – Лесли старалась подыскать нужные слова. – Когда она была еще ребенком, ее изнасиловал (заметь, в анальное отверстие) ее дед по материнской линии. – Билл присел на стул. Он вспомнил их секс! Чью же роль играл он?

– Что ты! О чем ты говоришь? Неужели этот Малькольм Фипс, стальной магнат, трахал в зад свою маленькую внучку, а в доме в это время было по крайней мере двадцать человек. Это безумие!

– Это правда, Билл. Жаль, что пришлось сказать именно сейчас. Но это правда. И сейчас важно дать ей выразить себя, так, как она этого хочет. Без успокоительного она может сойти с ума. Я знаю, как вчера она вела себя, но это злость, а злость – это признак роста, а не деградации.

– Роста? О чем ты говоришь? Я только что рассказал, из чего она сделала свои работы, к тому же ты видела ее костюм и то, как она вела себя на балу. И ты говоришь, что это признак роста? – Он перевел дыхание. Билла переполняла злость, он уже не мог себя контролировать.

108
{"b":"10291","o":1}