ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Добиться приема оказалось нелегко. Секретарь мисс Ла Гравенессе предлагал назначить встречу Бренды с адвокатом только через три недели, но Бренда стояла на своем:

– Это срочно, мне нужна консультация сегодня же, – говорила она, слегка пришепетывая, чем окончательно запугала секретаря. Вообще-то Бренда неплохо относилась к гомосексуалистам, да и ее дружок Дуарто был этакой «мятежной натурой», но этот парень просто взбесил ее. Слишком уж много он о себе воображал.

Ну, хорошо, о встрече она договорилась. А что теперь? Бренда не может ехать одна. И не может попросить Анни поехать с ней. Анни и без этого скверно.

Дуарто! Он всегда был готов помочь ей, и к тому же с ним легко. Бренда попросит Дуарто составить ей компанию. Ведь, откровенно говоря, она очень боится. Когда-то давно она была полной дурой, и, поскольку уже поздно исправлять все сделанные глупости, она еще долго, очень долго будет несчастной. Такая перспектива пугала Бренду. Одной ей не справиться. Так, может, Дуарто пойдет с ней. Бренда набрала его номер.

– Принсипесса, дорогая! – Голос Дуарто звучал очень бодро. – Как твои дела?

– Паршиво, если хочешь знать. Что еще за «принсипесса»?

– Это очень нравится крестьянам, знаешь ли. – Голос Дуарто понизился: – Здесь «счастливая дура». Сидит и следит за моей работой, сучка. Копается в куче образцов, и все ей мало. Двести двадцать оттенков светло-голубого недостаточно, видите ли. Ну вот, пошла выпить, но она слышала, как я назвал тебя «принсипессой», и теперь будет меня пилить еще час-полтора как минимум.

Дуарто вздохнул. Бренда знала, что он работает на Гэйфреду Шифф, шлюху, которой повезло в жизни, и она очень удачно вышла замуж. Джон Шифф потратил больше десяти миллионов долларов на их новый особняк в сорок три комнаты на Парк-авеню. «Счастливая дура» – такое прозвище придумал Дуарто для Гэйфреды.

– И на что я только растрачиваю свой талант! Но надо зарабатывать на жизнь. Так что с тобой стряслось?

У Бренды защемило в груди. Она не могла попросить его приехать. Дуарто был занят. Придется ехать одной.

– Понимаешь, Морти… Я подумала, может, сходить к тому адвокату, которого ты мне посоветовал.

– Прекрасно! Это именно то, что тебе следует обязательно сделать. Разумеется, я еду с тобой.

– Ты не можешь. У тебя там «счастливая дура».

– Это ничего не значит. Я скажу ей, что у меня обеденный перерыв. – Голос Дуарто изменился. – Хотя это плохие новости. Если об этом все узнают, как ты будешь чувствовать себя на открытии? – Тут Дуарто замолчал, и Бренда поняла, что в комнату вернулась Гэйфреда. Ему пришлось притворяться:

– Да-да, разумеется, я буду. Ну конечно, принсипесса.

– Если Гэйфреда Шиф думает, что ты собираешься пригласить ее на званый вечер к какой-нибудь «принсипессе», то она просто не в себе.

– Но попытаться ведь стоит, дорогая. Я приеду через полчаса.

Бренда чуть не расплакалась. Ей уже не придется идти одной.

– Дуарто, ты для меня как принц из сказки.

– Нет, дорогая, я не принц, я – султан. Чао.

Теперь у Бренды не было выбора. Она уложила в сумку свидетельство о разводе, копию брачного контракта и предварительной судебной экспертизы. Потом сунула туда же вырезки из «Таймс» и «Джорнэл». Пора одеваться. Это всегда было проблемой для Бренды, которая избегала смотреть на себя в зеркало. Она натянула черные брюки, едва сходившиеся на талии, сверху надела черно-серый кашемировый свитер, скрывавший большинство изъянов ее фигуры. Бренда купила его на распродаже задолго до развода.

– Ну-у, дорогая, ты выглядишь как Лиз Тейлор, если только сбросить несколько фунтов, но и так неплохо, – заявил Дуарто, входя в квартиру.

В такси Бренде снова стало страшно. Дуарто делал пометки на газетных вырезках. Ехать пришлось долго, через весь центр, в такси невыносимо воняло потом, и Дуарто открыл окна.

– Дуарто, я не знаю, как я буду расплачиваться, – вздохнула Бренда. – Морти задолжал мне за три месяца, а я сама должна всем, кому только можно, в том числе и его брату.

Дуарто порылся в своем дипломате.

– Мне помнится, – сказал он, – ты ведь работаешь. – Он вытащил чек, добавив: – Это твой первый заработок.

Бренда взглянула на чек в руке Дуарто и посмотрела ему прямо в глаза.

– Возьми, дорогая.

– Но, Дуарто, я ведь не работаю на тебя.

– Теперь работаешь. Мне нужен ассистент. Выполнять отделочные работы становится все труднее. Я пропадаю без Ричарда. И мне нужно поторопиться и обойти, опередить этих двух богатых сучек.

Бренда знала, что он говорит о Мелани Кемп и Сьюзен Кастерс.

– Итак, ты – мой ассистент.

Бренда взяла чек, свернула его и убрала в сумочку.

– Спасибо, Дуарто, ты всегда был очень добр ко мне. Она низко наклонила голову, чтобы Дуарто не видел ее слез.

– Нет, нет, дорогая, это ты всегда была очень добра со мной. И с Ричардом. Он говорил мне в больнице: «Дуарто, помоги, ради всего святого, этой женщине, найди ей работу, вытащи ее из домашнего заточения».

Бренда перегнулась через сиденье и поцеловала Дуарто в щеку.

– Спасибо, что поехал со мной.

– Не за что, мне очень приятно.

Бренда вздохнула: «Лучше бы мне не затевать этого. К тому же я ненавижу эту часть города. Ненавижу».

– Ты обязана подать в суд, – произнес Дуарто. – Так, как он поступает с тобой, – это омерзительно. Нельзя быть такой глупенькой.

– Я все знаю, но ненавижу суды, адвокатов и все такое. Я только хочу, чтобы все поскорее закончилось.

Даже Дуарто Бренда ни за что не объяснила бы, почему это происходит. Она не могла рассказать ему о делишках своего отца. И хотя тот давно в могиле, дела о его «наследстве» буквально терроризировали суды. Морти знал об этом, умело использовал эти факты против Бренды.

– Деньги не имеют для меня значения, – добавила она, пытаясь убедить сама себя.

– Разумеется, даже если они у тебя всегда есть. Но знаешь ли, стареть невесело, а стареть без денег – ужасно. Взгляни на это такси. У тебя должна быть персональная машина с шофером, дорогая.

Бренда посмотрела в окно. Приехали. Дуарто расплатился с водителем, несмотря на протесты Бренды, и они вошли в дом номер сто двадцать пять по Бродвею. Адресная книга была объемистой, и Бренда с трудом отыскала указатель. Офис находился на 14-м этаже, то есть на 13-м. Прекрасно. Начало просто блестящее.

– А она действительно хороший адвокат? – спросила Бренда у Дуарто в лифте. Ей казалось, что двери никогда не закроются. В кабине пахло сардинами и какой-то кислятиной. Когда-то давно стены лифта отделали красным деревом, но сейчас каждый сантиметр панелей был покрыт царапинами, неприличными надписями и инициалами.

– Дуарто, она и вправду хороший специалист?

– Разумеется, дорогая, она просто прекрасна.

– А чьи дела она ведет?

Бренда вдруг почувствовала потребность в сильном, напористом мужчине. Она искренне доверяла Дуарто. У него был разумный подход к финансовым вопросам, пожалуй, он даже был искушен в них.

– Ты вряд ли знаешь этих людей, но поверь мне, я видел, как она работает. Она вела дело против Рауля Фелдера и Мелвина Белли и обоих посадила в лужу. Она то, что надо.

Они вышли из лифта на 14-м этаже и оказались в узком коридоре, по обеим сторонам которого тянулись десятки дверей.

– Я не помню номер комнаты, – жалобно произнесла Бренда.

Еще раз ехать на лифте, вниз, – нет, это невыносимо.

– Четырнадцать-двенадцать, – подсказал ей Дуарто.

Коридор был извилистый, в нескольких местах разветвлялся, и немногие двери; только самые старые, металлические, выкрашенные коричневой краской, имели таблички с номерами. Воздух был спертый, пахло пылью. На дверях выбоины, словно по ним стучали увесистым молотком. Бренда чувствовала себя все хуже и хуже. Она вспомнила единственный мудрый совет своей матери-еврейки: «Выбирай только самое лучшее. Иначе потом пожалеешь». «Плохо только, что она никогда не учила меня, где найти это «самое лучшее» или хотя бы как его узнать», – подумала Бренда и захлопнула сумочку. Она знала точно: в этом месте «самого лучшего» не найти.

20
{"b":"10291","o":1}