ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Увидимся на следующей неделе, родная. Может быть, я что-нибудь могу для тебя сделать, пока не ушла?

Мать пробормотала, не открывая глаз:

– Скажи дедушке, я хочу покататься на моем пони. Элиз встала и поцеловала ее в щеку, чувствуя себя одинокой, как никогда в жизни.

– Да, я скажу. Я скажу ему.

12

КЛУБ БРОШЕННЫХ ЖЕН

Анни была немало удивлена, когда позвонила Элиз и пригласила ее на ленч в «Ле Сирк». Почему на ленч? И почему в «Ле Сирк»? Хотя у Элиз денег было больше, чем у других женщин, с которыми была знакома Анни, она также знала, что та не особенно торопилась их тратить. А в «Ле Сирк» половина порции мусса «pample-mousse» стоила шесть долларов, так что выходило, что это – единственное место в Мантхэттене, где один грейпфрут стоил двенадцать долларов. Возможно, это делалось с тем, чтобы произвести впечатление, потому что никто даже не собирался заказывать это блюдо, когда в меню и без того хватало всякой всячины.

И если Анни сначала лишь удивилась приглашению, то потом была просто шокирована, когда позвонила Бренда и сказала, что ее тоже пригласили. В это время Анни сидела за письменным столом, пытаясь записать некоторые свои мысли. Она даже не отдавала себе отчета в том, что именно пыталась написать: рассказ, стихотворение или просто вести дневник. Ей редко удавалось перенести на бумагу то, о чем она думала. Она заставляла себя каждый день часами сидеть за письменным столом, даже если все это время просиживала, уставившись на чистый лист бумаги. Но она все-таки пыталась. Дело было в том, что стоило ей сесть, как ее охватывала невыносимая слабость при взгляде на пустой лист. И когда, нарушая гнетущую тишину, вдруг зазвонил телефон, она даже подпрыгнула, но потом с облегчением вздохнула.

– Что там затевается? Элиз пригласила меня на ленч в «Ле Сирк». Она что, решила заняться благотворительностью?

– Я не в курсе, – заявила Анни.

– Интересно, это как-нибудь связано с Биллом? Я не говорила тебе, Анжела рассказала, что в прошлом году у него было целых три секретарши. Он их совершенно замучил. Одна из них, практически, говорит, что он чуть ли не кидался в нее сосисками.

– Да ладно, Бренда! Так вот о чем болтают студентки в «Кромвель Рид»? Возможно, Билл слишком требовательный, но все же он видный мужчина. Не думаю, что он способен опуститься до такого.

– Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Что до меня, так все мужики – сволочи.

Анни вдруг ощутила в душе какую-то пустоту – то, чем была теперь ее жизнь.

Должно быть, Бренда поняла это, потому что спросила:

– Как тебе там живется без Сильви? Чем занимаешься?

– Да все в порядке. Вот подумываю сесть за роман.

– Колоссально! Помню, в колледже я тоже пыталась начать.

– Серьезно?

– Конечно. Это был «Война и мир», но потом мне надоело.

Анни рассмеялась. Да, Бренда никогда не давала ей скучать.

– Так что там насчет ленча? – напомнила ей Бренда. – Почему она пригласила именно меня?

– Кто знает. Но я думаю, мы это скоро выясним.

– Анжела мне еще говорила, что Элиз как-то на днях показывалась в «Кромвель Рид» и там было что-то!

Анни попыталась представить себе эту сцену, так как Элиз описала ей все в красках по дороге домой. Она не сдержала улыбку.

– Ну… и? – спросила она.

– Что-то произошло в офисе Билла в «Кромвель Рид». И в холле. Элиз была в потрясающем светло-лиловом кожаном платье, не меньше. Анжела говорит, что о совместной жизни уже не может быть и речи.

– Ну что ж, слава Богу, – сказала Анни. И, слава Богу, что Бренда узнала это от кого-то другого.

– Боже мой, она же столько лет унижалась. Почему она именно сейчас все разрушила? – поинтересовалась Бренда.

Анни почувствовала, как постепенно гнев заполняет пустоту в душе. Она вздохнула, как бы пытаясь изгнать его. Это возмутительно, как эти мужики ведут себя. Просто невыносимо.

– Кто знает? Может, из-за смерти Синтии, – сама предположила Бренда, – может, из-за последней выходки Билла. В самом деле, недавно на ужин в фирму он прихватил с собой молоденькую красотку. Может, он собирается из наследницы сделать еще одну свою подружку. Кроме того, она еще и сидит на кокаине.

– Бренда, откуда ты это знаешь? – спросила Анни, одновременно с раздражением и заинтересованностью.

– Сегодняшние газеты, – призналась Бренда, – там была небольшая заметка. Кстати, ты знаешь, что за красивая художница из хорошей семьи изображала из себя «жену» на вечеринке в «Кромвель Рид»? Еще ножкой под столом заигрывала? Я это все сама вычислила. А Дуарто мне лишь подсказал насчет кокаина.

– Бедная Элиз.

– Да, Анни, вот еще что. Что ты собираешься надеть? Я уже не влезаю в свои самые большие брюки.

– Брось, Бренда. Что за вопрос!

– Еврейский. Это один из четырех вопросов на еврейской пасхе: что ты собираешься надеть? где ты это взяла? сколько это стоит? и есть ли там мой размер?

– Очень смешно.

– Так стоит ли покупать что-нибудь?

– Помнишь, что сказал Эмерсон?

– Нет, я забыла.

– Остерегайся всех тех мероприятий, где требуется новая одежда.

– Ах, да! И никогда не назначай свидания парню по имени Снайк. Да что может парень по имени Ральф Вальдо знать о женских брюках или о чем-либо другом?! Ты знаешь, что все время, пока он жил в Вальден Паунд, он ходил завтракать к своей матери? И он привез все свое белье обратно домой, ей-богу.

– Бренда, а Вальден Паунд был Торес, а не Эмерсон, – сказала, смеясь, Анни. Ей было приятно смеяться, и она знала, что Бренде это тоже нравится. – Но, Бренда, – продолжила она, – Элиз вообще хороший человек, и сейчас ей, должно быть, больно. Может, ей нужны друзья, так что будь посерьезней.

– Я и так серьезная. Просто я подумала, может, учудить что-нибудь. Одеться а-ля Элизабет Тейлор, посещающая гавайский бар. Это все из-за Элиз. Почему от всего, что связано с нею, мне хочется говорить на идиш и надевать кафтаны? Но я даже не могу влезть в свои брюки. Мне уже впору переходить в другую весовую категорию. Знаешь ли ты, что это значит?

– Не уверена.

– Конечно, нет. Ну, ладно, дорогие слушатели, я вам сейчас это объясню. Когда ваши брюки не застегиваются на вас, вы должны либо начать худеть, либо покупать новый гардероб. Все это доставляет мало удовольствия и дорого по меньшей мере, поэтому я все-таки ем. А если я пытаюсь сидеть на диете, чтобы влезать в свои вещи, я все равно не влезаю в них, а от этого еще меньше удовольствия, тогда я опять ем. Конечно, если я покупаю одежду большего размера, я вознаграждаю себя за плохое поведение, и тем самым делаю его еще хуже. Потом мне уже ничего не остается, кроме как есть. Раньше я никогда не переходила за 18-й размер. Так что вопрос стоит следующим образом: переходить ли мне в другую весовую категорию? Покупать ли что-нибудь новенькое для «Ле Сирк» или выглядеть как черт знает что?

– Бренда, у меня уже голова от тебя болит. Перестань ты издеваться над собой.

– Ага, и сейчас ты мне будешь говорить, что во мне сидит худышка, которая просто жаждет выбраться наружу. О Господи, пусть она сделает это, может быть, я тогда буду весить вдвое меньше.

В конце концов они договорились, что Бренда не будет ничего покупать, и они обе наденут что-нибудь строгое, что было на руку Анни, так как у нее просто больше ничего другого не было.

* * *

По дороге в «Ле Сирк» Анни поймала себя на мысли, что идет по Семьдесят шестой улице. После стычки в «Карлайле» она ненавидела эту улицу и старалась не ходить по ней. Сегодня она с восьми утра была на ногах и даже не успела забежать домой, чтобы переодеться. Этим утром она дежурила в больнице. Это была тяжелая работа, но и покидать своих пациентов тоже было нелегко. Анни опаздывала. Элиз и Бренда простят ее. Так как она торопилась, ей было не до глубокомысленных размышлений. И когда она наткнулась на дом, где располагался отель Аарона, Анни прямо вздрогнула.

27
{"b":"10291","o":1}