ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты купил мотоцикл, золотко? — немедленно спросила Молли с восторженным придыханием.

— Нет. Трейси сказала, что я должен носить с собой шлем, как будто у меня есть мотоцикл.

— Это компромисс, — объяснила Трейси, вопреки обыкновению охотно болтавшая с Молли. — На мотоцикле он тут же разобьется, и вся моя работа пойдет насмарку.

— Спасибо за искреннюю заботу о моем здоровье.

— А как насчет татуировки? Или пирсинга? — поинтересовалась Молли.

Трейси устало вздохнула.

— Он наотрез отказался. — Она посмотрела на Джона. — Слушай, я никогда не замечала у тебя такой щетины.

— Наверное, потому, что я бреюсь два раза в день.

— Правда? — спросила Молли, поднимая брови. — Это от избытка тестостерона, золотко.

Трейси задумчиво посмотрела на него.

— С этой минуты ты прекращаешь бриться! — наконец выдала она. — По крайней мере, не чаще чем раз в три дня.

— О, это старый трюк, — сказала Молли, одобрительно кивая. — Это должно сработать.

— Я не согласен, — заявил Джон. — Я не могу показаться на работе, как… как с похмелья.

— Почему бы нет? Это заставит женщин заинтересоваться твоей личной жизнью, — сказала Молли, восхищенно глядя на него.

— Точно. И тогда она у тебя, может быть, появится, — добавила Трейси.

Молли скрестила на груди руки и посмотрела на них обоих.

— Итак, жертвы моды, что будете есть? Я так и не приняла заказ.

— Я только пива выпью, — сказала Трейси.

— А я мокаччино.

Когда Молли отправилась выполнять заказ, Трейси перегнулась через стол к Джону.

— Ты действительно отлично выглядишь, Джон. И ты был очень терпеливым. Ни разу не взорвался. И в качестве награды, — она сделала паузу для большего эффекта, — я куплю тебе мокаччино. Может быть, это в последний раз.

— Обещания, обещания, — вздохнул Джон.

Теперь, когда мучения остались позади, он находил в их сегодняшних приключениях некоторый шарм. Джон представлял, как через много лет Трейси скажет: «А помнишь, как мы ходили по магазинам, пока ты не свалился с ног? Когда еще не все на свете покупали по сети?»

Трейси встала из-за стола.

— Следующий урок будет, когда я вернусь из туалета.

Когда она ушла, Джон вздохнул с облегчением.

Вскоре появилась Молли с напитками. Она присела на свободный стул напротив Джона и начала его рассматривать.

— Чертовски здорово, — сказала она и неожиданно взяла его за руку. — Но ты не думаешь, что все зашло слишком далеко? Забавно однажды надеть чужую маску, когда тебя пригласили на вручение «Оскара» или куда-то еще в этом роде. Но полностью изменить свою личность… На каком-то этапе может стать страшновато.

— Особенно, если посмотреть в зеркало или на банковский счет, — шутливо согласился Джон. — Зато сегодня на меня обратили внимание шесть или даже семь женщин. Этого никогда раньше не случалось.

— У меня никогда раньше не было цирроза печени, но это не значит, что получить его было бы такой уж удачей, правда? — парировала Молли. — Я хочу сказать, теперь девушки обращают на тебя внимание, но это же не настоящий ты. — Она помолчала. — Это даже можно считать предательством, отречением от себя.

Молли снова сделала паузу, чтобы ее слова прозвучали весомее. Но Джон слишком устал для таких сложностей. Он просто сидел, ни о чем не думая и потирая под столом одну ногу о другую. Молли оглядела зал, словно искала подтверждения своим словам.

— Я не хочу вставлять вам палки в колеса, но скажи, ты когда-нибудь был во Фривэй-парке?

Фривэй-парк был построен на огромной крыше, сооруженной над скоростной автострадой. Там было очень красиво: водопады, террасы и ухоженные газоны.

— Конечно, — удивился он. — Я видел, как его строили.

— Знаешь, я никогда не могла там расслабиться, — сказала Молли. — Несмотря на красоту фонтанов и тишину вокруг, я все время чувствую, что подо мной ревут и мечутся бесчисленные машины. — Она погладила Джона по руке. — Ты все равно остался собой под этой новой одеждой. Вы, американцы, считаете, что внутри каждого взрослого так и остается с детства ребенок. Наверное, сейчас он плачет?

— Во мне не осталось никакого ребенка, Молли. Во мне сидит субъект, который всем неприятен, и сейчас он отплясывает мамбу, потому что верит, что узнал волшебные слова: «Сезам, откройся».

Молли покачала головой.

— Уверяю тебя, что наступит момент, когда твой неприятный субъект начнет воевать с твоей раскованной маской, — предупредила его Молли. — Запомни мои слова.

— Что случилось с этим миром! Стоит девушке на пару минут отлучиться в туалет, как так называемая официантка превращается в психоаналитика, — возмутилась Трейси.

Она подошла к столику и помогла Молли подняться, ненавязчиво используя колено.

— Предательница! Надо было сразу понять, с чего это ты сегодня такая милая. Джону не нужны твои дурные советы по психологии.

— Ты абсолютна права. Он получит их от тебя больше, чем надо.

Трейси сделала вид, что не слышала этого замечания.

— Слушай, — обратилась она к Джону, — я тут подумала. Тебе нужно новое имя. Джон — слишком избито, а Джонатан — длинновато.

— Отлично! Ей мало гардероба и отказа от своей индивидуальности. Она еще и имя хочет поменять, — возмутилась Молли.

Трейси продолжала ее игнорировать.

— У тебя когда-нибудь было прозвище?

— Папа иногда называл меня Джейсон, но, я думаю, это скорее из-за того, что он просто забывал, как меня зовут, — признался Джон. — А моя вторая мачеха звала меня вредителем.

— Не годится — ни загадки, ни сексуальной агрессии, — решительно отмела их Трейси. — А как тебе нравится Эрик? Я всегда считала, что это сексуальное имя.

— Слушай, вернись к действительности. Я не могу взять себе совершенно новое имя, — запротестовал Джон.

Молли засмеялась.

— Как насчет Большой Яростный Дик?

— Мне нравится, — с энтузиазмом одобрил Джон. — А в официальной обстановке Большой Яростный Ричард.

— Только не Литл Ричард [14], золотко, — поддела его Молли. — Хотя я слышала, что Литл Ричард был прекрасно оснащен.

То ли сказалось утомление, то ли нервное напряжение, то ли ему действительно понравилась немудреная шутка, но Джон радостно присоединился к заразительному смеху Молли.

Трейси презрительно проигнорировала их обоих.

— В имени должно быть что-то такое…

— Трейси, я не собираюсь менять имя, — заявил Джон.

— А как тебе нравится Джонни? — продолжала она. — Многих сексуальных парней звали Джонни. Джонни Депп, Джонни Дейджересли, Джонни Кэш. Они ходят в черном и очень сложные натуры. И неотразимы.

— Ага, как Джонни Карсон, — согласилась Молли. — Или Джонни Холидей, этот французский онанист.

Джон наконец успокоился.

— Знаете, я всегда хотел, чтобы меня звали Бад.

— Бад? — удивилась Молли. — Почему Бад?

— Из-за героя одной телепередачи. «Папа знает лучше». Она шла в конце шестидесятых, — объяснила ей Трейси. — Я хотела быть принцессой.

— Да, тебе это как раз подходит, — съязвила Молли.

— Хватит подкалывать, — ответила ей Трейси. — Итак, мы решили. Тебя зовут Джонни. И теперь, когда достаточно улучшили твой внешний вид, ты получаешь первое самостоятельное задание: ты пойдешь и кого-нибудь подцепишь.

Глава 13

Муравейник из тысяч крошечных магазинчиков лепился по склону холма. Главный продовольственный рынок Сиэтла кишел продавцами и покупателями. Но этот рынок сам был живым организмом, который отражал всю жизнь города. Здесь бродили хорошо одетые яппи, выбирая самую изысканную заправку для экзотического салата и прихлебывая особый кофе из картонных стаканчиков с надписью «Каунтер интеллидженс». Трудно описать, до какой степени кофе для жителей Сиэтла превратился в наваждение. Кофеманы создали собственный язык для описания самых разнообразных вариантов все того же излюбленного напитка. «Млечный Путь», «Гранд», обезжиренный, с пенкой, с половинным содержанием кофеина — это перечисление можно было продолжать без конца. Сам Джон всегда пил кофе из «Макдоналдса», что гарантировало температуру напитка, близкую к точке кипения. Хотя он родился и вырос в Сиэтле, но и он знал далеко не все названия кофейных напитков, распространенных в этом городе.

вернуться

14

Известный рок-певец. Little — маленький (англ.).

23
{"b":"10292","o":1}