ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Из гарема к алтарю
Давший клятву
Французское искусство домашнего уюта
Смерть перед Рождеством
Сказки для сильной женщины
Сирена
Билет в один конец. Необратимость
Большая книга исполнения желаний
Моя судьба в твоих руках

Но хотя новая магия — и соответствующее ей настроение — существовала, пока все ограничивалось улыбками и приветствиями, до свидания с Синди или с кем-нибудь еще с работы дело не доходило. Трейси сказала, что он должен попытаться подцепить девушку в другой обстановке, где его никто не знал, но Джон не мог заставить себя зайти в бар. Он пытался два вечера подряд, но у него не хватило силы воли, чтобы пересечь заколдованную черту. Все унижения, которые он перенес на последних свиданиях, все отказы, казалось, создавали непреодолимое препятствие перед входом, как ангел с огненным мечом перед входом в Эдем.

И проблема была не только в том, чтобы войти в бар. Внимание со стороны женского персонала на работе как-то смягчило горечь разочарований и обид последних лет. Однако с незнакомой девушкой, которую, по терминологии Молли, он собирался «закадрить», превращала его в немого чурбана. Но дело было не только в самой девушке. Джон бы справился с этим, если бы не бесчисленные Филы, полный бар Филов, наглых, самодовольных, смеющихся над его жалкими потугами, осуждающих его искренность и попытки шутить. Как будто все эти Филы могли видеть сквозь новый черный пуловер, джинсы и туфли.

Что ж, если задача не имеет решения в этих условиях, нужно изменить условия задачи. Джон решил познакомиться с девушкой, во-первых, там, где его никто не знал, а во-вторых, там, где толпа Филов не будет составлять ему конкуренцию.

Отсюда появилась потребность в брезентовой сумке.

Джон взял сумку. Благодаря газетам она казалась объемной, но была при этом такой легкой, что ее можно было нести без всякого напряжения. Он будет казаться сильным. Джон пожал плечами, пожелал себе ни пуха ни пера и натянул выбранный Трейси пиджак из овечьей кожи. Джон вздохнул, стараясь не чувствовать себя виноватым. Заклание овец уже произошло, и не в его силах что-либо изменить. Ноги наверняка замерзнут в этих дурацких туфлях. Жаль, что нельзя надеть толстые шерстяные носки, но если, как говорит Трейси, бог — это детали, то ногами придется пожертвовать.

Зазвонил домофон: это подъехало заказанное такси. Джон захватил на счастье футлярчики «Пез» с головами племянников Скруджа Макдага и с брезентовой сумкой в руках отправился навстречу судьбе.

* * *

Аэропорт был переполнен, но это как раз казалось Джону удачей. В этом муравейнике никто не обращал на него внимания. Джон отправился на эскалаторе в зал получения багажа, предварительно просмотрев табло с информацией о ближайших прибывающих рейсах. Конечно, он мог бы купить себе настоящий билет, выбрать подходящую девушку, встать за ней в очередь и познакомиться. Но Джон замечал, что люди часто нервничают перед вылетом, поэтому решил, что лучше найти кого-нибудь, кто уже прилетел. Но и это было сопряжено с некоторым риском.

Чтобы не слишком выделяться, Джон попросил таксиста подбросить его до зоны прилета, но тот отказался, объяснив, что запрещено. Джон собирался обсудить с ним свой план, но передумал. Судя по прическе и части лица, отражавшейся в зеркале заднего вида, таксист не был Филом на сто процентов, но еще совсем недавно, когда его зубы были еще целы, мог принадлежать к этому вездесущему племени. Джон ничего ему не рассказал.

Итак, проходя по залу получения багажа, он приметил группу пассажиров, только что прилетевших рейсом 611 из Такомы. Такома ему нравилась. Там жили его дядя и тетя. Если женщина ездила в Такому по делам или в гости к родным, она может быть довольно приятной, решил Джон. Конечно, если она жила в Та-коме с мужем и приехала навестить мать, это неудачное стечение обстоятельств.

Джон начал просеивать толпу. Как отличить одних от других? В салонах лайнера «ДС-10» помещалось примерно двести восемьдесят пассажиров. Джон надеялся, что по крайней мере один из них — вернее, одна — будет молодой привлекательной женщиной, которая прилетела без спутников. Но как узнать, свободна, ли она? Вот еще одна проблема. Джону понравилась одна блондинка, но она была слишком стройной, высокой и красивой. У нее была такая манера поворачивать голову, что при каждом движении ее волосы разлетались как тысячи серебряных нитей. Ему казалось, что она делала это нарочно, чтобы на нее обращали внимание. Наверное, она собиралась в Голливуд. Для него это слишком высокий класс.

Затем Джон заметил рыжую, с кудрявыми волосами, которые казались такими натуральными, словно ими тщательно занимался опытный парикмахер. Насколько он знал, это было вполне вероятно. Люди готовы платить за это. Во всяком случае, женщина казалась симпатичной, и этого достаточно. Решение было принято. Джон скомандовал себе наступление. Вместо того чтобы пришпорить лошадь и обнажить саблю, он бросил сумку на конвейер, обошел его, стараясь сделать это незаметно, и попытался придумать, что же он скажет этой абсолютно незнакомой женщине.

Только когда Джон подошел к рыжей вплотную и увидел ее в профиль, он понял, что она очень-очень беременна. Очевидно, кто-то еще гораздо раньше Джона счел ее симпатичной. Итак, вот чем закончился его план.

Если исключить блондинку-супермодель и рыжую, которая вот-вот станет матерью… Что ж, выбор был невелик. Джон рассматривал толпу. Бодрые старушки с белоснежными улыбками его не привлекали, озабоченные мамаши с детишками на буксире, бешеными после вынужденного бездействия в полете, тоже не подходили. Похоже, все остальные пассажиры были мужчинами, кроме одного человека, который был намного выше Джона, в широких шелковых штанах и гавайской рубашке. Это мог быть мужчина, но могла быть и женщина. Или кто-то, находящийся в процессе перехода от одного пола к другому. Но он не собирался разыгрывать сцены из «Жестокой игры» [15], ему хватало своих проблем.

Когда Джон уже был близок к отчаянию, он оторвал взгляд от ленты транспортера, которая начала дергаться — признак того, что скоро начнут появляться вещи, — и заметил девушку, стоявшую у другого конвейера. Джон задержал дыхание. Может быть, он и не уйдет ни с чем. Солнечные лучи — редкость в Сиэтле — осветили ее, и она напомнила ему портрет из средневековой рукописи. Она была идеальна. Если честно, она кого-то напоминала Джону. Не только коротко стриженные светло-каштановые волосы или профиль, которые он смог разглядеть, были достойны послужить моделью лучшему резчику камей, было что-то в посадке плеч и осанке, что немедленно привлекло Джона. Трейси стояла бы точно так же, ожидая багаж. Он обрадовался, но тут же огорчился.

Девушка — по оценке Джона, примерно на год-два старше его — прибыла из Сан-Франциско. Она принадлежала к совершенно другому классу пассажиров. Если она из Сан-Франциско и прилетела сюда в гости, то она не для него. Если, с другой стороны, она из Сиэтла и летела в Сан-Франциско, то у него был шанс. Однако если она живет в Сиэтле, а ее родной город — Сан-Франциско и она навещала свою семью, то она…

Джон заставил себя остановиться. Он начал просчитывать возможные варианты, потому что боялся действовать. Джон снова посмотрел на девушку. Очень милая.

— Это то, что надо, — пробормотал он. — Вперед!

Он опустил плечи в стиле Джеймса Дина и начал продвигаться в направлении намеченной им красотки. Не замечая, что превратилась в цель его маневров, она стояла, опираясь на левую ногу и постукивая правой. Это не было признаком нетерпения, скорее полезное упражнение для ее очаровательной ножки. Когда Джон подошел ближе, он увидел, что в ней очаровательно все: от маленькой пяточки до макушки. Он одновременно почувствовал и волнение в крови, и холодок в животе. Да, это тяжкий труд, признался он себе, и прежде чем пот успел испортить футболку от Армани, которую Трейси заставила его купить, он уже стоял рядом с красоткой, прямо за ней. Чудовищным волевым усилием он заставил себя не смотреть на нее, а, как и остальные пассажиры, внимательно следить за пустой лентой транспортера.

Джон попытался медленно досчитать в уме до ста, но дошел только до шестидесяти семи. А что, если сейчас появится ее сумка? Он откашлялся.

вернуться

15

Один из этапных фильмов современного кино, в котором жестко и свободно трактуется тема гомосексуализма.

30
{"b":"10292","o":1}