ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я заблуждаюсь или действительно на получение багажа нужно истратить больше времени, чем чтобы долететь от Сан-Франциско до Сиэтла? — спросил Джон.

Ладно, не бог весть какое начало, но хотя бы не брякнул, который час. Красотка повернула головку, и он бросил взгляд на ее профиль. Длинноватый нос, немного неправильной формы, что, по мнению Джона, делало ее еще симпатичнее. Прозрачно-бледная кожа. На таком близком расстоянии Джону были видны даже веснушки на скулах и переносице. Эти маленькие созвездия подчеркивали ее нежность. Тем временем она смотрела на него. Затем улыбнулась.

— В самом деле очень долго, — согласилась она.

Ее голос струился, как ручеек по камням. Джон позволил себе бросить на нее еще один взгляд и отвернулся, помня о том, что улыбаться запрещено. Он выпрямился, втянул живот и скрестил руки на груди. Но что сказать в ответ, он решительно не знал. Поза Джеймса Дина годилась для начала, но красотка смотрела на него — продолжала смотреть на него! — ожидающе.

Что дальше? Он мог бы предложить подвезти ее до города, если бы у него был мотоцикл. Джон вздохнул. Трейси была права, как всегда. Ладно. Надо шевелить мозгами. Что ей сказать?

В этот момент послышался звонок, и лента конвейера тронулась. И одновременно начал движение маленький мальчик. Перед этим он ползал по полу и взобрался на конвейер. Теперь, когда он отдалялся от мамочки, малыш испугался, широко раскрыл рот и на удивление громко завопил.

— Это малыш с нашего рейса, — сказала красотка.

Как только мальчик подъехал к ним, Джон наклонился, поднял его и поставил у ног невнимательной мамаши. Ребенок почему-то заорал еще громче, и народ отступил, чтобы не оглохнуть. Джон не знал, что ему делать дальше. Он считал, что снять малыша с конвейера было неплохой идеей, но не предвидел такого развития событий.

— Заткнись, Джош! — грозно рявкнула мамаша, отшлепала бедного ребенка, взяла за руку и увела.

Красотка посмотрела на Джона снизу вверх и сказала:

— Она тебя даже не поблагодарила.

— Нет, но она собирается представить меня к медали «За спасение уезжающих», — пошутил Джон, надеясь, что эти серые глаза не посмотрят в ответ с удивлением — обычная реакция людей на его шутки.

Но девушка весело рассмеялась. На самом деле! Может, все это легче, чем он представлял себе. Может, достаточно прийти в нужное место, надев пиджак с чужого плеча?

Сумки и чемоданы на конвейерной ленте поражали разнообразием. Только сейчас Джон сообразил, что его сумка осталась на другом транспортере. Что ж, он притворится, что потерял свой багаж, только и всего. Такое постоянно случается. Может быть, она даже посочувствует ему. Хотя, конечно, он тогда будет выглядеть растяпой.

Надо было срочно сообразить, что бы сделал в подобной ситуации Джеймс Дин. Но ни один из фильмов не дал ему ни малейшего намека. Джону стало обидно: что толку в таком обучении, если в результате ты знаешь, что делать, когда твоя мать открывает бордель, но не знаешь, как реагировать, когда авиакомпания теряет твой багаж?

В отчаянии, он старался придумать, что сказать девушке. Очевидно, было еще рано спрашивать, как ее зовут. Всех интересовал только багаж, появляющийся на конвейере. Его можно было разделить на два подвида: черный или серый, не отличимый от остальных таких же чемоданов и сумок, и экстравагантный, который можно было найти среди тысячи других вещей.

Итак, что ему делать? Помочь ей с багажом! Джон взглянул на девушку краем глаза и попытался представить себе ее сумку. Только не зеленая дыня с перламутровым крестом на боку. Он потряс головой, когда это чудо проезжало мимо, и тут произошло настоящее чудо.

— Правда, странно? — спросила она. — Я имею в виду, какой странный бывает багаж.

Он так удивился, что забыл ей ответить. Неужели, как говорит Молли, она положила на него глаз? Она заговорила сама. И высказала буквально его мысль. Может быть, ему светит удача? Но если он промолчит в ответ, то приглашения на свадьбу писать не придется.

— Их сумки так же уродливы, как и дорожные туалеты, — сказал Джон.

Боже, что он ляпнул! Кто сейчас говорит «туалеты»? Джентльмены в смокингах. Он должен как-то объяснить…

— Да, я согласна. Моя мама говорила, что путешествие на самолете когда-то считалось настоящим шиком. Люди специально наряжались для этого. Ты обратил внимание, в чем была эта женщина с ребенком, которого весь полет рвало? — спросила она и, не дождавшись ответа, заметила: — Наверное, нет. Ты летел в первом классе или в бизнес-классе, да?

В это невозможно было поверить. Она стояла с ним рядом и говорила, что он принадлежит к высшему сорту. Неужели это всегда было так просто, только он не знал как? Неужели этот видавший виды пиджак и мозоли от непривычных туфель сделали его другим человеком? Что ж, тогда да здравствуют мозоли!

— Не обратил внимания, — уклончиво ответил он и полез в карман. — Любите леденцы?

Она улыбнулась, но покачала головой:

— Ты такой забавный. Ты здесь живешь или прилетел по делам?

Его мечта становилась явью, но как отвечать на прямой вопрос? Джон ждал, что она это спросит. Должен ли он солгать или сказать ей правду? И как решить проблему со своей сумкой на другом конвейере?

— Я ищу неоткрытые таланты, — ответил Джон и сразу подумал, что сморозил чушь.

Но она не усомнилась в его словах и не заметила в них ничего странного.

— Правда? А я здесь, чтобы сделать в «Микроконе» фотографии для журнала, — объяснила она. — Они хотят представить свою новую материнскую плату золотой жилой, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Вот так совпадение!

— У тебя есть какие-нибудь фотографии, чтобы я мог на них взглянуть? Может быть, я помогу тебе раскрутиться.

— Дай мне твой телефон, и я тебе покажу свои снимки, как только распакую вещи.

— Отлично. — Джон не мог поверить, что все так просто. Она просила его телефон! Пусть под деловым предлогом, но какая разница? — У тебя есть ручка и бумага?

Девушка порылась в сумочке, но нашла только ручку.

— Вот, — сказала она, протягивая ему руку ладонью вверх. — Напиши здесь.

Чудеса! Что могло быть лучше? Джон наклонился и взял ее за руку. От прикосновения к ее руке учащенно забилось сердце. «Успокойся», — сказал он себе. Джон написал номер телефона, затем легонько сжал ее пальцы в кулачок.

— Смотри не потеряй, — пошутил он, нехотя отпуская ее.

— Вовремя, — сказала девушка, и Джон испугался, не считает ли она, что он слишком долго держал ее руку.

Она сделала шаг к нему. «Да она почему-то стала агрессивной», — подумал Джон. Но когда девушка протянула руку к конвейеру, он наконец догадался, что мимо проезжает ее сумка.

— Давай я помогу, — обрадованно предложил Джон.

Он схватил сумку за ручку, взглянул на табличку с именем и начал снимать ее с резиновой ленты. И тут он вспомнил, что нарушает одно из важных правил. Что говорила ему Трейси? Только брать, но не давать. Он повел себя как прежний Джон. Новый Джон быстро отпустил сумку, словно обжегся. Девушка, вернее, Кэрол Ревер, если багажная бирка говорила правду, удивленно посмотрела на него. Сумка наполовину свисала с конвейера, но продолжала двигаться.

— Извини, Кэрол, пальцы свела судорога. — Он не смог придумать ничего лучшего.

Девушка посмотрела на него подозрительно и сама сняла свою сумку. Теперь она стояла рядом с ним с сумкой у ног. Почему она не уходила? Чего она ждала? Он ведь уже извинился за то, что уронил ее сумку. Что он должен делать? Наверное, у него было странное выражение лица, потому что Кэрол сказала:

— У меня две сумки.

— А, — выдавил Джон и улыбнулся. — Я начинаю думать, что мой багаж вообще не появится.

Она заметит, что у него нет багажа. Что ему тогда говорить? Толпа с рейса из Такомы сильно поредела. Он выдавил смешок.

— Будет странное совпадение, если наши сумки вместе потеряются, правда? — спросил он. — Нас сводит сама судьба.

«Прокол, — подумал Джон, — наверное, я зашел слишком далеко». Разве Трейси не объясняла, что он должен заставить их захотеть его, а не показать, что его влечет к ним? Но судя по выражению лица Кэрол, все шло нормально. «Только бы все не испортить, — волновался Джон. — Держись спокойно!» — строго приказал он себе. Джон снова посмотрел на девушку.

31
{"b":"10292","o":1}