ЛитМир - Электронная Библиотека

— Просто некоторые вещи нужно делать по правилам. А некоторых вещей нужно избегать.

— Что ты подразумеваешь под вещами?

Господи, как с ним трудно!

— Что ты подразумеваешь под вещами? — передразнила Трейси. — Я говорю о том, что надо знать, как заставить девушку тебя хотеть.

Она вспомнила сексуальный аналитический обзор, составляя который чуть не попала в аварию.

— И самое лучшее, что… — Трейси пока не готова была перейти к подробностям. Нужен был какой-то переход. — Понимаешь, секс — как танец, — объяснила она. — Ты видел фильмы с Фредом Астером?

— Это еще один крутой парень? Трейси, у меня совсем нет времени, чтобы смотреть видео. Я катастрофически выбился из графика.

— Тебе не надо на него смотреть. Я хотела объяснить, что он тощий лысый танцор, но при этом сексуально привлекательный, потому что в каждом фильме он танцует с Джинжер Роджерс или с другой женщиной, но лучше всего с Джинжер. Она злится на него, и когда они танцуют, она отстраняется, а он привлекает ее к себе. Но как только он ее отпускает, она снова отходит.

Трейси продолжала увлеченно иллюстрировать свой рассказ, двигая руками и плечами.

— Тогда он хватает ее за руку и снова притягивает. И в конце концов его настойчивость и обаяние побеждают. И ты просто чувствуешь, как она сдается и ее тело растворяется в нем. Это завоевание еще сексуальнее, чем сам секс.

Трейси почувствовала, что снова разгорячилась. Она помолчала, успокаиваясь.

— Одним словом, главное в обольщении — быть достаточно сильным и привлекательным, чтобы женщину потянуло к тебе. Потом ты должен ее оттолкнуть и повторить процесс. Женщине нужно, чтобы ее завоевали, тогда она будет от тебя без ума.

— Они хотят, чтобы я их завоевывал? — удивился Джон. — Предпочитают свидание с Тарзаном? Но Джеймс Дин ничего такого не делает.

— Правильно. Его герои — это исключение из общего правила. Они не признают, что им кто-то нужен, как бы сильно ни страдали. Ты тоже можешь выбрать этот прием. Веди себя, как будто тебе все равно, но намекни на свои чувства, чтобы они воображали твои страдания. Если ты будешь страдать по-настоящему и они это заметят, все пропало.

— Трейси, я думаю, для меня все это слишком сложно, — сказал Джон, откладывая вилку и вытирая рот салфеткой.

— Брось! Ты же придумал свой «Парсифаль». Ты можешь справиться с чем угодно. — Она набрала полные легкие воздуха. — Знаешь, лучше всего, если они будут видеть в тебе трагическую фигуру. Чтобы они чувствовали, что они могут помочь тебе и исцелить твою душу; это то, что надо.

— Но моя жизнь не трагедия, — запротестовал Джон.

— Нет, твоя жизнь — пародия. В этом-то вся проблема.

Трейси снова замолчала. Как заставить его понять?

— Поделись с девушкой какой-нибудь тайной и доверься только ей одной. Она должна почувствовать, что она единственная, кто может тебя понять.

— Но о какой тайне ты говоришь? — изумился Джон. — Я никогда никому не говорил, что мочился в постель до двенадцати лет, но эта тайна скорее всего не подойдет.

— Гениальная догадка, Шерлок!

Трейси даже не собиралась выяснять, правда ли это. Она откинулась на спинку, чтобы подумать, и в этот момент, мягко ступая, к ним подошла Молли. Она молча убрала тарелку Джона, стряхнула крошки со стола и подала свежие салфетки и меню десертов.

— Ты еще не закончила? — заботливо спросила она Трейси, указывая на ее тарелку.

Трейси поняла, что теперь ей придется похвалить «Хижину Джаббы». Больше всего ей хотелось, чтобы это мясо унесли с глаз долой. Она не могла больше съесть ни кусочка. Не то чтобы было невкусно, просто она больше видеть не могла мяса.

— Нет, не закончила, — соврала Трейси этой лживой притворщице.

Как только эта лицемерка отошла со своим подносом, Трейси вернулась к прерванному разговору:

— Джон, ты просто должен что-то выдумать. Расскажи ей, что ты видел, как твой отец застрелил твою мать. Или твоя мать застрелила твоего отца. Или они застрелили друг друга, и ты получил в наследство миллионы, но никогда не прикоснешься к этим проклятым деньгам.

— И они на это клюнут? — удивился Джон.

— Только если ты соврешь достаточно убедительно. И если скажешь, что никогда никому не доверял настолько, чтобы поделиться этим. Тогда они доверятся тебе настолько, чтобы спать с тобой.

Джон в ответ только потряс головой.

— Слушай дальше, — продолжала Трейси. — Когда ты очутишься с девушкой в одной кровати, никогда не спи. Как бы ты ни устал и как бы поздно ни было, ты должен встать и уйти домой. Правило номер пять: никогда не оставайся ночевать.

— Никогда? Но Фил у тебя постоянно ночует, — возразил он.

— Но сначала он не оставался, — объяснила Трейси. — Суть в том, чтобы ты оставил ее в тот момент, когда ей хочется большего. И лучше всего, если ты слиняешь, пока она спит.

— Даже не попрощавшись?

— Напишешь что-нибудь неопределенное.

— Что например?

— Ну, например…

Трейси задумчиво посмотрела в потолок.

— Например — «Ты вынудила меня уйти». И не пиши «с любовью». И не оставляй свой телефон.

На лице Джона было написано недоверие.

— Они меня приглашают, а я им пишу, что они меня выгоняют? Трейси, ты издеваешься? Или я должен соблазнять только мазохисток?

— Пойми, только так ты сможешь подцепить ее на крючок. Когда вы начнете с ней регулярно встречаться, делай что хочешь. Но вначале дай понять, что ты необыкновенный, не похож на других и ей надо очень постараться, чтобы добиться тебя. Именно поэтому ты не должен больше звонить.

Джона ее наставления привели в растерянность.

— Когда я наконец найду себе девушку, которая согласится со мной встречаться? О чем ты говоришь? Если я не позвоню ей, то как же я снова с ней увижусь?

— Тебе не нужно снова с ними встречаться. Встретишься с кем-нибудь другим. Сейчас тебе нужно расширить свой кругозор.

— Я что, должен вести себя как подонок? — спросил Джон. — Это нужно женщинам? Подонок в стильной упаковке?

— Ты думаешь, женщины дурочки? Нет, они сложные натуры. Они ищут парня, который ведет себя как подонок, но которого они могут приручить или думают, что могут. Он должен быть жестким и властным, но у него должно быть нежное сердце, которое надо завоевать. Ручной ягуар, подчиняющийся командам. Это женский эквивалент старомодных мужских предрассудков.

— Каких? Душевной болезни?

— Да нет. Ну, знаешь, когда мужчинам не нравятся девушки, которых легко соблазнить, потому что они слишком доступны. — Она помолчала. — Мне когда-то нравился один парень, Эрл…

— Вас устроит «Эрл Грей»? — любезно спросила Молли, бесшумно подойдя к Трейси сзади. — Я только что заварила для вас.

Да что случилось с этой женщиной? Трейси явно предпочитала ее в обычном сварливом варианте.

— Нет, я не хочу чаю, — сказала Трейси и ухватилась за край стола, чтобы не оттолкнуть Молли. — Если мне что-нибудь понадобится, я позову.

Молли вежливо кивнула и снова оставила их одних. Трейси злобно посмотрела на Джона.

— Не обращай на нее внимания, — сказал он. — Молли просто хочется, чтобы ты написала что-нибудь хорошее о «Хижине Джаббы». Кто такой Эрл? Я такого что-то не припомню.

— Потому что это было еще до знакомства с тобой. И продлилось совсем недолго, — объяснила Трейси. — Эрл был неглупым и симпатичным, но все время твердил мне о том, какая я красивая. Что я такая же красивая, как его бывшая невеста. Роковая женщина, которая разбила ему сердце.

— И что из этого?

— И после того, как я все это выслушала сто раз и начала жутко его ревновать, я случайно нашла у него дома фотографию толстой уродливой девицы. Я спросила его, кто это: сестра или кузина, а он ответил, что это и есть Дженнифер, его бывшая невеста. Если Эрл считал ее красивой, то что бы он обо мне ни думал, это уже не имело значения. Я порвала с ним.

— Трейси, ты ненормальная. Я всегда это подозревал, но теперь я абсолютно в этом уверен.

36
{"b":"10292","o":1}