ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оливия Голдсмит

Леди в наручниках

ЧАСТЬ I

1

ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР

— Встать, суд идет!

Дженнифер Энн Спенсер со страхом наблюдала, как судья Мариан Левитт, седая грузная женщина с короткой мужской стрижкой, в свободном черном балахоне, который не мог скрыть ее полноты, тяжелой поступью поднялась по ступенькам и прошла на свое место. В бумагах, которые она держала в руках, было будущее Дженни.

Подсудимая стояла рядом со своим адвокатом и его помощниками, стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Дженнифер знала, что газеты дорого заплатили бы за ее фотографию, сделанную во время вынесения приговора, но в зал суда не допустили репортеров, и она была благодарна судье хотя бы за это.

Несмотря на все заверения в том, что судья, на их стороне, Дженнифер было нелегко стоять здесь, перед этой суровой женщиной, и смотреть, как она неторопливо перелистывает бумаги. Адвокат убедил Дженни, что ее наверняка не признают виновной, но даже если это случится, ей грозит всего лишь условный срок.

И все равно сейчас девушке было страшно. Не успокаивало даже то, что она добровольно согласилась сыграть главную роль в этой комедии.

Дженнифер почувствовала движение рядом с собой и, скосив глаза, увидела, что Том — ее адвокат — протягивает ей руку. Дженнифер вложила дрожащие пальцы в его ладонь, надеясь, что судья не заметит, что они держатся за руки. Впрочем, на приговор это вряд ли может повлиять.

Наконец судья Левитт кончила листать бумаги и поверх очков для чтения, съехавших на кончик носа, обвела глазами зал.

И Том, и Дональд активно убеждали Дженнифер отказаться от суда присяжных.

— Это очень сложное дело, — говорил Том. — Судье будет проще разобраться во всех тонкостях.

Дональд оглушительно хохотал.

— Давайте смотреть правде в глаза, — объяснял он. — Нас все ненавидят и будут счастливы отправить одного из нас за решетку. — Мы же хитрожопые чистоплюи с Уолл-стрит! Когда мы подогреваем рынок и они зарабатывают деньги, нам завидуют потому, что мы все равно получили больше. Когда мы замораживаем рынок и люди теряют деньги, они снова ругают нас. Мы виноваты уже потому, что мы с Уолл-стрит. Мы не сможем найти тебе доброжелательных присяжных, понимающих ситуацию. Если только позвать двенадцать парней с Уолл-стрит, но ни у одного из нас нет времени просиживать штаны в суде.

И все они дружно рассмеялись.

Однако сейчас, когда Дженнифер стояла перед судьей Левитт, ей было совсем не весело. Она снова и снова повторяла про себя, как заклинание: «Все будет хорошо!» Дональд и Том позаботились об этом. Просто сейчас самый тяжелый момент, но потом она будет с лихвой вознаграждена за эти неприятные минуты.

— Дженнифер Спенсер, вы обвинялись в мошенничестве с ценными бумагами. Вы признаны виновной. По обвинениям в незаконном использовании конфиденциальной информации и незаконных коммерческих операциях вы также признаны виновной по всем пунктам.

От неожиданности у Дженнифер застучало в висках, виновна? Не может быть! Они же все обсудили! Неужели судья Левитт забыла о том, что она обещала? У Дженнифер кружилась голова, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы зал суда перестал вращаться. Рука Тома вдруг стала холодной и вялой, и ей захотелось отбросить эту равнодушную руку, как будто он был виноват в том, что происходило.

Когда к Дженнифер снова вернулся слух, судья объявила, что сейчас будет оглашен приговор. Но даже если ее признают виновной, не должно быть никакого приговора! Том и Дональд твердо обещали ей это… Они смеялись над законами и тупыми судьями, которые не способны проанализировать улики и обосновать приговор в случае такого изощренного преступления.

— …сроком на пять лет с отбыванием наказания в женской исправительной тюрьме Дженнингс, — услышала Дженнифер сквозь шум в ушах.

Судья сделала паузу, сняла очки и посмотрела Дженнифер прямо в глаза.

— Вы еще очень молоды, — добавила она. — Вам следует понять, что за каждым нарушением закона неизбежно следует наказание. Погоня за большими деньгами не доводит до добра. Не стоит портить себе жизнь, еще не поздно исправиться. Теперь у вас будет время все это обдумать.

Дженнифер молчала. Даже в тот ужасный день, когда в их роскошный офис на Уолл-стрит пришли агенты ФБР, чтобы вывести ее оттуда в наручниках, Дженнифер не верила, что ей придется провести в тюрьме хотя бы час. При аресте она, конечно, нервничала, но только оттого, что никогда в жизни не имела неприятностей с законом.

— Это просто игра на публику, — объяснил ей босс. — Они стреляют поверх наших голов, чтобы угодить публике и остудить перегретый рынок.

Ее боссом был сам легендарный Дональд Дж. Майклс. Дженнифер никогда не посмела бы усомниться в его словах.

— Поверь мне, — убеждал ее босс, широко улыбаясь, — даже если твое дело передадут в суд, тебя никогда не признают виновной. А до суда мы тебя освободим под залог.

И Дженнифер поверила. Ведь она в самом деле ни в чем не виновата. Она просто дала возможность Дональду избежать неприятностей и отвлечь комиссию по ценным бумагам от довольно сомнительных операций их фирмы. Если бы у комиссии появилась хоть малейшая зацепка, они вцепились бы в фирму зубами и когтями, изучили бы каждую цифру и Дональду пришлось бы отвечать по полной программе.

— И это была бы весьма обширная программа, — объяснял Дональд. — Ты же знаешь, как нам завидуют. Особенно в последние годы.

Дженнифер отлично это знала. За время своей карьеры на Уолл-стрит Дональд сделал состояние не только себе. Он сделал десятки, а может, и сотни людей миллионерами. В свои двадцать восемь лет Дженнифер Спенсер уже сама владела несколькими миллионами. Хотя в настоящий момент она была миллионершей, которая отправляется в тюрьму.

Дженнифер обхватила руками плечи, пытаясь согреться. Как это могло произойти с ней?! Почему Том — ее адвокат — допустил это?

Томас Филипп Бренстон Четвертый считался лучшим защитником на Уолл-стрит — и к тому же самым красивым.

— Ты абсолютно ничем не рискуешь, — говорил он Дженнифер, вторя Дональду. — В подобных делах нет никакого риска. Даже если тебя признают виновной — рассмотрим такую гипотезу, хотя она абсолютно невероятна, — мы обжалуем приговор раньше, чем судья успеет его провозгласить. У Дональда хорошие связи и убедительные аргументы с портретами президентов, — уверял ее Том с улыбкой.

У Дженнифер не было никакого повода сомневаться в его словах. Том был не только выпускником Гарварда и самым лучшим адвокатом, он был ее женихом.

— Только подумай, Дженни, — говорил он, — вся компания будет молиться на тебя. Ты заслужишь не только благодарность Дональда, все партнеры и сотрудники до последнего секретаря будут обязаны тебе своей работой и своим состоянием.

— Я жалею только об одном: что у меня всего одна жизнь, которую я могу отдать за мою компанию, — пошутила Дженнифер в тот день, когда они вместе с Томом, Дональдом, а также с коммерческим директором Бобом и его помощником Ленни, собрались для выработки плана.

Тогда было немало выпито, и, пока они обсуждали текст заявления, которое Том готовил для нее, не смолкали шутки и смех. Фэбээровцы должны были лопнуть от злости, поняв, что Дональд ускользнул из их сетей. Когда Дженнифер сделает свои признания, они останутся без добычи, а сама Дженнифер уже через неделю вернется к своей работе.

В тот момент их план выглядел безупречным. Кроме того, Дженнифер всегда нравился риск, она получала наслаждение, побеждая сильных противников в опасной игре. Но больше всего она любила деньги, вернее, то, что они дают их обладателю: тончайшие простыни на кровати, мягкие пушистые ковры на полу и шмотки от Армани, Гуччи и Феррагамо, которые хранились в ее бидермейеровском гардеробе. Правда, ее прелестная квартирка была маловата, зато находилась в лучшем районе Нью-Йорка: Джон Кеннеди-младший жил как раз за углом. А получив щедрое вознаграждение за эту головокружительную операцию, она сможет переехать в пентхауз.

1
{"b":"10293","o":1}