ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Перекресток Старого профессора
Образ новой Индии: Эволюция преобразующих идей
Расколотый разум
Погружение в Солнце
Башня у моря
Сладкое зло
Шестнадцать против трехсот
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Содержание  
A
A

— Дженни! Дженни, не пугай меня! — повторяла Зуки.

— Все нормально, — с трудом выговорила Дженнифер, хотя видела соседку как в тумане. У нее не было сил разговаривать с Зуки. — Оставь меня.

Хорошо, пусть Говард отказался от нее, она может найти другую фирму для подготовки апелляции, еще лучше, чем эти марионетки из «Суитмор и Макбейн». И Майклс возьмет на себя все расходы, связанные с судом, иначе она позвонит в Комиссию по ценным бумагам по платному телефону из общей комнаты, который прослушивается, и сообщит им все, что знает.

Дженнифер вскочила с койки и повернулась к Зуки.

— Помоги мне, — сказала она.

С помощью Зуки Дженни подняла койку и достала мобильник, спрятанный в полой ножке.

— Посторожи, — попросила она. — У меня очень важный разговор.

Зуки только кивнула в ответ, но ее глаза расширились от удивления. Дженни быстро набрала номер Тома. На этот раз определитель ему не поможет: этот номер он не знает.

Как она и ожидала, Том ответил на первый же звонок.

— Том Бренстон, — сказал он.

— Я знаю, кто ты. И не смей вешать трубку сейчас, когда ты узнал, кто звонит!

— Дженнифер? — Он удивился и испугался, это было слышно по голосу.

Она сразу перешла к делу:

— Ты видел письмо, которое мне послал этот подонок Макбейн?

— Но это конфиденциальная информация, Дженнифер. Я не видел письмо, но он связался со мной и…

— Кончай болтать! Во-первых, я хочу знать: вы с самого начала планировали меня посадить? Или я просто оказалась под рукой? Была игроком, которым можно пожертвовать?

— Дженни, я сейчас не могу с тобой разговаривать…

— Стой! Не смей вешать трубку!

Она представила себе, как Том застыл на другом конце линии: такого тона он никогда от нее не слышал.

— Послушай теперь второй вопрос, который я хочу задать. У тебя нет под рукой телефона Чарльза Хайни из Комиссии по ценным бумагам? Я, видишь ли, собираюсь позвонить ему и рассказать кое-что о вас двоих.

— Но, Дженнифер, я…

— Послушай меня. Если вы с Дональдом немедленно не найдете юристов, которые вытащат меня отсюда, и не заплатите им, вы оба серьезно об этом пожалеете.

На другом конце линии наступила мертвая тишина, Дженнифер даже испугалась, что их разъединили. Но затем голос Тома зазвучал так отчетливо, словно он стоял рядом с ней в камере. Он говорил спокойно и размеренно, сдерживая эмоции. Но какие именно? Страх? Ненависть?

— Дженнифер, не делай глупостей. Я не видел письма Говарда, но я позвоню ему прямо сейчас и свяжусь с Дональдом. Ты знаешь, что мы готовы тебе помочь, но если ты виновна…

— Если я виновна?! — воскликнула Дженнифер.

Зуки, стоявшая у решетки, обернулась и приложила палец к губам.

— Послушай, ты прекрасно знаешь, что я делала только то, что вы мне говорили. Потому что вы мне это приказывали. У нас был договор. И даже если я хоть каплю виновна, то вы с Дональдом замешаны в этом по самые уши! — Она сделала глубокий вдох. — Ты, кажется, забыл, что я знаю все о предложении «Фишер и К », а это было еще тогда, когда я не работала на фирме. И Сэм Саттон рассказал мне о первоначальном размещении акций «Омнигруп» во всех подробностях. Не говоря о том, как любил похвастаться Дональд, приняв пару коктейлей.

Все. Она промыла ему мозги. Теперь все будет хорошо. Но его голос внезапно стал жестким.

— Дженнифер, ты говоришь по мобильному телефону. Ты понимаешь, что этот разговор может прослушиваться? Пытаясь нас шантажировать, ты вредишь сама себе. — Он помолчал и презрительно добавил: — Не стоит мстить мне за то, что я расторг нашу помолвку.

— Мстить? Тебе? Том, ты что, совсем с ума сошел? — удивилась Дженнифер. — Не пытайся представить, будто все это сентиментальный бред. Это чистый бизнес.

Тогда он перешел на официальный тон. Как обычно делал, когда хотел прекратить переговоры:

— От имени фирмы «Хадсон, Ван Шаанк и Майклс» должен сообщить тебе, что мы не потерпим шантажа.

Пораженная, Дженнифер уставилась на микрофон крошечной трубки. Он что, обезумел, этот сукин сын? И как она могла считать его порядочным человеком?!

— Ты можешь сколько угодно притворяться, что белое — это черное. Но через три часа я хочу услышать от тебя и от Дональда Майклса, что кто-то из юристов высшего класса занимается моим делом и получил необходимый взнос на текущие расходы. Иначе…

— Дженнифер, это не конструктивный разговор. Твоя вина доказана, и подобные действия могут привести к конфликту интересов. Но я попытаюсь обсудить это с Дональдом и Говардом. Позвони мне сегодня в десять часов вечера.

— Я не могу позвонить в десять. Я в тюрьме; ты, случайно, не забыл об этом? Я позвоню в восемь. И советую сделать все, как я сказала.

Дженнифер ткнула кнопку отключения связи, и они с Зуки убрали телефон на место. Дженни била крупная дрожь, в горле стоял комок, который она никак не могла проглотить.

— Не знаю, сколько еще я смогу это скрывать, — вздохнула Зуки, сворачиваясь в клубок на своей койке.

Дженнифер испугалась.

— Ты должна молчать об этом, иначе ты нас всех подведешь.

— Как же я подведу всех? — удивилась Зуки. — Это никого не касается.

Иногда было трудно понять, притворяется она или действительно настолько глупа.

— Еще как касается, — возразила Дженнифер. — Мы все попадем в карцер.

— Почему вы попадете в карцер из-за моей беременности? Вы-то здесь при чем?

Дженнифер чуть не расхохоталась. Она думала, что Зуки говорит о спрятанном мобильном телефоне и их борьбе против планов «ДРУ Интернэшнл».

— Здесь нет ничего смешного! — сказала Зуки с необычной горячностью. — Ты же не знаешь, как все произошло! Это было ужасно. Как будто я вернулась в прошлое, в то ужасное время, когда мне было двенадцать лет и мой двоюродный брат Трейвис заставлял меня делать это с ним и его приятелями.

Дженнифер была шокирована этим признанием.

— Я не думала, что Кемри способен на насилие.

— Это не Роджер, — сердито сказала Зуки. — Он ко мне и пальцем не притронулся. Он здесь самый добрый.

— Но мне казалось, что вы…

Зуки уткнулась носом в подушку и тихо сказала:

— Ты с ума сошла. Это был Карл Бирд. Я ненавижу его.

Дженнифер сразу же вспомнила, как Бирд запугивал ее, когда она была в отстойнике и в карцере. Насколько она сама была близка к тому, чтобы быть изнасилованной, как Зуки!

Но поразительно, что Зуки с радостью приняла свою беременность. Казалось, она не связывает мужчину, которого ненавидела, с будущим ребенком. Дженнифер вдруг вспомнила, как в колледже, когда изучала антропологию, читала о племени, в котором не видели связи между половым актом и беременностью.

— Меня тогда только поставили на работу в прачечную, а Бирд дежурил в дневную смену, — продолжала рассказ Зуки. — Мы с Флорой были в отделе грязного белья, и тут сломался зуммер одной из стиральных машин. Бирд отправил Флору разбираться, а меня повел в дальний конец…

Зуки тихонько заплакала.

— Мы тогда носили не комбинезоны, а зеленые платья. Когда я наклонилась, чтобы поднять корзину с бельем, он меня толкнул, задрал платье и… Он был слишком тяжелый, и я с ним не справилась. К тому же я задыхалась, потому что мое лицо было прижато к белью. Дженнифер села на пол рядом с койкой подруги.

— Но почему ты не пожаловалась на него? Ему это так не сойдет! Нельзя же безнаказанно насиловать женщин!

— Ему уже сошло.

— Господи, Зуки, как мне жалко тебя! Я с первого дня поняла, что он подонок. Но почему ты ничего не говорила Мовите или Шер?

— Он сказал, что задушит меня, если я пикну. И что мне никто не поверит: мое слово ничего не значит против его слова. И что мне еще повезло, что он не негр.

— Но мы должны что-то делать! Это несправедливо! Зуки схватила Дженнифер за руку и горячо прошептала:

— Мы ничего не будем делать. По крайней мере, я продержалась: сейчас уже никто не заставит меня сделать аборт. Как бы я ни забеременела, я хочу этого ребенка. Я потеряла свою дочку: ее отдали в другую семью. Мне нужно кого-то любить и чтобы кто-то любил меня. — Зуки погладила свой живот. — Ребенок — это такое счастье, Дженни! И Роджер пообещал, что он позаботится о нем. Он будет хорошим отцом моему ребенку.

45
{"b":"10293","o":1}