ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Брюс немного приуныл.

— Продайте мой проклятый дом и вложите деньги в это дело, — приказала я.

— Продать твой дом? — растерянно переспросил Тайлер.

Он был так шокирован, словно я грязно выругалась во всю силу легких.

— Но ведь ты до сих пор хотела сохранить свой дом, — удивился Брюс. — Все это время.

— Только до сих пор, — отрезала я.

— А ты представляешь, сколько стоит этот твой «проклятый дом»? — спросил Тайлер.

В ответ я только улыбнулась и пожала плечами:

— Сколько бы он ни стоил, может быть, именно он поможет решить проблему.

Я давно не чувствовала себя такой свободной. Я цеплялась за этот дом много лет. Мысленно я обставляла заново его комнаты, перекрашивала стены, меняла обои. Иногда я рассматривала каталоги, чтобы подобрать новые вещи для моего дома.

Но я там больше не живу и не буду жить никогда. Я поняла, что могу играть в свои игры, даже если этот дом больше не будет моим. Вся моя жизнь теперь здесь, и какой она будет в оставшиеся мне годы — вот что по-настоящему важно.

— Думаю, он стоит не меньше десяти миллионов, — сказал Брюс. — Недвижимость в Гринвиче взлетела до самого неба.

— Надо же! — улыбнулась я, но мальчики видели, что все это дается мне не так легко, как я хотела показать. — Не могу представить, что кто-то захочет платить десять миллионов, чтобы жить в этом огромном уродливом доме на такой помойке, как Гринвич. — Я посмотрела на них и добавила: — Думаю, что во всех моих несчастьях виноват этот монстр. Его давно надо было продать. Ваше детство прошло в другом месте. С Гринвичем у меня не связано никаких хороших воспоминаний.

Я почувствовала, что снова погружаюсь в прошлое, но быстро взяла себя в руки и повернулась к Дженнифер:

— А ты сколько могла бы выручить за свою квартиру? Дженнифер ненадолго задумалась.

— Мне кажется, чуть больше четырех.

— Четыре тысячи? Так мало? — удивилась я.

Дженни засмеялась.

— Нет, Мэгги, я имела в виду, четыре сотни. Четыреста тысяч. А может, и полмиллиона.

— Но мне казалось, что у тебя только квартира…

— Да, причем с одной спальней, хотя и очень большой, — улыбнулась она. — Теперь на рынке можно получить четыре миллиона за квартиру даже в старом здании, в котором когда-то была фабрика.

Я покачала головой:

— Ладно, если кто-то готов платить десять миллионов, чтобы жить в Гринвиче, почему бы кому-то другому не выкинуть четыре сотни, чтобы поселиться в перестроенной фабрике. Пожалуй, если мы в конце концов выкупим это место, есть смысл превратить его в кооператив: разбить на частные владения.

Мне пришлось подождать, пока они сообразили, что я шучу, и засмеялись.

— Что ж, если мы действительно готовы столько потратить, давайте всерьез займемся сделкой с «ДРУ Интернэшнл», — предложил Тайлер.

— Конечно, мы готовы, — сказала я. — Разве это еще не ясно? Мы превратим это место в идеальное исправительное учреждение. Мы действительно будем исправлять и учить тех, кого можно.

— Это не совсем то, что я имел в виду, мама, — возразил Тайлер. — Я говорил о том, чтобы сделать деньги на этом проекте.

— Это уже ваши проблемы. — Я повернулась к Дженнифер: — А ты уверена, что должна рисковать всем, что имеешь?

— Но ты же рискуешь…

Это было правдой. Но только частью правды. Я не хотела, чтобы между нами оставалась недоговоренность.

— Но я никогда не выйду отсюда, Дженнифер. А тебе, напротив, необходимо иметь дом, в который ты сможешь вернуться.

Все молчали, но я не собиралась никого щадить.

— Я все равно никогда не вернусь в свой дом, — добавила я. — И если, продав его, можно сделать жизнь здесь хоть немного лучше — не только для меня, но и для всех остальных, — то мне нечего терять. Кроме, конечно, денег.

— Мы переименуем Дженнингс в Убежище для состоятельных дам с криминальным прошлым, — пошутил Тайлер.

— Точно! — подхватила Дженни. — И проведем кампанию под лозунгом «Не обязательно попасть в тюрьму, чтобы жить как заключенный».

— Это будет избранное общество, — с серьезным лицом добавил Бенсон.

— Самая главная трудность у нас — связь, — перешла к делу Дженнифер. — Если бы вы были моими адвокатами, вы бы имели право приходить сюда хоть каждый день. Конечно, можно звонить, но наши разговоры прослушиваются.

— Мы можем прислать вам наладонный компьютер с функцией спутниковой связи, — предложил Брюс. — И маленький ноутбук или сотовый телефон с выходом в Интернет. Но как мы их передадим?

— Думаю, это рискованно, — ответила Дженнифер. — Но это можно устроить, правда, Мэгги?

— Конечно, можно, если постараться. Мы поговорим с Мовитой. Она придумает, как это сделать, и мы дадим вам знать, — сказала я мальчикам.

Я была обеспокоена. Но не инвестициями, которыми занимаются мои сыновья, а теми взглядами, которые Брюс бросал на Дженнифер Спенсер, пока она вместе со своим бухгалтером рассказывала о планах по захвату власти в «ДРУ Интернэшнл».

Брюс — мечтатель, эту черту он унаследовал от отца. Но он безжалостный человек и прекрасно умеет манипулировать другими людьми. За эти качества его отец и получил пулю в сердце. Я надеялась, что дело не дойдет до того, что в один прекрасный день Дженнифер Спенсер убьет моего сына, но все же боялась, что их встречи до добра не доведут.

В тюремной библиотеке мне часто приходилось выслушивать от других заключенных, какими способами они собираются добиться освобождения. Что касается меня, я давно потеряла надежду на благоприятный пересмотр моего дела и запретила мальчикам снова и снова подавать апелляции и выбрасывать деньги на ветер. Я была приговорена пожизненно, а старинная мудрость гласит: «Если ты не можешь кого-то убить, присоединяйся к нему». И я знала по опыту, что присоединиться лучше, чем убивать.

Но пока мои дети обсуждали хитроумные планы с Дженнифер Спенсер и ее бухгалтером, мне пришло в голову, что жизнь очень изменилась и в этом высказывании вместо «присоединяйся» должно звучать «купи». Только так можно было победить врага на его собственном поле. Глядя в блестящие глаза Дженнифер, я вдруг снова почувствовала себя молодой.

32

ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР

В те вечера, когда Бирд был выходным, после того как отключали свет, Мовита с Дженнифер приходили в камеру к Терезе и там работали на компьютере. Дженни приносила свои деловые заметки, подготовленные тексты писем для обычной и электронной почты, а Мовита, которая печатала со скоростью больше ста знаков в минуту, вбивала их в память компьютера.

Брюс и Тайлер вели переговоры с Таррингтоном по поводу его доли акций и их возможной покупки. Тем временем Ленни Бенсон организовал не один, а целых два значительных кредита для ограниченной в средствах фирмы. Как только кредиты были положены на счет, Брюс и Тайлер стали членами правления «ДРУ Интернэшнл».

Оба процесса прошли быстро и легко. «Не так уж трудно, — объяснила Дженнифер Мовите, — убедить людей получить деньги, которые сами плывут им в руки». Следующая часть плана была намного сложней. В обычной ситуации им не потребовалось бы приобретать контрольный пакет акций «ДРУ Интернэшнл», чтобы получить контроль над фирмой, но здесь больше сорока процентов принадлежали Таррингтону, который не хотел выпускать из рук руководство.

«Нам не хотелось бы покупать оставшиеся шестьдесят два процента акций. Кстати, у тебя потрясающие глаза», — писал ей Брюс по электронной почте.

Мовита прочла сообщение, но промолчала.

«Мы вошли в правление и, используя ту информацию, которую вы с Бенсоном накопали, может, и сместим Таррингтона. Но это не значит, что мы должны потратить больше денег, чем имеем, чтобы справиться с этим придурком. Есть идеи?»

— О чем, к дьяволу, он толкует? — не поняла Мовита.

Это очень просто, — объяснила Дженнифер. — Иногда можно управлять большой фирмой, имея небольшой процент акций, если другие крупные держатели акций голосуют заодно с тобой. Но в данном случае имеется множество мелких акционеров, которых Таррингтон может заставить голосовать, как он.

50
{"b":"10293","o":1}