ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кто-то из женщин от радости застучал ложкой по подносу, и к ней тут же присоединились остальные. Гвен тоже почувствовала себя счастливой. Она улыбалась и кивала. Теперь она по-настоящему могла стать для них матерью, медсестрой и учительницей.

Хардинг подняла руки, призывая всех к тишине.

— У нас есть для вас еще один маленький сюрприз.

В этот момент в столовую вошла Веснушка с большим подносом. На нем в пластмассовых стаканчиках стояли ноготки, которые эта странная женщина вырастила на маленькой клумбе перед тюрьмой. Послышалась песня «Битлз» «Здравствуй, утро, здравствуй, солнце», и под звуки музыки Веснушка расставила стаканчики на столах.

36

МОВИТА УОТСОН

У многих есть мечта о деле, которым они хотели бы заниматься. И у меня тоже. Эту тайну знает только моя дочка Ямора. Я всегда хотела стать модельером. Может быть, вам это покажется смешным, но моя мечта сбылась в тюрьме. Мне поручили разработать новую модель униформы.

Поверьте, я об этом никого не просила. Мне кажется, что, если попросить о чем-то, никогда этого не получишь. У меня и так отличная работа в конторе Хардинг, а двух шансов у одного человека не бывает. Особенно у негритянки, сидящей в тюрьме. И все-таки это случилось. Неисповедимы пути господни!

Когда Хардинг и Дженнифер спросили, не хочу ли я заняться униформой, я на некоторое время онемела.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — только и могла я ответить.

И вот теперь я сижу за своим столом в конторе и рисую на бумаге цветными мелками, потому что карандашей нам не дают — считается, что карандаш может стать опасным оружием. Я знаю всех в этой тюрьме. У каждой свои вкусы и свои претензии. Я не жду, что меня будут хвалить: я рада самой работе. У меня миллион идей.

Первое, что надо изменить, — это материал, из которого сшиты наши комбинезоны. От этого полиэстерового барахла ужасно чешется кожа; кроме того, он очень быстро изнашивается и покрывается отвратительными катышками. Заниматься в таком комбинезоне физическим трудом — средневековая пытка. Он натирает везде: под коленками, под мышками, в паху.

Я решила, что новая форма будет из хлопчатобумажной ткани: она намного мягче, и тело в ней дышит. Дженнифер сделала приблизительный расчет, а мисс Ринглинг — хотите верьте, хотите нет — поручили помочь мне приобрести ткань у одного из наших постоянных поставщиков. Но когда я показала Дженни их прайс-лист, она расхохоталась.

— Понятно, это семисотдолларовые сиденья для унитазов! Видишь ли, я имела дело с одной фирмой, которая продавала штату сиденья для унитазов по семьсот долларов за штуку. — Она покачала головой. — Мы купим материал в Нью-Йорке, у дилера, который связан непосредственно с индийскими ткацкими фабриками, по три доллара за ярд. Кстати, я попрошу его прислать нам образцы тканей. Вот увидишь, он ухватится за наше предложение обеими руками.

Когда мы получили эти образцы, это был такой праздник для меня! Дилер прислал не только ситец, тут был и китайский шелк. Причем в каталоге значилось десять тысяч цветов тканей, один красивей другого. И вы не представляете, какие они были дешевые!

Тут мне пришло в голову, что мы можем сшить занавески для столовой из нежно-голубого ситца, а в комнату для свиданий — из ярко-розового. А еще я решила, что мы купим материал разных цветов и будем продавать в нашем магазинчике, тогда женщины смогут сшить себе из него занавески и покрывала на кровати. Когда у тебя есть возможность купить что-то красивое, это очень поднимет настроение. Кроме того, наши унылые, абсолютно одинаковые камеры будут казаться разными за счет цвета и покроя занавесок и покрывал. Конечно, сначала пришлось обсудить это с Хардинг, Дженнифер и Мэгги, но они все были за мое предложение.

Затем у меня появилась идея еще лучше. Почему мы должны ограничиваться только комбинезонами? Почему бы не сшить майки, пояса и шарфики из цветного шелка? Так мы сможем убить сразу двух зайцев: женщины будут носить униформу и при этом смогут проявить свою индивидуальность.

Моя мысль лихорадочно работала. Почему мы обязательно должны носить комбинезоны? Ведь мы не рабочие на стройке! Можно сшить брюки и блузки, это намного удобнее и красивее.

Я решила, что непременно поговорю об этом с начальницей, и тут в контору пришла Тереза. Только этого мне не хватало. Я уверена, она считает, что разбирается в одежде лучше меня.

— Что ты делаешь? — спросила она, как будто чертовски хорошо не знала, чем я занимаюсь.

— Я разрабатываю проект новой униформы для нас, — ответила я. — А ты постарайся мне не мешать.

— Я не собираюсь мешать, — обиделась Тереза. — Но ты ведь не будешь против, если я выскажу свое мнение, правда?

— Да нет, но я ведь только начала. Пока я решала, из чего нам лучше сшить одежду.

— Одежда делает женщину женщиной, — важно заявила Тереза. — Она должна быть красивой и подчеркивать ее достоинства. И не быть мятой. Значит, нам опять придется довольствоваться синтетикой: не можем же мы здесь постоянно гладить.

— Ну уж, нет! — не выдержала я, начиная новый набросок. — Я устала от синтетики, я за хлопок. Нужно взять жатый материал с натуральными складочками. Если я когда-нибудь выйду отсюда, мои дети будут носить только хлопок!

Тереза посмотрела на мои рисунки.

— Неплохо, — признала она. — Но надо сделать штанины поуже. У тебя они слишком широкие. Это мало кому идет — не все же такие высокие, как ты. И сделай на поясе вытачки, чтобы придать форму. Если женщина хорошо выглядит, она хорошо себя чувствует.

— Никаких вытачек! — отрезала я. — Представь себе Рени или Мейвис из второго блока в таких брюках.

Эти женщины перевалили за сто килограмм и напоминали фигурой беременных слоних. Тереза пожала плечами и недовольно фыркнула.

— Послушай, Тереза, — сказала я ей. — Мы же не пойдем в этой одежде устраиваться на работу. Мы будем жить здесь, как обычно, и нам должно быть в ней удобно.

— А может, придумать специально нарядную одежду для дня посещений?

— Было бы неплохо, но сомневаюсь, что мне разрешат. Это же вопрос бюджета, понимаешь.

Тереза махнула рукой и ушла из конторы. Мне сразу стало легче.

Через три дня моя коллекция была готова. Она получилась очень разнообразной и, по-моему, красивой. Здесь были длинные брюки, шорты для лета, два вида блузок — с длинными рукавами и без рукавов, юбка для дней посещений и праздников; несколько маек и разные жакеты на случай холодной погоды.

Осталось решить только одну проблему — выбрать цвет. Я решила, что посоветуюсь с другими женщинами, и мы обсудили это во время ужина.

— Мне нравится голубой, — вздохнула Зуки.

— Ты что, с ума сошла? — удивилась я. — Мы же сейчас как раз в голубых комбинезонах!

— Они не голубые, они серые.

Мы засмеялись, хотя ничего смешного в этом не было. Комбинезоны действительно были вначале голубыми, а теперь стали грязно-серыми. Зуки была права.

— Но голубой цвет слишком маркий, — возразила Тереза. — Может, лучше с рисунком? Например, взять раскраску под леопарда.

Я чуть не подавилась от смеха, когда представила себе тюрьму, полную леопардов.

— Это отличная идея, Тереза. Но мы быстро устанем от рисунков, это будет раздражать.

— А как насчет черного цвета? Черный — очень приличный и многим к лицу, — предложила Дженнифер.

— Черный навевает грусть. Нам нужно узнать, какие цвета поднимают настроение, и взять такой цвет. Например, красный или оранжевый. Или коралловый, — наивно предложила Зуки.

Я покачала головой, отгоняя видение коралловой толпы заключенных. У некоторых людей совсем нет воображения!

Тогда Дженнифер предложила хаки — как самый практичный вариант. Но я решила, что это слишком скучно. И, наконец, кто-то из нас — вообще-то, это была я — додумался. Темно-синий! Это было так очевидно здорово, что все удивлялись, как сразу об этом не подумали.

— Это потому, что я настоящий модельер, — поддразнила я остальных. — Не случайно именно мне приходят в голову лучшие идеи.

56
{"b":"10293","o":1}