ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Пожалуй, стоит приобрести униформу французской горничной», – подумала Мишель и с улыбкой потянулась за очередной игрушкой. Фрэнки уж и счет потерял своим чудовищам, а Мишель давно перестала отличать одного от другого. Русалочку с Красавицей из коллекции Дженны она никогда бы не спутала, но попробуй запомнить всех этих Геркулесов, Аладдинов и прочих мультяшных героев. С игрушками у Фрэнки, можно сказать, перебор, а вот внимания маминого иногда не хватает…

Мишель заглянула под кушетку и обнаружила дюжину кубиков «Лего». Счастье еще, что за пылесос не взялась – их «Электролюкс» и без того питается в основном деталя­ми детских конструкторов. Поуки, вгрызаясь в пластико­вую косточку, недовольно зарычал. Мишель покачала го­ловой, собрала кубики и поднялась с колен, свободной рукой придерживая распущенные (ради Фрэнка) волосы. Неплохо для тридцатилетней мамы двоих детей – выпря­милась без помощи рук!

Она обернулась. Из-за спинки дивана видна была тем­ная шевелюра Фрэнка и макушка Дженны, пристроившей голову на отцовском плече. Фрэнки, должно быть, при­корнул на коленях у папы, под аккомпанемент радостных или разочарованных возгласов, которыми его папуля и се­стра сопровождали одну из любимых компьютерных игр.

Мишель опять не сдержала улыбки. Хороший сегодня вечер… впрочем, как любой другой вечер пятницы. Для взрослых Мишель приготовила бифштекс со спагетти, а дети получили по гамбургеру, которые оба обожали. Фрэнк добрый час гонял с сыном мяч, а потом они нако­нец засели за «Космический марафон». Дженна помогла Мишель убрать со стола, в кои-то веки без споров уступив папу брату, и в награду получила Фрэнка в свое полное распоряжение, когда брат уснул, а мама занялась уборкой в комнате. Ничего, Мишель свою награду тоже получит. Попозже, оставшись с Фрэнком наедине в спальне. От мечтательно-счастливой улыбки на ее щеках заиграли ямочки.

Приблизившись к дивану, она тронула мужа за плечо, очень осторожно – Фрэнк всегда пугался неожиданных и резких движений. В ответ он откинул голову на спинку и подмигнул, а Дженна и Фрэнки даже не шелохнулись. Вот тебе и раз. Оба ребенка спят, а их папуля развлекается в одиночку!

– Всем пора в постельку, – негромко сказала Ми­шель, любуясь улыбкой мужа. – Отнеси Фрэнки, а я по­могу дойти Дженне.

– А что потом? Займемся чем-нибудь более интерес­ным? – Он многозначительно повел бровью.

Мишель с тихим смехом покачала головой и наклони­лась над дочерью:

– Ну-ка, ну-ка, юная леди. Подъем!

Дженна оторвала голову от папиного плеча и не без по­мощи Мишель встала на ноги.

– Бэтмену тоже пора на боковую. – Фрэнк поднял сына на руки.

– Осторожнее! Большая часть несчастных случаев про­исходит дома, – напомнила Мишель.

Дженна переоделась и легла сама, а сына пришлось ук­ладывать Мишель. На этот раз, в виде исключения, она не стала его будить, чтобы зубы почистил и умылся, да и дочь не отправила в ванную. Ладно уж. Устали ребята за день. Сама едва на ногах держится.

К тому времени, когда Мишель добралась до спальни, Фрэнк уже успел раздеться и нырнуть в постель. Честь уб­рать покрывало он, разумеется, предоставил жене, что она и сделала в тысячный раз. Хороший он парень, Фрэнк, за­мечательный муж и отец. Только вот покрывало убирать, прежде чем лечь, никак не научится. Ну и бог с ним. Недо­статки, в конце концов, у всех есть, а этот еще не самый страшный.

– Иди ко мне, фея, – сонно шепнул он.

Мишель села на кровать и сбросила туфли, затем через голову сняла юбку, оставшись в трусиках и корсете. Пусть полюбуется. Фрэнк, накрутив на палец ее белокурый ло­кон, притянул жену к себе.

– Эй, красотка! Почем ночь?

– Дорого, – успела отозваться Мишель, прежде чем он запечатал ее губы поцелуем.

– На такую не жалко. – Его ладонь легла на полуобна­женную, приподнятую корсетом грудь Мишель. – Сними это! – Приказ был исполнен в полминуты. Фрэнк приль­нул губами к шее жены, и она блаженно вздохнула. Пятница – самый счастливый и самый трудный день недели. Вся семья довольна, но все устали.

– Ты знаешь, солнышко, как я тебя хочу, но…

Мишель чмокнула мужа в колючий от щетины подбо­родок. Она знала: пройдет часа три-четыре, и он наверняка разбудит ее, настойчиво и страстно.

Мишель действительно была разбужена среди ночи, но не нежными руками мужа, а диким шумом и топотом мно­жества ног на лестнице. Где-то внизу безудержно лаял всегда такой спокойный Поуки. Не успела Мишель сесть на кровати, как по спальне заметался багровый луч. Боже милостивый! Пожар!

– Фрэнк!!! – взвизгнула она.

Его глаза распахнулись мгновением раньше, вместе с грохнувшей о стену дверью спальни. Еще мгновение спус­тя кровать была окружена вооруженными людьми в форме.

– Полиция! Не двигаться! Руки за голову! – Резкие команды сыпались, будто удары хлыста. Мишель поверну­ла голову, чтобы увидеть Фрэнка, но была остановлена гру­бым окриком над самым ухом: – Не двигаться! Руки вверх!

В душе Мишель вспыхнула надежда на то, что все это лишь дурной, жуткий сон. Вспыхнула и тут же погасла. На ее запястьях защелкнулись наручники; зловещий лязг и холод металла стал доказательством реальности ночного кошмара. Лай Поуки звучал все ближе и вдруг оборвался. Господи, что они сделали с собакой?

– Фрэнк!!!

– Не смейте ее трогать, сукины дети! – взревел Фрэнк, пытаясь вырваться из хватки двух дюжих полицейских.

Мишель вдруг с ужасом поняла, что сидит по пояс го­лая на виду у десятка чужих людей.

– Это какая-то ошибка! – закричала она. – Вы пере­путали дом! Наша фамилия Руссо!

– А то мы не в курсе, – хохотнул один из копов.

– Маму-уль! – донесся снизу всхлипывающий, дро­жащий от страха голосок Фрэнки, и Мишель сразу забыла о наготе.

– Все хорошо, милый, – отозвалась она и взмолилась, глядя на ораву полицейских: – Не трогайте детей! Говорю вам, это ошибка. Оставьте детей в покое!

– Давай, Руссо, объясни ей, в чем ошибка, – гаркнул один из полисменов, повисших на Фрэнке. Тот разразился площадной бранью, до сих пор не звучавшей в стенах этого дома.

Двое полицейских стащили Мишель с кровати. Она за­мотала головой, чтобы прикрыть волосами голую грудь, но даже нагота сейчас ее не трогала. Дети. Страх за детей переполнял ее, вытесняя все прочие чувства.

Поливая копов руганью, Фрэнк саданул того, что стоял слева, руками в наручниках. Наказание не заставило себя ждать: полицейский, не задумываясь, ударил Фрэнка ко­леном в пах. Тот взвыл и рухнул на кровать, корчась от боли.

– Мамуль! Маму-уль! – Плач сына и жалобный голо­сок Дженны были едва слышны из-за ужасающего грохота внизу, где, похоже, крушили мебель.

Мишель затрясло. Прокладывая себе путь между ног заполонивших комнату людей, мимо нее прошмыгнул Поуки. Если бы он мог постоять за детей!

– Черт побери, да привяжите вы пса, а женщине дайте что-нибудь из одежды, – сказал, входя в спальню, какой-то тип в штатском и накинул на Мишель блузку. – Уведи­те ее отсюда и позовите Маккорт.

– Маккорт занята. На ней дети. Она с ними уедет.

– Куда?!! – в панике выкрикнула Мишель. – Куда вы увозите моих детей? Не надо! Прошу вас! Где дети?

Ни слова в ответ, словно она кричала в пустоту.

– Я сказал, позвать Маккорт! – заорал тип в штат­ском. – Мне нужны две женщины-офицера! И какого чер­та тут делают федералы? Это наша юрисдикция!

– Уж больно лакомый кусочек, – заметил один из по­лицейских. – Каждому отхватить охота.

– Фрэнки! Дженна! – выкрикнула Мишель. – Вы где? Чья-то рука с немилосердной силой вцепилась в ее плечо и потащила по коридору. Возле комнаты сына Ми­шель умудрилась ухватиться скованными руками за перила. В детской тоже вовсю орудовали полицейские – выва­ливали на пол конструкторы и ящики с игрушками, стас­кивали с кровати матрацы, сдирали со стен полки и опро­кидывали шкафчики. Самого Фрэнки волокла из детской женщина в форме офицера полиции.

– Мамуля! – Он вскинул к Мишель залитое слезами, распухшее личико. – Они плохие! Они Поуки выгнали!

13
{"b":"10294","o":1}