ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочка, которая спит
Холодная кровь
Щенок Скаут, или Мохнатый ученик
Большая книга исполнения желаний
Лаять не на то дерево
Кузнец душ
Ласковый ветер Босфора
Ангелы спасения. Экстренная медицина
Что можно, что нельзя кормящей маме. Первое подробное меню для тех, кто на ГВ
A
A

– Мы все испробовали, – не стал отрицать Фрэнк.

– Ну и?.. Что же все-таки произошло? Ты убеждал меня, что у них ничего нет. Обещал, что никакого обвине­ния не будет. А теперь… Что происходит, Фрэнк?!

Молчание, казалось, длилось вечно. Мишель ощущала бешеное биение пульса, болью отдающееся в висках. На­конец Фрэнк заговорил:

– Обвинение будет предъявлено очень скоро. Возмож­но, в понедельник. По словам Брузмана, они считают, будто я возглавляю что-то вроде банды, торгующей кокаи­ном и амфетамином.

Мишель сдавленно застонала, и Фрэнк отвел глаза.

– Брузман узнал об этом как раз вовремя, чтобы пред­упредить, но слишком поздно, чтобы помешать процес­су. – Покачав головой, Фрэнк вновь остановил взгляд на жене. – Я невиновен, Мишель! Ведь ты это знаешь, правда?

– Но… – Мишель запнулась: она понимала, что лучше было бы промолчать, но слова сами рвались с языка. – Как же они могли организовать обвинение, если у них ни­чего против тебя нет?

Фрэнк резко крутанул кресло так, чтобы смотреть прямо на нее.

– Так ты считаешь, что я могу быть наркодельцом? Стал бы я, по-твоему, морозить задницу на крышах и ла­яться со своими лоботрясами-рабочими, если бы делал бабки на отраве? – Он выбросил вперед руки. – По-твоему, эти пальцы были бы покорежены гвоздями и щепой, если бы я торговал зельем, а не клал шифер? – Фрэнк от­вернулся, уронив руки. Голос его зазвучал тихо, почти скорбно. – Не могу поверить, что ты – ты! – это спроси­ла. Разве копы нашли в доме хоть крупицу порошка? Разве я катаюсь на «мерсе» вместо дряхлого пикапа «Шевроле»? Может, у нас миллион припрятан на счету, о котором ты мне забыла сообщить? Не могу поверить… – простонал он.

Веки Мишель обожгло слезами. Она тоже не могла по­верить. Не могла поверить, что все это происходит с ними. Неужели чья-то ошибка способна разрушить жизнь ее семьи? Как случилось, что именно ее… их… выбрало провиде­ние и подвергло такой пытке?

У нее вдруг закружилась голова, и она, наверное, упала бы, если бы Фрэнк не подбежал к ней. Со стоном Мишель прислонилась к мужу.

– Боже мой! Что же мы будем делать, Фрэнк? – Ее голос звучал тоньше и жалобнее, чем голосок Дженны.

Он крепко прижал ее к себе.

– Я невиновен, Мишель. Ты ведь веришь мне? – Она кивнула, со свистом втянув в себя воздух. – Значит, будем бороться, – сказал Фрэнк. – Будем держаться вместе, защищать друг друга и детей. И победим. Обвинение – еще не осуждение. Не знаю, почему меня решили стереть в по­рошок, но клянусь, им это не удастся.

– Сколько это будет стоить? – прошептала Мишель. От Джады Брузман потребовал десять тысяч долларов. А от Фрэнка? Сколько уже вытянул этот скользкий слизняк? – Сколько это будет стоить, Фрэнк?

– О деньгах не волнуйся; деньги – моя забота. А ты позаботься о детях. – Он отклонился, чтобы увидеть ее лицо. – Позаботься о Фрэнки, о Дженне и обо мне, детка. Сможешь?

Если бы она была в этом уверена! Мишель кивнула.

– Мы победим, – притянув жену к себе, хрипло сказал Фрэнк. – Обещаю. Я сумею вас защитить. – Внезапная дрожь его голоса ранила Мишель в самое сердце. – Только не бросай меня, – умоляюще выдохнул он. – Прошу, Ми­шель, не бросай меня!

ГЛАВА 24

Пустив горячую воду тонкой струйкой, Джада отмока­ла в ванне. Обычно она предпочитала душ – быстро и удобно. Но сейчас, в зловеще-пустом доме, эта комнатка казалась единственным безопасным местом. Лишь здесь, в ванне, до краев наполненной горячей водой, стихала дрожь в руках, хотя карусель мыслей продолжала кружиться.

Любой сторонний наблюдатель, должно быть, принял бы ее за ненормальную: виданное ли дело – пять раз за день принимать ванну? Но Джаду тянуло сюда как магнитом; она погружалась по самую шею в очень-очень горя­чую, насколько выдерживало тело, воду и сидела до тех пор, пока отупение не сменялось лихорадочной жаждой деятельности, вытягивавшей ее из ванны. Тогда она опять вытиралась, опять одевалась, опять принималась за до­машние дела – и бросала, так и не закончив. Или опять щелкала кнопками телевизионного пульта, чтобы через час вновь оказаться в ванне, повернуть кран и пустить воду.

Счастье еще, что у нее выдался перерыв между купа­ниями в тот момент, когда мама позвонила с Барбадоса, исполняя их ритуал еженедельной телефонной связи. Го­лос матери проливал бальзам на исстрадавшееся сердце Джады, но она не решилась посвятить родителей в кош­марные перемены в своей жизни. Когда мама позвала к те­лефону внучат, Джаде пришлось сочинить детский пикник у соседей, куда отправились Кевон с Шавонной. Она наде­ялась, что господь простит ей эту ложь во спасение. Насчет местопребывания Клинтона ей не пришлось сочинять не­былицы: своего мнения о нем родители не изменили и ни­когда о нем не спрашивали.

Джада любила мать, не хотела ее тревожить и волно­вать, но главное – она не хотела признавать правоту роди­телей. Сейчас Джада это отчетливо понимала и горько со­жалела о том, что не решилась на признание. Мама ведь всегда хотела ей только добра, только самого лучшего… а ее дочь со своей распроклятой гордостью и ослиным уп­рямством не пожелала открыть душу перед самыми родны­ми людьми. Гордость – вот ее порок.

Пытаясь хоть чем-то оправдаться, Джада решила, что ей просто нужно время. Да, всего лишь немного времени. Она найдет в себе силы поделиться с родителями, как только вновь увидит своих малышей. Пусть ей вернут детей; больше ничего не нужно. Она сменит замки, вы­швырнет вон вещи Клинтона и память о нем, привыкнет к мысли и приспособится к роли матери-одиночки. А уж ма­ма не станет судить дочь слишком строго, хотя ни в их семье, ни в общине разводы никогда не приветствовались. Джада была уверена в том, что мама даже не напомнит ей о своем пророчестве насчет низкой, подлой натуры Клинтона.

Ожидание встречи с детьми тянулось невыносимо долго, облегчение наступало только в горячей воде. Неда­ром она Водолей по знаку Зодиака. Вообще-то, Водолей – знак воздуха, но Джаде это всегда казалось неправильным; Водолей должен быть знаком воды. Она вдруг вспомнила скалистые островки в Карибском бассейне, и ей мучитель­но остро захотелось оказаться дома, у родителей. Не в Аме­рике, а на Барбадосе, где она, собственно, никогда и не жила, а лишь приезжала погостить. Все равно ее дом там!

Там она была бы в безопасности, была бы счастлива… с мамой, папой и своими малышами.

Прошлая ночь, самая длинная ночь в ее жизни, вымо­тала Джаду до предела. Она бродила из одной пустой ком­наты в другую, по пути то включая свет, то выключая – и так по кругу, до бесконечности. Пустые детские наводили на нее страх, кухня казалась запущенной, а гостиная – слишком большой для нее одной. Но сильнее всего отвра­щала спальня. Она ни за что не легла бы в постель, кото­рую столько лет делила с Клинтоном, поэтому прикорнула на диване в гостиной, проснулась в пять и с тех пор не на­ходила себе места.

Недолго осталось. Скоро ты увидишь детей.

Кареглазой Ромаззано-Уэйкфилд из Кризисного цент­ра как-то удалось за один день добиться встречи с судьей по семейным делам и получить разрешение на общение с детьми. Джаде же удалось остановить выплату по чеку Брузмана и отозвать заявление о ссуде. Бесплатный адво­кат, как выяснилось, может быть не менее толковым – и, уж во всяком случае, куда более сострадающим – чем тот, чьи гонорары исчисляются цифрами со многими нулями. Конечно, два часа дважды в неделю, отведенные судьей для общения матери с детьми, выглядели смехотворно и оскорбительно, но Джада все равно была на седьмом небе от счастья.

Научиться бы ей плакать – говорят, боль со слезами уходит… Джаде пришло в голову, что ее тяга к горячей воде служит своего рода заменой слезам. За прошлый вечер, всю ночь и утро она не проронила ни слезинки; тишину в пустом доме нарушали лишь голоса и музыка из телевизо­ра да звук льющейся воды.

Ну и, конечно, телефонные звонки. Кроме мамы и Энджи, звонила еще Мишель. Два раза звонила, да благо­словит ее господь! Сначала приглашала на ужин, а позже, незадолго до полуночи, просто справлялась о самочувст­вии. Судя по голосу, подруга была расстроена не меньше самой Джады, но Мишель ведь вообще гораздо эмоцио­нальнее. Напоследок она предложила переночевать у Джа­ды и даже попыталась пошутить:

38
{"b":"10294","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Каникулы в Санкт-Петербурге
Немой
Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф
Сказки для сильной женщины
Естественная история драконов. Мемуары леди Трент. Путешествие на «Василиске»
Оружейник. Приговор судьи
В партнерстве с ребенком. Как слышать друг друга и вместе находить решения
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Пленительная невинность