ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лайнер дрогнул, попав в воздушную яму, и Мишель испуганно вцепилась в ручки кресла. Джада же небрежно пожала плечами:

– Пустяки. Горы нам привет шлют, только и всего.

– Если уж отправляться на тот свет, то сейчас, – за­явила Энджи. – Лично я умерла бы с улыбкой на губах. – Впрочем, она тут же передумала, вспомнив о своем еще не рожденном малыше, и быстренько защелкнула ремень безопасности.

Мишель, похоже, забыла про свой страх:

– Нет, правда, девочки, это было здорово. И на удив­ление легко! Никак не могу поверить, что мы справились.

– А с мужиками справиться – раз плюнуть. Слушай-ка, ты так ловко пригласила нас к нему в гости. – Джада повернулась в Энджи: – Жаль, тебя рядом не было. Па­рень слюной истек, ей-богу.

– А конец? Конец-то какой был? Расскажите! Как че­ловек воспитанный, я скромно удалилась… А дальше?

– А дальше все было как в сказке, – улыбнулась Ми­шель. – Добрая тетушка Джада вручила злой колдунье Лизе бутылочку с волшебной жидкостью для снятия лака и сказала: «Это его отклеит. В прошлый раз точно отклеило». А тетушка Мишель добавила: «Немножко жжет, но он это обожа-ает! В крайнем случае подуешь». Злая колдунья принялась вопить на заколдованного принца, а тетушка Мишель тем временем попрятала много очень, очень нехо­роших картинок по всему волшебному замку, чтобы злая колдунья Лиза нашла их и лопнула от злости. А потом две добрые тетушки исчезли из замка, оставив заколдованного принца с приклеенным к матрацу петушком.

– Интересно, отклеит она его или нет? – пробормота­ла Энджи.

Джада мотнула головой:

– А мне интересно, громко он будет орать или не очень.

Мишель снова улыбнулась.

– Надо же, а я-то еще гадала, почему он называется «Чудо-клеем». Теперь буду знать.

– Главное – у нас все получилось, девочки, – твердо заявила Энджи. – И теперь нам ясно, что мы – сила! Спа­сибо вам за помощь. – Она торжественно пожала обеим руки.

Джада ухмыльнулась:

– Хотела бы я знать, как мы сейчас выглядим. Как бойскауты на отдыхе или же как лесбиянки?

– Уймись, Джада! – шикнула на нее Мишель и по­смотрела на Энджи: – Мы рады, что сумели тебе помочь. Эти двое получили по заслугам. Надеюсь, Лиза найдет твой «дневник» и покажет Рэйду.

– Пусть уж и опубликует заодно. Кстати, а что в нем было? – с горящими от любопытства глазами спросила Джада. – Куда ты его спрятала?

– Сунула за какую-то толстую книгу на полке в гости­ной. Лизу ждет еще тот сюрприз, если она его найдет! Я там жаловалась на отвратный секс с Рэйдом и на тошнотвор­ную вонь у него изо рта; расписывала, как его отец меня тискал на рождественской вечеринке, ну и, разумеется, со­чинила его школьную интрижку.

– Интрижку би – или гомосексуальную? – уточнила Джада.

– Гомо, само собой.

Джада сложилась пополам от хохота.

– Вот это я понимаю! Настоящая бомба! Все-таки от­личный у нас был план, – утирая слезы, сказала Джада.

– И выполнен мастерски, – добавила Энджи. – Один есть! Двое на очереди.

ГЛАВА 55

Мишель подошла к почтовому ящику, который сняла уже больше недели назад. Не питай надежд, твердила она себе все эти дни, малодушно откладывая поход на почту. Рассчитывать особенно не на что. Идея твоя дурацкая, и объявления никуда не годятся. Люди посмеются, только и всего.

Узкая дверца напомнила ей о ячейке, набитой преступными деньгами, – той самой, которую Джада, поверив ей на слово, открыла в банке на свое имя. Едва ли не каждую ночь Мишель мучили кошмары о том, как и ее, и доверив­шуюся ей подругу хватает полиция, но, несмотря на страх и жуткие сны, она ничего не предпринимала и ненавидела себя за это. Очень похоже на нее – бездействовать, пока кто-нибудь не подскажет, как поступать. Однако время бездействия прошло, и Мишель сама это понимала. Бос­тонский спектакль воодушевил ее; она впервые почувство­вала в себе силы что-то изменить. В конце концов, чем черт не шутит?..

Мишель потянула на себя дверцу – и восторженно распахнула глаза: ячейка была полна писем. Боже, боже… Ведь это все – отклики на ее объявления! Казалось, целая вечность прошла, прежде чем она решилась протянуть руку. Вытащив всю кипу, Мишель тут же, рядом с ячейкой, принялась дрожащими пальцами разрывать конверты, просматривать и сортировать письма. Отбросив несколько совершенно безумных, одно непристойное и два-три без обратного адреса, она пересчитала оставшиеся: шестнад­цать – шестнадцать! – достойных внимания предложе­ний.

Новая жизнь Мишель Руссо – вот что такое эти кон­верты со вложенными внутрь напечатанными или напи­санными от руки листками. Мишель прижала их к груди и замерла, невидящим взглядом уставившись в стену перед собой. Неужели она это сделала? Сама? Без помощи Фрэн­ка и даже подруг? Придумала объявления, подала их в газе­ты и получила все эти отклики? Да если даже ничего из ее задумки не выйдет, все равно первый бой за себя она выиг­рала. Теперь можно не сомневаться: Золушка и без принца обеспечит достойную жизнь себе и детям!

Погрузившись в мечты, Мишель забыла о времени и, лишь взглянув на часы, поняла, что опаздывает на встречу с Майклом Райсом – точнее, на встречу с властями, кото­рую Майкл организовал. Сложив письма в сумочку, она вернулась к «Лексусу» и помчалась к зданию муниципали­тета.

К концу пути воодушевление, владевшее ею на почте, сменилось тоскливым страхом. Мишель ужасала предстоящая встреча с окружным прокурором Дугласом – челове­ком, разрушившим ее жизнь, вселившим страх в сердца детей и в ее собственное… страх, от которого им, возмож­но, уже никогда не избавиться. Теперь, убедившись в ви­новности мужа, Мишель не могла упрекать Дугласа в анти­патии к Фрэнку; враждебного отношения окружного про­курора к ней – вот чего она опасалась. К сожалению, встреча с Дугласом была необходима, чтобы расставить все точки над i в отношениях с законом.

Майклу, судя по выражению его лица, опоздание Ми­шель не понравилось.

– Пойдем, – не тратя ни секунды на приветствия, ска­зал он. – Добиться аудиенции окружного прокурора было не так просто, не хотелось бы вылететь из его графика.

Мишель робко кивнула и последовала за своим адвока­том в вестибюль муниципалитета, а затем на четвертый этаж, к кабинету Дугласа.

Джордж Дуглас, очень крупный и грузный, с редеющи­ми рыжими прядями, тщательно разложенными по черепу, и лицом, усыпанным веснушками, поднялся при их появ­лении, и Мишель онемела от страха. Окружной прокурор оказался точной копией ее умершего два десятка лет назад отца! Ну почему ей так катастрофически не везет?! Почему человек, который и без того наводил на нее ужас, должен быть похож на кошмар ее детства?.. Впав в панику, Ми­шель готова была развернуться и сбежать. Прежняя Ми­шель, наверное, так бы и поступила, но заново рожденная сделала глубокий вдох и прошла в кабинет, повинуясь приглашающему, хотя и далеко не дружелюбному, жесту про­курора.

– Бен Майклсон, помощник окружного прокурора, и Стивен Кац, – представил Дуглас двух мужчин, располо­жившихся в кожаных креслах-близнецах. – А это Майкл Раис и его клиентка миссис Руссо. – Он тяжело опустился в довольно потрепанное вращающееся кресло за столом и сцепил пальцы на животе. – Итак, Раис… Что вы желаете нам предложить?

– Мы здесь не для того, чтобы предлагать что-либо, – возразил Майкл. – По телефону я предупредил, что хочу встретиться для обсуждения одного вопроса – какие претензии охранительные органы имеют к моей клиентке и как наилучшим образом разрешить проблемы.

– Претензии, говорите, – презрительно буркнул Дуг­лас. – Я вам подскажу способ: мы обвешиваем вашу кли­ентку «жучками», она отправляется на свидание к мужень­ку и добывает доказательства его вины. А еще лучше – здесь и сейчас сообщает, где он припрятал товар и на кого работал. С кем – мы уже знаем, так что имена подельников меня не интересуют – исключительно имена хозяев.

Мишель казалось, что настал ее смертный час, что она умрет в эту секунду, в этом кресле, на глазах у этой троицы, с такой легкостью распоряжающейся судьбами ее детей, мужа и ее собственной. Слезы заволокли глаза Мишель, и она опустила голову.

81
{"b":"10294","o":1}