ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Миссис Руссо – мать двоих маленьких детей. Она невиновна и находится в полном неведении относительно преступной деятельности своего супруга. Обвинение, предъявленное Фрэнку Руссо, не имеет никакого отноше­ния к его жене. Мы хотим поставить вас в известность о ре­шении миссис Руссо покинуть округ, а возможно, и начать бракоразводный процесс.

– Вот как? Любопытно. И вы хотите сказать, что эти кардинальные решения не связаны с недавней деятельнос­тью Фрэнка Руссо?

– Мы не на суде, мистер Дуглас, и миссис Руссо не обязана сообщать вам подробности своей семейной жиз­ни или ссылаться на Пятую поправку. Позволено ли ей уехать – это все, что мы хотим знать. Напоминаю, что моей клиентке обвинение предъявлено не было.

– Верно. Но уехать мы ей не позволим, – заявил Дуг­лас. – Если миссис Руссо пожелает свидетельствовать на стороне штата в обмен на гарантию безопасности, возможно – повторяю, возможно, – мы согласимся на подобную сделку.

В первый раз за время беседы Дуглас повернул свою бычью голову к Мишель и в упор взглянул на нее. Мишель съежилась.

– Что вам известно? Можете вы сообщить что-нибудь существенное, представляющее для нас интерес? С кем он говорил по телефону? Кого приводил в дом? Откуда шел товар? Кто из родственников Фрэнка может быть причастен к его бизнесу? С кем он связан в Колумбии? Часто он возил вас отдыхать в Мехико или Каракас? У вас нет выбо­ра, миссис Руссо, придется выложить всю правду.

Мишель смотрела на него с отвращением. Правду? Это просто:

– Если бы я хоть что-то из всего этого знала, меня давно не звали бы миссис Фрэнк Руссо. Я пришла сюда для того, чтобы выяснить, считаете ли вы меня пособницей мужа. Я заявляю, что невиновна. Кроме того, мне необхо­дима гарантия безопасности, потому что я собираюсь увез­ти детей из этого округа. Будущее моих детей – вот что меня сейчас тревожит. – Она сделала паузу и глубоко вдохнула. – Я не знаю наверняка, совершил ли Фрэнк преступление, но боюсь, что мог совершить, и это вызыва­ет во мне страх и стыд.

– Боитесь? Вы боитесь, что он мог совершить преступ­ление? – желчно передразнил Дуглас. – Одно из двух: либо вам чертовски хорошо известно, в какие игры играл ваш муж, либо вы самая скверная супруга, с которыми мне доводилось сталкиваться. Решили бросить мужа, потому что он попал в переделку, – и при этом заявляете, что не уверены в его вине, а только боитесь, что он виновен? Да что вы за женщина, миссис Руссо?

– Мне не нравится ваша манера разговора с моей кли­енткой, Дуглас, – вставил Майкл. – Мы пришли сюда по доброй воле и с благими намерениями, учтите это.

Дуглас снова остановил тяжелый взгляд на Мишель, и ей лишь огромным усилием воли удалось не отвести глаз.

– Вы не кажетесь мне стервой, миссис Руссо, но я точно знаю, что вы лжете. Не боитесь вы, что он виновен, а уверены в этом. Вам так много известно, что вы готовы бежать к черту на рога, чтобы не иметь дела с отцом ваших детей. Что ж, я помогу вам, но и вы должны мне помочь… тем более что пришли сюда с благими намерениями.

– Миссис Руссо нечего вам предложить, – ответил за свою клиентку Майкл. – Она ни в чем не виновата, но тем не менее подвергается нападкам со стороны мужа и со сто­роны властей. Кроме того, над ее детьми издеваются в школе, а это абсолютно недопустимо.

Отлепив ладони от живота, Дуглас забросил руки за го­лову.

– Сожалею, – на удивление искренне пробасил он., – Дети в самом деле ни при чем. Их матери – дело другое. У меня слез не хватит оплакивать женщин, которые год за годом живут с закрытыми глазами, предпочитая ничего не знать о делишках мужа. А зачем? Им и так хорошо. Не дай бог, зададут лишний вопрос – и вся их замечательная жизнь развалится. Вы живете в дорогом районе, миссис Руссо, ездите на красивой, дорогой машине. Мы проверя­ли и суммы ваших налогов, и суммы доходов вашего мужа. Фрэнк Руссо не дурак, нужно отдать ему должное. Но и вы, думаю, тоже не так глупы, как хотите казаться. И я не желаю слушать бабьи байки: дескать, я знать не знала, что он добывает деньги нечестным путем.

Окружной прокурор поднялся из-за стола.

– Миссис Руссо! Виновны вы или нет, но я вынужден с прискорбием сообщить, что вы вместе со своими детьми в ближайшем будущем станете непосредственными участ­никами жесточайшего сражения. Положение вынуждает нас хвататься за любой шанс. Я не позволю вам покинуть округ. Я не могу гарантировать, что за вами не будут сле­дить, не станут преследовать и вообще делать все, чтобы достать Фрэнка Руссо. И в конце концов вас вызовут в суд, пусть даже как свидетеля, лояльного противной стороне. Выбирайте, миссис Руссо, – либо вы предоставите то, что нам необходимо, либо пройдете через все эти пытки.

ГЛАВА 56

Поездка в Марблхед сотворила чудо – теперь Энджи чувствовала себя не просто гораздо лучше, а замечательно до головокружения! Кто бы мог подумать, что она способ­на на такую злобную выходку? А она между тем не только не испытывала ни малейшего угрызения совести, но была счастлива, что отомстила за себя. Спасибо Мишель и Джаде, без них ей ни за что бы не справиться.

Как бы то ни было, задуманное представление прошло на «ура», и это – отличный старт в новую жизнь. Первым делом, если бюджет Центра позволит, она получит постоянное место. Начнет копить на другую – свою – машину. Сообщит родителям о ребенке и подготовится к его рожде­нию. Мысль о тяготах матери-одиночки перестала страшить Энджи. Теперь она знала, что выдержит все, что уго­товит ей судьба.

Впереди показалось здание Центра, и улыбка на лице Энджи погасла. На сегодняшний день у нее было намечено несколько не слишком приятных дел. Прежде всего при­дется поставить совет Центра и Майкла Раиса в извест­ность о том, что Джада от их услуг отказалась. Учитывая, сколько средств было вложено в дело Джексон против Джексона, все наверняка будут разочарованы. Энджи по-прежнему от всего сердца хотела, чтобы подруга восполь­зовалась законными способами решения своих проблем, но не считала себя вправе настаивать. В конце концов, бостонская эскапада тоже была далека от законности. И все же Энджи очень тревожило, что Джада зайдет слиш­ком далеко и дело закончится трагедией.

Еще одна задача не из приятных – сообщить Майклу Раису о своем, как говорится, «интересном положении». Энджи сама не понимала, почему так долго тянула. Впро­чем, они практически не общались с того дня, когда Майкл пригласил ее в ресторан. Он не предпринимал больше никаких попыток сблизиться, и Энджи даже себе не решалась признаться, что разочарована. Так или иначе, она твердо решила, что сегодня наконец объяснится с ним.

Утро Энджи было расписано по минутам, а после обеда состоялось короткое совещание, где она объявила новость об отступничестве Джады Джексон. Разочарованы были все, чего и следовало ожидать, но возмутился больше всех именно Майкл.

– И что она намерена делать? Оставить все как есть? Сделать вид, будто ничего не произошло? Бросить детей?

– Не знаю, – подчеркнуто спокойно отозвалась Энд­жи. – Может быть, наймет частного адвоката.

Это предположение выставляло и ее, и клиентку в не­приглядном виде, но Энджи решила, что сейчас самое главное – побыстрее закрыть вопрос. Пусть считают, что это дело оказалось слишком сложным для начинающего адвоката. Оставалось только надеяться, что совет Центра учтет это и по возвращении Карен Левин-Томпсон она не останется без работы.

В дверь ее кабинета постучали, когда, вернувшись с со­вещания, Энджи начала заполнять очередной бланк. Так стучал только Майкл.

– Войдите! – крикнула она, мысленно готовясь к то­му, что неизбежно должно было произойти.

Вид у Майкла был сконфуженный. Он потоптался у двери, неловко пригладил волосы, и Энджи решила, что его стрижка с легкостью взяла бы первый приз за худшую мужскую прическу в Уэстчестере. Но ведь костюм и стрижку легко исправить…

– Можно отнять у тебя минутку, Энджи?

– Конечно. – Она с улыбкой отодвинула бланк. – Это подождет.

82
{"b":"10294","o":1}