ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой князь Хаоса
Три секунды, чтобы выжить
Гарнизон
Кошелек или жизнь? Вы контролируете деньги или деньги контролируют вас
Глаза ее куклы
Источник молодости
Месть русалки
Сто оттенков босса
Договориться не проблема. Как добиваться своего без конфликтов и ненужных уступок
A
A

Слава богу! Без шести минут одиннадцать в распахну­тых дверях наконец появилась Джада с черной, даже на вид тяжелой, сумкой в руке. Пружинящим шагом преодо­лела отделяющее ее от «Вольво» расстояние, открыла дверцу, заглянула внутрь:

– Задание успешно выполнено! – объявила она весе­ло, опустила сумку на колени Мишель и уселась за руль.

Колени Мишель задрожали под тяжестью сумки. В тот миг, когда Джада, повернув ключ зажигания, тронулась с места, Мишель разрыдалась, закрыв лицо руками.

ГЛАВА 60

Мишель, в очередном «Золушкином» запале, до блеска выдраила всю квартиру, Джада принесла из своего супер­маркета очаровательный букет из гвоздик, гербер, гладио­лусов и массы листьев. Сунув пирог с джемом в духовку, Энджи нарезала овощи для салата и смешала с оливковым маслом. Сама она решила до вечера больше не есть, поэто­му столик был накрыт на двоих. Тошнота первой полови­ны беременности сменилась беспрестанным зверским ощущением голода, с которым Энджи упорно боролась.

Квартира была непривычно тиха – Джада отправилась на службу в церковь, а Мишель с детьми пошла в кино. Одним словом, времени и возможностей для подготовки к предстоящему визиту у Энджи было предостаточно, но она все еще не была уверена в правильности своего решения.

В дверь неожиданно постучали. Для гостей рановато – Натали вечно опаздывает, а отец приходит ровно в срок и ни секундой раньше. Озадаченная, Энджи открыла дверь и обнаружила на пороге Майкла с кипой воскресных газет и громадной коробкой из булочной.

– Кажется, у меня открылись экстрасенсорные спо­собности, – сообщил он. – Здесь никто не умирает от ин­формационного и углеводного голода?

Майкл был очень мил в красном свитере и уютном пу­шистом жилете. Какая досада, что ей сейчас не до него!

– Входи, – пригласила она со всем гостеприимством, на которое сейчас была способна, тут же уловив не слиш­ком приветливую нотку в своем голосе.

Ну что поделаешь, если у нее голова идет кругом от предстоящего объяснения с родителями! Причем Натали и Энтони вряд ли воспримут новость с таким же хладнокровием, как Майкл Раис. За недели знакомства Энджи обна­ружила в Майкле несколько прекрасных качеств, которые прежде не слишком ценила: он был самодостаточен, ком­петентен и неколебимо, но при этом заслуженно уверен в себе.

Пройдя в гостиную, он оглянулся на Энджи:

– А где же твое воинство? Тут на всех хватит. – Он приподнял коробку. – Неужели еще спят?

– Уже ушли, – пробормотала Энджи.

Взгляд коллеги остановился на цветах и накрытом на двоих столике.

– Мой недавно открывшийся дар экстрасенса продол­жает действовать, – упавшим голосом сообщил Майкл. – У тебя к завтраку гость. – Он с удрученным видом протя­нул ей коробку. – Что ж. Приятного ему… вам аппетита.

Ревнует! Энджи улыбнулась. Лестно, конечно, но не тешить же самолюбие за счет Майкла.

– Стол накрыт только для гостей, – объяснила она мягко. – Их будет двое: мама и папа.

– Собираешься пустить по кругу трубку мира? От души надеюсь, что мои круассаны помогут тебе в достиже­нии этой благородной цели, – с плохо скрываемым облег­чением пошутил Майкл.

– Насчет трубки ничего не могу сказать, а круассаны лишними никогда не бывают. Собственно, сегодняшнее мероприятие носит… гм-м-м… экспериментальный харак­тер. Я решила, что раз уж бабушкой и дедушкой они станут одновременно, то и узнать о грядущем событии тоже долж­ны вместе.

– Н-да, аховый из меня экстрасенс. Приработок гадал­ки мне, похоже, не светит.

Энджи проводила Майкла к выходу, приподнялась на цыпочках, держась за рукав его красного свитера, и чмок­нула в щеку.

– Спасибо. Огромное спасибо за заботу, но это утро у меня на самом деле наполнено массой проблем. Просто не знаю, как выдержу.

– Важно, что наполнено, – возразил Майкл. – Если выживешь, позвони, договорились? Слушай-ка, Энджи! – неожиданно воскликнул он, застыв на ступеньках крыль­ца. – Выходит, мне ты сообщила о беременности раньше, чем родителям? Здорово!

* * *

Бывает все же в жизни кое-что до нелепости предска­зуемое. Отец, как и предвидела Энджи, появился секунда в секунду, с «хозяйственным» подарком – гигантским чуди­щем для приготовления мороженого, одним из тех абсо­лютно бесполезных приспособлений, что занимают пол-кухни, а используются максимум раз в жизни.

– Долго же мне пришлось ждать приглашения на но­воселье! – с порога заявил Энтони, словно дочь скрывала от него светскую вечеринку на полсотни гостей.

Подозрительно прищурившись, он обошел квартиру, всюду заглянул (словно ожидая обнаружить портрет Фиде­ля Кастро, пришпиленный где-нибудь в укромном угол­ке), после чего устроился на диване и завалил Энджи фи­нансовыми вопросами: сколько она платит в месяц, вклю­чены ли «удобства» в оплату, на какой срок заключен договор и проч. и проч. Энджи готовила фруктовый чай со льдом и послушно отвечала – все равно ведь не оставит в покое, пока не выяснит все подробности. Услышав второй звонок, она опустила на стол салатницу и пошла открывать дверь.

По обыкновению опоздавшая Натали сгибалась под тяжестью двух пакетов с деликатесами, которых средней семье хватило бы недели на полторы, не меньше.

– Приветик, дорогая! – Она обняла дочь, чмокнула в щеку и… увидела у нее за спиной своего бывшего супру­га. – Это еще что такое?

– Это моя новая квартира, – усмехнулась Энджи. – А это – мой родной отец.

Энтони медленно поднялся.

– Ты мне ничего не говорила.

Натали разъярилась, Энтони занял глухую оборону, и Энджи понадобилось четверть часа, чтобы успокоить обоих, рассадить по местам и предложить угощение. Обма­ном свести двух ослов за одним столом ей удалось, но на­кормить их можно было разве что силой. Застыв в деревян­ных позах, они сверлили друг друга враждебными взгляда­ми. Наблюдая за родителями, Энджи думала о том, что брак, в котором родились дети, не заканчивается после по­лучения свидетельства о разводе. Выпускные балы, свадьбы, дни рождения и похороны – любые события, что делают семью семьей, происходят и после развода, и ты вынужден вот так сидеть напротив человека, с которым не желаешь встречаться, и сверлить его ненавидящим взглядом. Какое счастье, что Рэйд знать ничего не знает о ребенке!

У Энджи наконец лопнуло терпение. Ну и парочка! Хуже Дженны и Фрэнки, ей-богу. Называется взрослые люди! Теперь понятно, откуда во мне самой эта незрелость.

– Ну вот что! – заявила она. – Хотите вы друг друга видеть или не хотите, в данный момент меня не волнует, понятно? Вы хотели разойтись, разрушить семью – и благополучно разрушили. Очень может быть, что мне этого совсем не хотелось, но я постаралась вас обоих понять.

Родители уставились на нее как на внезапно очумевше­го оратора, но уже через миг напустили на себя виноватый вид. Ну и ладно, им не повредит!

– Я благодарна вам обоим за помощь, – чуть спокой­нее продолжала она. – Без вас, боюсь, мне пришлось бы совсем не сладко. Я рада, что вы у меня есть, но мне все-таки очень грустно, потому что нет семьи. Ни у нас, ни… вообще. Семья как таковая исчезает. Одинокие люди в одиночку ужинают перед телевизором – вот что такое те­перь Америка. И вы оба так живете, и меня ждало бы такое же одиночество, если бы не…

– Послушай, – встряла Натали, – по-твоему, я долж­на оправдываться за поведение твоего отца?

– Хочешь меня обвинить в разводе? – взвился Энтони.

– Да замолчите вы оба! – Энджи махнула рукой. – Чем грызться, лучше дослушали бы. У меня будет ребенок. Я. Жду. Ребенка! Рэйд об этом не знает и не узнает. И вооб­ще, у него вот-вот появится новая жена. У меня мужа нет, зато будет малыш. Я хочу, чтобы у него была семья, понят­но? Вы и есть его семья!

Как все странно, нелепо, чудно получилось! Представ­лялось совсем по-другому. Готовясь к встрече, Энджи ду­мала, что родители будут возмущаться и кричать на нее, на деле же вышло, что она сама на них орет. На душе от этого тяжко… а почему? Наверное, ей хотелось вернуться в дет­ство, немножко побыть любимой маленькой девочкой папы и мамы. Привыкай, дорогая, входи в родительскую роль. Через каких-нибудь четыре с половиной месяца ты сама станешь мамой, и звание это пожизненное.

86
{"b":"10294","o":1}