1
2
3
...
40
41
42
...
75

– Лори выглядела лучше, – заметил Рик, когда главная группа, высадившаяся из своих лимузинов, пробиралась по кладбищу среди изящных памятников и мавзолеев.

– Черный – не ее цвет, – согласилась Саманта, наблюдая за братом и сестрой, которые шли рука об руку.

– В ней есть что-то кошачье, ты не находишь?

– У нее даже нос не красный. Что ты подразумеваешь, когда говоришь, что она «выглядела лучше»?

Ричард пожал плечами.

– Вообще-то я не знаю. Полагаю, что просто так принято говорить на похоронах.

Саманта повернула голову, чтобы взглянуть на него.

– Нет, я серьезно. Разве по ней скажешь, что она потеряла родителя? Ведь они, очевидно, были достаточно близки, если жили в одном доме? Я-то впервые увидела ее только вчера.

– Я не знаю, Саманта, – снова прошептал Рик. – У них ведь большой дом. Если члены семьи живут вместе, то это еще не значит, что они близки друг с другом.

– Знаешь по личному опыту, да?

– Тсс. Скелеты в моем шкафу мы можем обсудить в другое время. Но я тебя уверяю: Чарлз обожал обоих своих детей.

– Правильно. Просто я не могу этого сказать, когда смотрю на них. – Саманта снова обежала глазами толпу, стараясь не задерживать взгляд на механическом подъемнике с гробом. – Чего-то недостает, – пробормотала она. – Я чувствую, что мне чего-то не хватает, но не могу понять, чего именно.

– Рик, Сэм, – послышался у них за спиной голос Кастильо.

– Привет, Фрэнк, – ответила Саманта. – Есть что-нибудь новое? – Она почувствовала, как он оттянул спинку ее кресла, проходя вперед.

– Ничего. Мои парни проверили все ломбарды и притоны до Майами. Мы сняли все отпечатки в доме. Все они принадлежат родственникам, прислуге и друзьям.

– Значит, ты думаешь, что это сделал кто-то из них? – спросила Саманта. Если бы кражу совершила она, врядли после нее остались бы отпечатки.

– Да, но в нашем деле нужны улики, а не отпечатки, которые остались после множества людей, – подчеркнул Кастильо. – Ты заметила здесь что-то подозрительное?

– У Лори не красный нос, – вмешался Рик, крепче сжимая Саманте плечо. – Мы можем поговорить где-то еще? Это неприлично.

Ее кресло громко стукнуло, когда Фрэнк отпустил спинку.

– Хорошо.

Саманта не поняла, чем вызвана злость Рика. Снобизмом, британским этикетом или чем-то иным? Как бы то ни было, но его замечание заставило ее замолчать.

– Что с тобой? – пробормотала она.

– Неприятные воспоминания, – тихо ответил он. – Давай просто отдадим дань уважения и уйдем.

– Мне нужно пойти на поминки, – сказала Саманта после секундной заминки. – Но если ты не хочешь идти, то я присоединюсь к Фрэн…

– Я пойду с тобой, любовь моя, – сказал Рик. Она поцеловала его в щеку и уселась обратно. Церемония началась. Саманта бросала взгляды на толпу, высматривая… что-то. Было бы наивно думать, что кто-то вдруг спляшет чечетку на могиле Кунца. Но она была уверена, что разбирается в людях. Ей казалось, что она узнает, кто это сделал. Кто убил Чарлза.

Когда она встретилась глазами с Дэниелом Кунцем, ее поразило, что он еще раньше смотрел на нее. У него был усталый вид. Причем более усталый, нежели у его сестры. Однако глаза его тоже были сухие. Может быть, все Кунцы просто не умели плакать? Дэниел стойко выдержал ее взгляд. Саманта отвела глаза первая.

Она и раньше видела такое выражение в глазах мужчин. И особенно у Рика. Дэниел проявлял к ней мужской интерес. В связи с этим в ней всколыхнулось то, о чем она практически забыла. Где же Патриция? Неужели она так одержима желанием выглядеть в глазах Рика ранимой и преданной, что упустила возможность компенсировать убытки с Дэниелом?

И тут она заметила ее. Патти сидела впереди с важным видом. В черной шляпе, черной вуали, черных солнцезащитных очках и черной одежде от Веры Вонг. Она была почти неузнаваема. Саманта понимала, что самое достойное, что она могла сейчас сделать, это помалкивать о присутствии «бывшей». Но она не выдержала.

– Здесь Патриция. – И показала пальцем в ее сторону.

– Интересно, кто ее пригласил? – спросил Рик.

– Это место, где сегодня всем положено быть. К тому же она на хороших местах.

Отдать последние почести усопшему подошли товарищи по покеру и члены клуба «Эверглейдс». Спрашивается, почему они не сделали это в церкви? Ответом на этот вопрос были модная одежда присутствующих и свора газетчиков вокруг них. Кому-то не хватало славы, кому-то фото в стиле оп, что означало принадлежность к сообществу, как это у них было договорено. Впрочем, каждый член общества в Палм-Бич стремился к публичности.

Наконец вперед выступила Лори. В течение нескольких минут она рассказывала о том вкладе, который ее отец внес в общину. Затем поведала, как отец поддержал ее решение заняться недвижимостью, как он гордился ее достижениями, а также спортивными успехами Дэниела. Последним выступил священнике заключительной молитвой и напомнил о поминках в Коронадо-Хаус. Дэниел никаких речей не произносил.

Когда все начали расходиться, Ричард встал.

– Это было деликатное богослужение, – сказал он, поднимая вместе с собой Саманту.

– Это было печально, – сказала она.

Рик тихо улыбнулся и положил руки ей на плечи.

– Чарлзу повезло, что он поговорил с тобой в ту ночь, – сказал он, целуя ее в лоб.

Она тоже поцеловала его, но в губы.

– Почему ты так говоришь? – спросила Саманта.

– Потому что теперь он может быть уверен, что кто-то так или иначе выяснит, что случилось. – Ричард взял ее под руку и повел к ожидавшему их «Мерседес-Бенцу S 600».

– Значит, теперь ты на моей стороне?

– Я хочу, чтобы убийца Чарлза отправился в тюрьму. Но я считаю, что полиция может справиться с этим без твоего участия. Они сделают это раньше тебя. И мне хотелось бы, чтобы ты ограничила свои переговоры с Фрэнком.

– Мы с Фрэнком обмениваемся информацией, – сказала Саманта. Она понимала, почему Рик заключил с ней пари и почему он не сдавал своих позиций, но не могла бездействовать. Никто не связывал ей руки. А ему хотелось, чтобы они у нее были связаны. – А что, если бы я больше никогда не совершала краж? Ответь мне честно, что бы ты сказал, если б я сделала так, как ты хочешь?

– Я бы сказал: «Слава Богу, что я могу вздохнуть свободно, ибо знаю, что сейчас она вне опасности».

– Понятно. А в освободившееся время вязать тебе свитера с широким воротом и учиться играть на фортепьяно? Забавно. И в кого я превращусь? Ты, наверное, не захочешь и секунды провести в моей зажигательной компании, – закончила Саманта.

Ричард посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

– И все же ты должна попытаться жить нормальной жизнью. – Если она полностью откажется от прежней жизни, то это приведет к тому, что все изменится. Она будет просто еще одной женщиной в его жизни. Ничего особенного, ничего неординарного. Сплошная тривиальность.

– Наверное, я не вполне представляю, что такое нормальная жизнь, – сказала Саманта. Ему непременно нужно было представить ее в нормальной жизни, прежде чем пытаться ее принудить.

Храня молчание, они примкнули к веренице других автомобилей. Одни въезжали в Коронадо-Хаус, другие выезжали из его ворот. Вся кавалькада двигалась нескончаемым потоком.

– Это ненадолго. – Саманта сделала резкий вдох и похлопала Рика по колену. Все оставалось как раньше. Точно такая же нетривиальная Сэм. – Мне хочется посмотреть, кто с кем разговаривает.

– Из того, что ты мне рассказывала накануне, я так понял, твое присутствие здесь может быть не вполне желательно.

– Будет желательно, если я с тобой, дорогой.

– Замечательно! Отныне я твоя въездная виза для воровства.

Саманта побродила по гостиной. Через холл она неторопливо направилась во внутренний двор, который находится в центре Коронадо-Хаус. Насколько она знала высшее общество, поминки у них не сильно отличались от обычных вечеров. И эти поминки не являлись исключением.

Рика нигде не было видно. Но он мог сам о себе позаботиться. Он морочил людям голову болтовней и зарабатывал на них, а она зарабатывала на их собственности… точнее, раньше зарабатывала. Сегодняшнее мероприятие будет легким.

41
{"b":"103","o":1}