1
2
3
...
49
50
51
...
75

– В самом деле? – Дэниел закивал.

– Гм. В «Джеллико». – Саманта недоуменно заморгала.

– Что?

– А вы не знали?

– Он мне ничего не говорил.

– Если бы я назвал яхту в честь кого-то, я бы сказал.

– Я тоже, – сказала Саманта. Это было интересно, но она пришла сюда не затем, чтобы обсуждать эту тему. Водная прогулка не могла отвлечь ее внимание. – Почему выдали мне свой телефон несколько дней назад? – спросила она. – Вы ведь знали, что Рик назвал эту яхту в честь меня.

– Потому что я видел, как вы глядели на меня, когда Патриция представила нас друг другу. Затем под хлипким предлогом вы заставили ее притащить вас в Коронадо-Хаус. И вы опять смотрели на меня. – Дэниел отвернулся, проводя яхту под мостом, который являлся выходом в открытые воды Атлантики. – На поминках я наблюдал за вами. Как только кто-то начинал разговаривать с Риком, вы уходили от него. Я подумал, возможно, вы искали меня.

Может быть. Но только не по той причине, что он думал.

– Вы слишком самоуверенны. – Яхта увеличила скорость.

– Я знаю, каков я, – сказал он категорично. Похоже, они направлялись к берегу.

– И какой же вы? – промурлыкала Саманта. Она хотела бы добавить плавание в свою программу физической подготовки.

– Сначала расскажите вы. Это правда, что Мартин Джеллико, знаменитый вор, был вашим отцом?

– Да, это правда.

– А вы когда-нибудь совершали кражу? – спросил Дэниел.

– Возможно, – ответила Саманта, скрывая свое неудовольствие.

Вон куда он клонит. Однако ж… Нет бы самому в чем-то признаться!

– Как это было? – продолжал он.

– Я не люблю публично признаваться в своих грехах, – сказала Саманта, кладя руку ему на предплечье.

Он снова наградил ее очаровательной улыбкой.

– Ну скажите. Мне можно доверять. Я люблю грешить.

– Я в этом не сомневаюсь. Если я открою вам мои грехи, вам придется открыть мне свои.

– Посмотрим. Я обещал вам, что сегодня буду идеальным джентльменом.

Более жесткий нажим мог его насторожить. К счастью, в запасе у нее имелись истории, которыми она могла поделиться, если требовалось добыть что-то конкретное. В конце концов, срок давности по некоторым из ее деяний уже истек.

– Хорошо, я скажу. Я испытываю кайф, настоящий адреналин.

– Я вас понимаю, – сказал Дэниел, улыбаясь навстречу ветру. – Я сам люблю экстремальный спорт. Лыжи. Это здорово.

Какое-то время они обсуждали катание на лыжах и гонки на яхтах. Он говорил не закрывая рта, тогда как Саманта в основном слушала и издавала восторженные возгласы. Минут через двадцать он стал выруливать к берегу. Яхта медленно двигалась к маленькой бухте.

– Между нами, – неожиданно сказал Дэниел, – вы все еще занимаетесь этим, не правда ли? Я о воровстве.

– Давно уже нет. Это не на пользу моему здоровью. – Секунду Саманта сомневалась. Не проводит ли он сам какое-то расследование? И уж не думает ли, что это она убила Кунца? Следовательно, он совершенно невиновен. Но она в это не верила, полагаясь на свои ощущения. Более вероятно, что он искал потенциального козла отпущения, если у него что-то не заладится. Но тогда он будет выглядеть не как мужчина, а как испорченная девчонка.

Дэниел закивал, сбрасывая скорость.

– Это я тоже понимаю. Последний раз в Вейле я сломал ногу в трех местах. Хорошо, что существуют другие способы поймать кайф. – Он засопел зажимая нос.

Великолепно. Это мог быть мотив для ограбления. Саманта подавила смешок.

– Я слышала об этом. Думаю, проще украсть бумажник. – Она посмотрела на линию берега. – Прекрасно. Где мы?

– Это мое любимое место для ленча и отдыха.

– Гм. Вы и с Патрицией бываете здесь? – спросила Саманта.

– Я здесь с вами, – сказал Дэниел, пропуская между пальцами ее отбившуюся прядь.

Саманта позволила ему эту ласку, посчитав, что это расширяет возможности для маневра.

– Возможно, я сейчас затрону слишком личный вопрос, – сказала она. – Ваш папа был убит во время ограбления. Мне казалось, не в ваших интересах брать на ленч воровку. Не важно, бросила она свое ремесло или нет.

– Это касается влечения, а не моего папы, – ответил Дэниел, начиная поигрывать ее волосами.

Он наклонился и поцеловал ее. Саманта стерпела и это.

– Эй! Я надеялась, вы будете джентльменом. – Ей потребовалось сделать усилие, чтобы этот жест Дэниела выглядел нежелательным. Было ли тому причиной его смазливое лицо или что-то другое, но у нее пробежали мурашки по телу. Рик говорил о ее чувстве собственного достоинства, но Дэниел его полностью попирал.

– Так что по поводу влечения? – сказал он. – Я знаю, вы это чувствуете.

– Возможно. – Саманта окинула его критическим взглядом. – Но честно сказать, Дэниел, я не уверена, что вы можете дать мне больше, чем Рик Аддисон. Чтобы убедить меня, прогулки на яхте недостаточно.

– Боже мой, – засмеялся он, – а вы меркантильны.

Саманта могла бы сказать то же самое о нем, но воздержалась от комментариев. Человек, который позавчера похоронил отца, пребывал в отличном настроении. Он вел себя так, словно был уверен, что все обойдется без последствий. Ей хотелось бы знать, сделал ли это сам Дэниел, или кого-то нанял. И еще было интересно, где он взял напрокат «БМВ».

– Я просто практична.

– Согласен, – сказал Дэниел.

Он бросил якорь в воду и выключил двигатель. Саманта была слегка обескуражена его спокойствием, учитывая, что она (по предположениям Дэниела) вполне могла быть убийцей его отца. Это выглядело странно. Но это еще не означало, что Кунца убил он. Если он был так уверен в ее непричастности к убийству его отца, то можно сделать вывод, что он знал, кто это сделал.

Спустившись по лесенке, Дэниел забрал корзинку с едой и поставил на маленький столик, который был встроен в палубе.

– Проголодались?

– Естественно. Что у вас там?

– Для ленча еще немного рано, поэтому я сказал повару, чтобы он положил фрукты, сыр и хлеб. И бутылку вина, если вы не считаете, что сейчас слишком рано.

– Царица небесная, – насмешливо протянула Саманта, – можно подумать, вы собираетесь поразить мое воображение.

– Уже поразил, иначе вы не были бы здесь. Патриция называет вас американской дворняжкой, но я считаю вас более утонченной, чем большинство известных мне женщин.

– Спасибо.

– Нет, правда. Патриция не отличит предмет искусства от поджаренного хлебца. Она разбирается в моде, но далеко не так глубоко, как кажется.

– А вам нравится глубоко?

– Мне нравится, как вы разбираетесь. – Дэниел поставил блюдо с виноградом и ломтиками апельсина, жестом приглашая ее сесть, а сам сел на скамейку напротив.

– Так чем вы занимаетесь для собственного удовольствия?

– Для собственного удовольствия? Начинаю создавать охранную структуру, но вы уже это знаете.

– А правда, что у вас есть телефон, который различает людей по разным звонкам? Это помогает вам поддерживать прямую связь с клиентами?

«Так. Он хочет знать о моем телефоне. Это уже нехорошо».

– Мой телефон постоянно работает в вибрационном режиме. Мне так нравится.

– Понимаю. Так если бы мой папа нанял вас, что бы вы сделали для охраны Коронадо-Хаус?

– Вообще-то я об этом не думала, – солгала Саманта. – Для меня это к лучшему. Он был убит до того, как мы подписали контракт. На этом все закончилось.

– Ладно уж, – уговаривал ее Дэниел. – Вы ведь можете об этом поразмышлять, не так ли? Что нужно сделать? Установить больше видеокамер? Детекторов движения? Какой-нибудь прибор с инфракрасным лучом?

– Какое это имеет значение? – сказала Саманта. – Сейчас уже слишком поздно.

– Да, – продолжал он, – но тот парень точно знал, куда идти. Как войти и выйти обратно. Вы думаете, что-то из технической дребедени могло его остановить?

«О Боже! Он напрашивается на комплименты». Саманта посмотрела ему в глаза.

– Нет, тот парень был слишком искусен. У полиции есть какие-нибудь доказательства?

50
{"b":"103","o":1}