1
2
3
...
55
56
57
...
75

Саманта прошла три квартала до паркинга и отыскала «СЛР». Она могла освободить Стоуни, нужно было только достать орудие, которое она никогда не применяла за всю свою карьеру. Проникнуть в участок не составило бы большого труда даже для менее ловкого человека, а вот выйти оттуда куда сложнее. Но с этим она тоже могла бы справиться.

И все же она не была уверена, что это верный путь. Саманта знала, что после всего этого она будет вынуждена бежать. Да, у нее останется Стоуни, но у нее не будет Рика. Она потеряет его навсегда. Даже если Рик захочет иметь с ней дело после того, как она устроит этот погром в полицейском участке, их отношения станут невозможны. Рик – слишком публичный человек, поэтому о его местонахождении всегда будет известно.

– Проклятие, – пробормотала Саманта, наклоняясь к рулю. Она ударилась лбом в обтянутую кожей баранку, так что голову пронзила кинжальная боль. – Думай, Сэм. Думай!

Кто звонил? Стоуни? Откуда тот человек узнал его телефон? Если бы его сообщил Обри, все было бы проще. Однако тот неизвестный человек узнал номер Стоуни сам. Но она рассказывала только одному человеку о том, что статуэтка Джакометти может представлять ценность. И этим человеком был Дэниел.

Но зачем ему нужно было подставлять Стоуни? Подбросить улики, чтобы обвинить его в убийстве и ограблении?

Саманта подняла голову от руля. Ужас пробуравил ей грудь своим леденящим жалом. Дом Стоуни был не самым надежным прибежищем, найти его мог любой, а взломать – легче детской забавы.

Она завела мотор и направила «мерседес» в западную часть города. Дом Стоуни находился в двадцати минутах езды, но эти двадцать минут, наверное, были самыми долгими в ее жизни.

Однако свернув на его улицу, Саманта остановилась. Один… два… три полицейских автомобиля, кружа с зажженными фарами, блокировали квартал.

– Черт! – Саманта выключила фары и задним ходом отъехала до ближайшего перекрестка.

Все это время она как одержимая занималась своим расследованием и оставила Стоуни совершенно неприкрытым и незащищенным. Любой, кто следил за офисом, знал, что они работают вместе. И любой, кто наводил справки о ней, как это сделал Чарлз Кунц, мог знать, что она использовала Стоуни как своего сбытчика. Это была ее ошибка.

«Ладно, хватит, – сказала себе Саманта. – Соберись с мыслями».

Если это было дело рук Дэниела, тогда он знал, что наносит удар ей. Должно быть, он готовился к этому. Черт подери, чтобы запятнать ее, он даже мог подстроить что-то на яхте. Саманта перебрала в уме все, что было в это утро. Ее отпечатки остались на бутылке вина, бокале, а еще на перилах, ветровом щите и якорном тросе.

Она понимала, что эгоистично беспокоиться о своей шкуре, в то время как Стоуни взят под стражу. Сейчас его, вероятно, фотографируют и снимают отпечатки пальцев, но это в порядке вещей. Впрочем, если копы намерены заняться ею, она должна быть к этому готова.

И Рик тоже. О черт! Завтра у него важная встреча. От него и требовалось всего-то, чтобы Кастильо или кто-то еще повременил с ордером на обыск. В их высоких кругах публичность решала все. Три месяца назад они с Ричардом выступали в судебном заседании против Питера Уоллиса с доказательствами ограбления и попытки убийства. И очень успешно поломали ему жизнь. Они уничтожили его бизнес и лишили будущего. И расстроили его женитьбу.

Саманта поняла, что снять все вопросы можно, если освободить Стоуни.

Саманта вдохнула поглубже и включила передачу. Возможно, пистолет Рика по-прежнему хранился в перчаточном боксе, но сначала она сделает Рику одну уступку и попытается решить проблему законным путем.

Выехав со стоянки, она повернула налево и направилась к тюрьме.

На полпути от дома Ричард резко сменил направление и через пятнадцать минут въехал на аллею перед домом Тома Доннера. Только на второй стук Том рывком открыл дверь.

– Нельзя ли потише, Рик? – резко сказал он, отступая в сторону. – Майку завтра нужно быть к семи в школе. У них урок физкультуры на открытом воздухе.

– Извини, – сказал Ричард, понизив голос. Черт подери, а Саманта еще обвиняет его в излишней воспитанности. – Что-нибудь выяснил?

– Я над этим работаю. Иди домой. Я тебе сказал, что позвоню.

– Я предпочитаю поучаствовать в этом, – сказал Рик. Том вошел за ним в офис и закрыл дверь.

– Это не очень-то утешает, – сказал он. – Разве я не делаю все, что могу? Сегодня пятница, вечер. И потом, честно говоря, это не входит в мои обязанности. Мое дело – читать и править контракты, выискивать лазейки в тарифах и готовить сводные документы. Но отнюдь не работать на преступников или выискивать способ, как освободить их из тюрьмы.

Ричард посмотрел ему в лицо. Кровь вскипала в его жилах.

– Вместо прямого отказа ты предпочитаешь сейчас разыгрывать саму святость?

– Я предупреждал тебя раньше, Рик. Мне не нравится копаться в дерьме ради Джеллико. Сейчас ты просишь меня помочь освободить из тюрьмы ее скупщика. И это за двенадцать часов до совещания с «Кингдомом»? Черт побери, что с тобой происходит? —

Ричард на мгновение прикрыл глаза. Они с Томом были добрыми друзьями более десяти лет. Вопрос адвоката был ясен. Он хотел знать, готов ли Рик поступиться всем ради Саманты.

– Я понимаю твои оговорки, – сказал он, сохраняя спокойный тон. – Я знаю, ты очень откровенный человек и говоришь то, что думаешь. Черт возьми, я поэтому тебя и нанял в первую голову. Но я не прошу тебя лгать ради Уолтера Барстоуна или делать что-то противозаконное ради кого-то еще. Я прошу тебя узнать, что происходит. Вот и все.

– Я… – начал Том.

– Я мог бы сделать это сам, – перебил его Ричард, сделав шаг к нему. – И я сделаю, если ты не можешь. Она любит его, ты понимаешь? Уолтер для нее считай что отец. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока она наделает бог знает что. Она скорее всего попытается его освободить. А я хочу использовать мое влияние, чтобы его освободили под залог, или хотя бы помочь ему с защитой. И я это сделаю. – Том скрестил руки на груди.

– Ты хоть как-то представляешь, во что это тебе обойдется? Я не говорю о потерях в цифрах, но восемь миллионов долларов за один день нужно держать в уме.

– Я прошу тебя выполнять мои распоряжения. – Рик тяжко вздохнул. – Как моего лучшего друга, я прошу тебя сделать все, что можно, чтобы помочь мне.

– Черт, черт, черт! Я говорил тебе, что от нее одни трудности? А ты меня послушался? Нет, ты шел вперед напролом, точно так же, как ты всегда делаешь и…

– Прежде чем ты скажешь еще одно слово, подумай хорошенько, Том. Тебе нужно выбрать другую песню. Эта устаревает.

Доннер надулся.

– У меня пять рингтонов. Начальника службы по охране общественного порядка, главного детектива, начальника полиции, окружного прокурора и судьи Уильяма Брайсона. На этот раз будешь в долгу у кого-то из них.

– Это я переживу.

– Хорошо. – Том кивнул. – Ступай домой, Рик. Я буду выяснять, за что именно арестован Барстоун и какое обвинение будет предъявлено ему в отделении полиции. Я позвоню тебе, как только что-то узнаю. Я тебе обещаю.

Просто куда-то удалиться и ждать, пока кто-то другой предпринимает активные действия? В душе Ричард резко протестовал против этого всем своим существом. С другой стороны, он не собирался осуществлять какие-то действия сам, оккупируя дом Доннера и гневаясь. Тихо пробормотав непечатные слова, он прошмыгнул мимо адвоката и по лестнице направился вниз.

– Сразу, как только узнаешь, – повторил он.

Саманта сидела в металлическом кресле за стеклянной перегородкой и ждала. Время свиданий уже прошло, но она пустила в ход все свои чары, чтобы воззвать к милосердию всех тупиц и получить разрешение занять это кресло. Кастильо, наверное, будет сердиться, что она так вольно бросалась его именем. Но в душе она была воровкой, а поэтому могла украсть все, что ей нужно, включая имя сыщика, чтобы получить желаемое.

Дверь в дальнем конце комнаты открылась. Появился шериф, с ним рядом шел Стоуни. У Саманты перехватило в горле. Он был в своей прежней одежде, только ремень был новый, с петлями для соединения двух пар наручников. Шериф подвел арестованного к креслу по другую сторону перегородки и удалился обратно.

56
{"b":"103","o":1}