ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вам нравится?

Дэвид оглянулся и посмотрел на регистратора. Пояс выглядел прекрасно. Никто бы не заподозрил, что в нем скрывается двадцать золотых монет.

– Очень вам идет, – польстил Дэвид. – Настолько хорошо, что вы должны принять от меня еще один такой же.

Регистратор радостно кивнул.

– Хорошо. Мы убедились в том, что кто-то воспользовался именем восьмилетнего мальчика Майкла Сэмсона.

Дэвид отвернулся от стекла, через которое видно в одну сторону то, что происходит в холле. Полет из Валлетты занял всего полтора часа. Через час после посадки самолета он уже находился в казино.

– Да, свидетельство о рождении Майкла Сэмсона представлялось в ряде департаментов с целью получения мальтийского разрешения на работу, водительских прав и паспорта. Вы видели копии соответствующих документов.

– Ему удалось все это получить, потому что никто не потрудился сличить свидетельство о рождении с возможным свидетельством о смерти, – саркастически заметил Арманд.

Дэвид пожал плечами:

– Мальтийцы не следят за такими делами.

– И никто в этих различных департаментах ничего не запомнил.

– Арманд, прошло семь лет, – напомнил ему Дэвид. – В лучшем случае какой-нибудь чиновник, возможно, видел его минуту или две по другую сторону стойки конторы. Он бы не опознал этого человека даже в конце первого же дня.

– Отсутствуют фотографии, – продолжал Арманд. – Это беспокоит меня. Даже на Мальте, когда вы подаете заявления о выдаче паспорта, вы должны представить две фотографии – одну для паспорта, другую для постоянно хранящегося досье.

– Я листал это досье. Фотография там была. Видно место с засохшим клеем. Мальтийцы считают, что она оторвалась и пропала.

– А что думаете вы? Дэвид не двигался.

– В министерстве кому-то заплатили, чтобы выкрасть эту фотографию.

– Можно ли узнать, кто это сделал?

– Невозможно. Неизвестно даже, с чего можно начать поиски. Возможно, это сделал чиновник, но таких сотрудников переводят на другие места или повышают в должности каждые два года. – Дэвид помолчал. – Невозможно узнать, где он находится в настоящее время. Или даже жив ли он вообще.

– Что вы имеете в виду? – спросил Арманд.

– Если бы я занялся этим делом и пошел бы на риск подкупить кого-то выкрасть мне фотографию из паспортного отдела, то я бы пожелал, чтобы вор передал ее мне лично. Иначе обязательно возникнет возможность шантажа. Но в этом случае вор увидит мое лицо дважды: на фотографии и в реальной жизни, когда он будет передавать фотографию мне. Это делает меня еще более уязвимым. Единственно когда я могу почувствовать себя в полной безопасности, это тогда, когда с вором произойдет не бросающийся в глаза несчастный случай со смертельным исходом. Я уверен, – закончил свою мысль Дэвид, – что в каком-то из номеров газеты Валлетты «Глоуб энд мейл» появилась заметка о таком несчастном случае. Я распорядился проверить это предположение.

Оба мужчины понимали значение слов Дэвида. Майкл Сэмсон, кто бы им ни оказался, значительно более опасный человек, чем простой похититель денег в белом воротничке. Если он убил один раз, чтобы оградить себя, он, не колеблясь, сделает это опять, особенно если его выследят и загонят в угол.

– Что вы будете делать дальше? – спросил Арманд.

– Ничего. Ничего не буду предпринимать, пока не выясню, что стоит за слухом, о котором рассказал нам аббат.

Арманд нетерпеливо махнул рукой:

– Убить меня не так-то просто. Со мной Салим и остальные няньки, которых ты приставил. Нет, Дэвид. Я хотел бы, чтобы ты продолжал заниматься Сэмсоном. Где-нибудь должна быть его фотография или, в самом худшем случае, должен существовать кто-то, кто даст нам его описание. Включи свои драгоценные компьютеры, пусть они покопаются в накопленных в них сведениях.

– Вы уловили какой-нибудь запах, правда, Арманд? – тихо спросил Дэвид. – Что именно?

– Я склоняюсь к мысли, что у нас имеются две различные нити. Первую представляет Пьер, на нее нам указал Александр. А теперь мы наткнулись на вторую, на Майкла Сэмсона. Дэвид, думаю, что если мы потянем эти нити каждую в отдельности, то обнаружим, что они переплетаются…

Не все пассажиры круизного судна «Афина» захотели побывать в «Казино де Парадиз». Некоторые сели на автобусы, стоявшие в доках, чтобы совершить трехчасовую экскурсию по городу, а некоторые проводили время по своему усмотрению, посещая лавки, которые были рассыпаны по порту и набережным. И только несколько человек избрали вариант, который не входил в стоимость туристского пакета: обед в яхт-клубе Бейрута, трехъярусном комплексе, построенном на холмах на триста ярдов выше бухты и кораблей, с поездкой после обеда на фуникулере к статуе Святой Девы. Алехандро Лопесу ничего не стоило внести добавочную плату.

Как и подозревал Лопес, еда в клубе оказалась посредственной. Ясно, что ни правление, ни шеф-повара не придавали большого значения туристам. Но теперь у него появилась возможность осмотреть стекло от пола до потолка, которым был отгорожен обеденный зал, и определить его толщину. Получив такие сведения, он сможет решить, патроны какого калибра легче всего пробьют его и какой возникнет угол отклонения этой пули.

После кофе Лопес поехал на фуникулере, держа в ладони секундомер. Он два раза нажимал на кнопку секундомера, когда поднимался, а после прогулки вокруг статуи нажал три раза, спускаясь вниз. Лопес уже знал, что последний спуск фуникулера по расписанию бывал ночью, после чего все вагончики возвращались в депо, находящееся рядом с гаванью для яхт. Он знал также, что на карнавальную ночь туристы не станут кататься в этих вагончиках, а бейрутцы покинут свои дома, чтобы отпраздновать это событие. Единственная его задача будет заключаться в том, чтобы незаметно проскользнуть в трамвайчик, что будет сделать нетрудно, учитывая его возраст и халатное отношение обслуживающего персонала.

Что же касается самого выстрела, то Лопес не сомневался, что сумеет произвести его. Конечно, фуникулер будет находиться в движении, но ветра в это время практически не бывает. Вагончик не будет трясти, пока его колеса не коснутся площадки следующей эстакады, то есть не окажутся на шестьдесят футов ниже того места, с которого собирался выстрелить Лопес.

Скользя мимо яхт-клуба, Лопес последний раз взглянул на зеркальное стекло и стол, за которым будет сидеть его цель. Шестьдесят ярдов оптимальное расстояние для его ружья. Но Лопес отдавал себе также отчет в том, что его самым эффективным оружием станет внезапность. По берегам гавани стояло много высоких зданий. Вполне естественно, что полиция предположит, что роковой выстрел был произведен с суши. От зеркального стекла ничего не останется. Только стекло могло бы подсказать, откуда в действительности прилетела пуля. Даже если они окажутся ловкими и удачливыми, размышлял Лопес, и каким-то образом додумаются до фуникулера, то и тогда даже самое тщательное обследование не принесет успеха, оружие не будет найдено. Бухточка для яхт, ее грязная мутная вода, проглотит ружье, будто оно никогда и не существовало.

Вся атмосфера дышала карнавалом. Спускаясь зигзагами с горы, Катя заметила, как изменяются улицы. Красные, зеленые и белые полотна – цвета ливанского флага – протянулись между верхушками фонарей. Наклейки с изображением национального символа страны, кедра, появились в витринах магазинов. На перекрестках столпились мелкие торговцы, их тележки забиты миниатюрными флажками, майками с надписями и всякой всячиной. Политики тоже пользовались моментом, чтобы рекламировать себя. Стены здания залепили огромными плакатами с портретами кандидатов. Катя заметила, что среди них особенно выделялся Луис Джабар.

Майкл подкатил свою маленькую спортивную машину «эм джи» через Гранд-Корниш к центру города. Разглядывая сверкающую иллюминацию карнавала, Катя задавалась вопросом, куда они направляются. Майкл позвонил ей во время обеда и спросил, свободна ли она в послеобеденное время. Будет кое-что такое, заметил он, что ему хотелось бы ей показать. Сюрприз.

54
{"b":"103048","o":1}